Клыки

      Солнце медленно взошло на небо. Оно было не слишком высоко, так, что небо было окрашено в яркие переливающиеся цвета: от оранжевого до вишневого. Несмотря на то, что солнце уже было в небе, можно было разглядеть несколько звезд на нем.       Майки тихо посапывал, свернувшись в клубочек и прижавшись к тигру. Дон лежал рядом с ним, положив хвост на котенка и голову на Рафа.       Сам альфа проснулся уже давно. Не желая будить омег, что спали совсем рядом, а точнее прямо под боком, он спокойно лежал, положив голову на мощные лапы и глядя в сторону выхода. В пещеру проникали совсем тонкие солнечные лучи, не попадая на самих жителей сией пещерки.       Через минуту Раф почувствовал движение сбоку. Он поднял голову и повернулся на проснувшегося омежку. Дон улыбнулся любимому и вытянул шейку к тигру. Альфа так же потянулся к лису и лизнул его в кончик носа. Забавно поморщившись, лис положил голову обратно, глядя на также постепенно просыпающегося котёнка. Майки потер глаза и поднялся с постели, осматриваясь. Заметив тигра и лиса, тот улыбнулся и сел ровно, мотая хвостиком из стороны в сторону. — Выспался? — зевая, спросил Рафаэль, поднимаясь и поднимая лиса заодно. — Ага, а вы? — энергично произнёс маленький омега, широко улыбаясь и глядя на жителей ночи. — Майки, солнышко, мы ночные, — зевая, ответил Дон, после чего лёг обратно. — Нам не свойственно быть бодрыми днём. — Оу. Простите… — неловко произнёс рыжик. — Ничего, — Донателло улыбнулся и закрыл глаза, тут же засыпая.       Раф лизнул его в ушко и подошёл к Майки. — Пошли, отнесу тебя домой.       Котёнок кивнул и выбежал из норы. Раф пошёл за ним. Оказавшись снаружи, альфа взял в зубы омегу и понес его в лес.       Идти пришлось недолго. Вскоре они были уже у реки. Раф посадил его на один из камней и кивнул, возвращаясь к Дону. Майки же быстро сообразил, что ему нужно делать, и повернулся к реке. Перескакивая с камня на камень, он побежал обратно, домой.       Долго он не бежал, вскоре его поймал один из альф «рассвета». Рыжик брыкался, менял форму, пытался отбиться, но альфа его не отпустил. Совсем скоро они были в хижине вожака. Альфа, золотистый рысь, отпустил кота и сел за ним. Майки осмотрел присутствующих и, увидев Лео, подбежал к нему.       Волк разочарованно посмотрел на него, а после повернулся к отцу, который точно так же смотрел на Майки. С тем же разочарованием и недовольством. Атмосфера так и давила на рыжика. Он немного съежился и отошёл на пару шагов назад.       Вожак хотел было что-то сказать, но Лео его остановил. Он сказал, что сам поговорит со своим омегой, а потом они вернутся. Старый волк кивнул и закрыл глаза. Леонардо поднялся с места и взял в зубы котёнка, спрыгивая с дерева и быстро направляясь домой. Он донес омегу до хижины и занес его внутрь, выпуская его изо рта и садясь в центр комнаты. Леонардо строго смотрел на кота, приняв форму черепахи и скрестив на груди руки. Хвост нервно мотался по полу из стороны в сторону, а уши были навострены. — Где ты был? — достаточно громко спросил будущий вожак, все так же строго глядя на своего омегу. — Ты представляешь, как я переживал? Мы весь лес обежали!..       Микеланджело прижал к голове ушки, также принимая вид черепахи. Он поджал рыжий хвостик и смотрел в пол. Ему было стыдно за свои слова и за то, что убежал. Но он не считал, что не был прав в этой ситуации. Он все еще был уверен, что спор можно решить и мирным способом. Тем более, когда познакомился с парой «Закатов». Он отвел глаза. Кот не желал смотреть на волка, который, в свою очередь, внимательно смотрел на того, не отрывая взгляда. Майки смотрел в пол, стену, на свои руки или ноги, но не на Лео. Нет. Ни в коем случае. Он мог бы и еще дольше так просидеть, но альфа терпеть не любил. — Микеланджело… — Я… Просто гулял… — пробубнил тот и отвернулся. Он не хотел оказывать про Рафаэля и Донателло. Он знал, что если Лео узнает, то будет плохо. В первую очередь, им. — Где? — рыкнул волк, сузив глаза. — Не твое дело! — крикнул в ответ кот, но это вышло как-то само по себе. Он не хотел кричать на любимого, но его раздражало то, что он ведет себя так… Эгоистично.       Он помнил, каким был Лео, когда они друг друга нашли… Майки был младше на 72 луны и не до конца понимал своей привязанности к волку, он не понимал, почему же Леонардо так много времени проводит с ним. Сам же синий волк, будучи совершеннолетним, все время крутился рядом со своим котенком. Он охранял его, помогал, гулял с ним и не отходил ни на шаг. Разве что ночью ему приходилось покидать любимого, но днем он всегда возвращался. Он ухаживал за Майки, дарил ему подарки и старался быть с ним как можно осторожнее, ибо он, как-никак, все еще был ребенком.       Сам рыжик осознал всю суть этой связи только через 24 луны. Тогда и он стал с удовольствием проводить время с сыном вожака. Он помнил, каким он был внимательным и нежным. Как защищал его… Не то что сейчас. Нет, он все еще стоял горой за любимого, но он будто бы остыл к нему. Он очень много времени проводил с отцом и племенем. Домой приходил поздно. Говорил холодно. И старался не выходить с ним в деревню. — Не смей повышать голос! — прорычал волк, поднимаясь на ноги и сжимая в кулаки руки, агрессивно глядя на своего омегу. — Почему?! Почему ты на меня кричишь, а мне не позволяешь даже открыть рта?! Лео, что происходит? Я начинаю думать, что уже не нужен тебе… — на глаза кота начали наворачиваться слезы. Они жгли глаза и тонкими струйками стекали по щекам. Было обидно.       Взгляд альфы тут же изменился. Он успокоился. Взгляд его наполнился грустью. Он подошел и сел перед Майки, обнимая его и прижимая к себе. — Прости… — тихо произнес Леонардо, крепче обняв возлюбленного. — Я... просто очень волновался…       Майки кивнул и так же обнял волка, прижимаясь к нему и закрывая глаза.       Так они просидели до самой ночи. Естественно, котенок заснул. Лео осторожно поднял на руки омежку и перенес на кровать. Он положил на нее любимого и лег рядом, принимая форму волка и укрывая хвостом кота. Майки в свою очередь тепло улыбнулся и обвил руками Лео, прижимаясь к нему и не снимая улыбки с лица.

***

      В это время Рафаэль с Доном только проснулись и выползли из норы. Дон подошел к берегу и зашел в воду. Сильно глубоко заходить он не стал. По колено. Он шел вокруг его островка глядя, как хвост волочится по воде. Рафаэль же сидел на суше, краем глаз глядя на лиса. Дон также посмотрел на него и хитро улыбнулся. Бунтарь приподнял бровь и ухмыльнулся. Глядя на него так с минуту, Дон продолжил ходить по прохладной воде, чувствуя, как ноги понемногу привыкают к ней. Рафаэль фыркнул и поднялся с места. Он подошел со спины к сиреневому лису и положил руки на его таллию, слегка прикусывая его ушко. Гений положил свои руки на руки любимого и слегка повернул к нему голову, не снимая улыбки с лица.       Эти двое уже давно были вместе. Еще с раннего детства. Они жили очень близко друг к другу, так что и связь они нашли очень быстро. Несмотря на это, их отношения всегда оставались такими же теплыми. Даже горячими, если вы понимаете, о чем я.       Лис повернулся к тигру, начиная того целовать. Бунтарь, не желая отставать, сразу углубил поцелуй и обвил руками хрупкое тело, прижимая его к себе. Поцелуй становился все горячее, воздуха становилось все меньше, а объятия крепче. Прервал их звук рога, раздавшийся со стороны деревни «Рассвета».       Рафаэль неохотно оторвался от желанных губ и повернулся в сторону деревни, обеспокоенно глядя в ее сторону, а потом на Дона. Гений тепло улыбнулся и поцеловал в щеку тигра, кивая ему и отстраняясь. — Все хорошо, — прозвучал нежный голос лиса. — Иди, я подожду тебя тут. — Лучше в норе… — так же обеспокоенно произнес тигр, глядя в вишневые глаза возлюбленного. — Хорошо. Потом скажешь, что произошло. — Да, — Рафаэль кивнул и, поцеловав любимого в щеку, принял облик тигра и побежал в сторону деревни.       Дон как-то грустно посмотрел в сторону своего альфы, после чего послушно вернулся в нору. Он лег на постель и, приняв облик лиса, положил голову на лапы и обвил свое тело хвостом, немного съежившись. Он был обеспокоен. Редко происходило что-то такое, что трубил рог. Это происходило лишь в экстренных ситуациях, так что повод для беспокойства был.       Рафаэль примчался в деревню так быстро, как только смог. Он взобрался на самый верх горы, где в пещере сидел его отец. Да и не только он. Кажется, абсолютно все «Закаты» собрались в пещере вожака. — Что произошло? — тут же спросил Раф, подбираясь к поседевшему тигру.       Вожак посмотрел на сына, после чего глубоко вздохнул, осматривая всех присутствующих, которых было немало. — Люди… — коротко ответил важак. — Они каким-то образом проникли на эти земли и начали охотиться. Мы потеряли одного из омег…       Наступило молчание. Было абсолютно тихо. Не было слышно ни дыхания, ни ветра, ни пения ночных птиц. Это молчание давило на уши. Оно было не самым приятным. — Мы не можем это так оставить, — продолжил вожак. — Объявляется сезон охоты. Мы не потерпим их на наших землях…