Dragon's Power

Звездное небо завораживало и манило взор, не давая возможности оторваться. Теплый ветерок словно ласками окутывал все тело, а полная луна напоминала огромную жемчужину. Только девушка не могла в полном размере насладиться этим прекрасным зрелищем, ибо перед ней было ничуть не уступающее в красоте. Она стояла на песчаном берегу не в силах пошевелиться. К ней шаг за шагом, словно грациозная и хищная пантера, приближался парень в дорогом черном костюме и маске, такой же черной как костюм с витиеватыми узорами, дополняющая строгий, но в тот же момент такой манящий образ. Она боялась пошевелиться, чтобы этот момент не исчез словно мираж в пустыне. Но парень уже в плотную приблизился к своей добычи и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке. - Ты невероятна, - почти в губы прошептал брюнет, обжигая нежную кожу своим горячим дыханием. Он потянул за заколку в волосах, и они волнами упали на плечи девушки. Брюнет запустил пальцы в локоны, приближая лицо и такие манящие губы ближе. Одно мгновение, и она уже закрывает глаза от опьянения поцелуем, который был таким нежным и еле уловимым. Жар внутри обоих разрастался, а поцелуи становились более страстными. Она начинает понимать, что не может стоять на трясущихся ногах, и нежно опускается на песок, приглашая парня за собой, не разрывая поцелуй. Этот восхитительный момент дополняется удовольствием от ощущения тяжести и близости его тела. Но поцелуи становятся более настойчивыми, а его рука уже гладит мягкую кожу ноги девушки, поднимаясь все выше, задирая края юбки серебристого платья. Такие ласки еще больше разжигали костер внутри девушки, которая решила узнать чувствует ли ее партнер тоже самое. Но вместо зеленых глаз на нее смотрели серебристые, а вместо брюнета над ней нависал блондин, смотрящий прямо в глубину ее естества, от чего ей не хотелось отрывать взгляда, в котором наверно читалось ее желание. Блондин наклонился к ее шее и начал с жадностью целовать, словно глоток свежего воздуха. Руки блуждали по ее телу, показывая все желание, которое скрывается в нем, но так и рвется наружу. Она же не могла больше себя сдерживать и негромкие стоны непроизвольно начали срываться с ее губ, а сквозь пелену и будоражащие поцелуи она услышала слова, которые перевернули ее душу: - Ты только Моя! Запомни это, Грейнджер. Гермиона распахнула глаза, осознавая, что это был всего лишь сон, но дыхание все никак не хотело восстанавливаться, а сердце билось с таким ритмом, что можно было отбивать чечетку. После того инцидента с Малфоем и Джошуа, гриффиндорке начали сниться такие не детские сны. Гермиона все гадала, что они могут значить, и почему ни в одном сне не было ее настоящего парня. Лично себя она пыталась убедить, что это всего лишь эмоции так подсознательно на нее влияют, наказывая за ее слабость в те моменты близости. Грейджер не могла понять, что для нее страшнее: кошмары, которые снились раньше, либо сны, в которых ей так запретно было хорошо. Она приподнялась в кровати, всматриваясь в рассвет за окном. Маленькие снежинки кружились в сумбурном порядке, давая всем понять, что зима мелкими шагами приближается, хоть и была всего лишь середина октября, а также не за горами был Хэллоуин. Макгоногалл обещала помимо традиционного пира в честь праздника, разрешить продлить комендантский час до трех утра, для колдовства студентов в этот волшебный день, когда открывается больше возможностей для магии. Сегодня была суббота, а это означало, что ребята направятся развеяться в Хогсмид. Мальчишки пройдутся по всяким магазинам, просто развеяться, а вот Гермионе повезет меньше всего, ибо Джинни уговорила ее и Луну начать готовиться к Рождественскому балу. Ведь по словам Уизли это огромная работа найти изысканное платье, туфли к нему и другие аксессуары, дополняющие образ. Но вот для Грейнджер это было словно наказание, ведь вещи, которые ей нравились никогда не находили одобрения от Джинни. Она посмотрела на спящую подругу, решив собраться и немного прогуляться, пока еще народ не проснулся и в замке полнейшее спокойствие. Иногда этого так не хватало, просто пройтись по замку, а рядом ни души. Заодно можно подумать, что делать с этими снами, которые так будоражат ее сознание при виде виновников этих сновидений. Одев обычные джинсы и серый свитер под горло, Гермиона накинула мантию, хоть она и будет прогуливаться по замку, прохлада после осенней ночи даст о себе знать. Эти стены замка хоть и были серыми и холодными, но хранили в себе столько воспоминаний, как плохих, так и хороших. Юной девушке не хотелось покидать это волшебное место, ведь именно здесь она встретила своих друзей, впервые погрузилась в мир магии и колдовства. Познала радость и печаль этой не простой жизни, которая с каждым годом становилась все трудней, но надежда на прекрасное в будущем никогда не покидала гриффиндорку. Как бы ей хотелось оставаться маленькой девочкой, получившей письмо о приеме в школу магии и волшебства Хогвартс. Но нужно двигаться дальше, ведь кто знает, что там в не далеком будущем, какие приключения или познания ожидают их. Главное, чего бы ей хотелось, так это оставаться со своими друзьями и не терять эту связь, которая связала их еще маленькими детьми. Гермиона так и бродила по школе, разглядывая картины и габелены, и обдумывая, как уже наконец ей избавиться от этих надоедливых снов. Игнорирование и избегание парней не лучшая идея, ведь они в любом случае будут пересекаться, хотела она этого или нет. А вот идея уделить больше времени Рону казалась ей очень неплохой. Сколько уже можно избегать его, он не железный, а проверять его терпение не хотелось. Они находились в отношениях, а это значит отдача должна исходить от обоих. Рональд доказал свои чувства и то, что он готов ждать, когда Гермиона сама решит, что она не боится. Наконец, поднявшись на третий этаж, девушка хотела присесть на подоконник огромного окна, с которого открывался прекрасный вид на Черное озеро и покрытую снегом поляну пред ним, но услышала дивную мелодию, доносившуюся с конца коридора. Гермиона поддалась соблазну и направилась на звуки, которые привели ее в большую комнату с музыкальными инструментами, где посередине аудитории стоял завораживающий взгляд черный рояль с золотыми резными узорами, а произведение ласкало слух. Грейнджер не хотела помешать такой умиротворенной идиллии музыканта и инструмента, поэтому не решалась пройти вглубь кабинета и посмотреть на мастера игры. В комнате царил полумрак из-за зашторенных окон, а единственным источником света была свеча, горевшая рядом с девушкой, что добавляло большей безмятежности успокаивающей обстановке. Ноги не слушались хозяйку и шагнули в центр комнаты к роялю, в надежде узнать личность исполнителя. Но тот, кто предстал перед ней, она никак не ожидала увидеть. Погруженный в свои мысли, закрыв глаза, блондин превращал простые движения пальцев по клавишам в прекрасную мелодию сирен, ласкающую слух, заставляя забыть все проблемы бренного мира. Сказать, что Гермиона была в шоке, ничего не сказать. Она готова была убежать в любой момент, но невидимые цепи приковали ее, не давая сделать малейшее движение, а маленький мазохист внутри нее заставлял завороженно смотреть на слизеринца. В этом полусумраке его черты лица становились более угловатыми, еще больше доказывая аристократичность профиля. Внешне казалось, что он расслаблен и полностью погружен в свою игру, но маленькая складка между бровей показывала, что он чем-то расстроен. В мозгу девушки лишь на мгновение промелькнула мысль, что, если бы она поцеловала его в это место, может он перестал бы грустить. Но Гермиона сразу отогнала эту мысль, коря себя за такое сумасбродство, покачав головой в отрицании. - Любишь следить за людьми, Грейнджер? Родители не говорили тебе, что это не красиво и не культурно? – его голос был спокоен, глаза все так же закрыты, а пальцы не отрывались от клавиш. Но в голове гриффендорки его слова прошлись гулом. Как он увидел, что это она, и почему она все так же стоит на месте и смотрит на него не отрываясь, но с испугом во взгляде. - Не уже ли ты язык проглотила? – усмехнулся слизеринец и наконец оторвался от игры, повернувшись в пол оборота к девушке. - Прости. Я не должна была тревожить тебя. Но твоя игра просто завораживает. Я не знала, что ты умеешь играть. Думаю, мне стоит уйти. Девушка тараторила без остановки, так сильно она была взволнована, что ее присутствие обнаружили. В это время Драко уже поднялся со стула и с озорными огоньками в глазах начал приближаться. Ему нравилось злить гриффиндорскую заучку, но вот такая реакция его забавляла больше, и он не собирался терять такой момент. - Расслабься, ты словно застала меня за непристойными вещами, - словом за словом приближался Драко. – Хотя, наверное, для такой святоши и легкие поцелую выглядят как разврат. Я угадал? Хотя не отвечай, твои пунцовые щеки говорят за тебя. Девушка сразу приложила ладошку к щеке, хоть она не видела, но чувствовала, что щеки и в правду горят. Хотелось быть сильной и не выдавать свое смущение, но его озорной взгляд не обманешь. Но просто так она не собиралась сдаваться: - Не уже ли вислый еще не сорвал твой грязный цветок, что ты так смущаешься от одних слов. - Да как ты смеешь, гнусный хорек?! Моя личная жизнь не твое дело и что я делаю со своим парнем тебя никак не касается! – Гермиона напоминала злую фурию, готовую напасть в любой момент. Сначала Малфой хотел разозлиться и припечатать эту выскочку к полу, но решил, что это того не стоит, а лучше продолжить свою маленькую игру. - Ты хочешь сказать, что у вас любовь-морковь и прочие сопли и бабочки? – приподнял бровь. – Скажи мне по секрету, - Драко начал приближаться к Гермионе, заставляя ее упереться в рояль, - у тебя бегают мурашки от его прикосновений? Он прошептал это ей на ухо еле касаясь губами мочки, от чего сердце пропустило удар, а в голове так не вовремя возник образ из сна и такие не правильные слова парня. - Его поцелуи возвышают тебя в небеса? А самое интересное, может ли он заставить тебя стонать под ним? Думаю, это никому не удастся, заставить стонать такую замкнутую всезнайку как ты. – произнес он, смотря в ее глаза, на которых уже выступали капельки слез. Девушка хотела побыстрее убраться с этого места, но гриффиндорская смелость и гордость заставили ее с вызовом посмотреть на парня. Она сжала пальцы в кулак с такой силой, что вот-вот готова проступить кровь. Гермиона не позволит с собой так обращаться, а Драко было интересно, что же она дальше будет делать. - Ты наверно рассчитывал меня этим унизить или оскорбить, но ты ничего не знаешь обо мне, - Грейнджер ткнула пальцем ему в грудь, меняясь с ним местами, и теперь это она наступала, а он отступал. – Я не пустышка, как твои размулеванные куклы. И уж тем более я не Панси, которой приходится эмитировать стоны рядом с тобой. Ведь такой никчёмный юнец, который думает только о себе, не способен доставить девушке удовольствия и уж тем более вознести ее, как ты выразился, на небеса. Драко схватил девушку за руку и дернул ее на себе, от чего она с силой впечаталась в парня, рука которого по-хозяйски легла на талию, приближая юное тело ближе, а ладонь уже медленно поглаживала поясницу. Глаза горели яростью и злобой у обоих, словно каждый пытался сжечь своего врага. - Отпусти меня Малфой! Немедленно! - В следующий раз, когда рыжий будет тебя целовать, подумай способен ли он вызвать в тебе хоть малую долю эмоций и ощущений, которые ты сейчас познаешь. И после этих слов Драко яростно впился в губы Гермионы, заставляя ее подчиниться его напору. Одной рукой он продолжал держать ее за талию, а другую ладонь запустил в густые волосы, прижимая ее голову ближе, не давая возможность отпрянуть. Грейнджер пыталась вырваться из этой железной хватки, но все усилия были тщетны. По началу она решила, что, если не отвечать на поцелуй, то ему надоест, но в итоге она поддалась напору и провалилась в бездну, отдаваясь во власть его требующим поцелуям и прикосновениям. Как только гриффиндорка ответила на поцелуй, нежно проведя кончиком языка по верхней губе парня, слизеринец, словно мальчишка при первом поцелуе, потерял голову, позволяя мозгу отдохнуть и ни о чем не думать, отдаваясь невесомым прикосновениям. Она аккуратно пробралась холодными пальчиками под кофту Малфоя, вызывая табун мурашек по его гладкой бледной коже. Ее поцелуи начали медленно спускаться к шее, от чего Драко откинул голову, предоставляя полную власть Гермионе. Она сама не могла понять откуда в ней столько храбрости и раскрепощенности, а ощущения внизу живота просто кружили голову. Слизеринец готов был завыть от наслаждения, когда Гермиона кончиком языка провела по мочке уха, начиная нежно посасывать ее. Шепот девушки на ухо отдался электрическим разрядом по всему телу Драко: - Скажи Малфой, какого это? Какого получать удовольствие от близости грязнокровки? Шах и мат. Гермиона отошла на шаг от блондина, заглядывая ему в глаза, в которых читался шок, смятение и еще что-то не понятное для гриффиндорки. - Надеюсь в следующий раз, когда ты будешь целовать очередную профурсетку, ты вспомнишь этот момент и как тебе было хорошо. С презрением сказала она и удалилась, оставив слизеринского принца в смятении и полным злости, но и сама понимала, что не сможет забыть эту мимолетную слабость. Она будет корить себя за этот поцелуй и чувствовать вину перед Роном, но так хотелось сладкой мести за гнусные слова блондина.