Night Dates

DNCE — Kissing Strangers ft. Nicki Minaj

Харпер приходит через пятнадцать минут. Я так рада ее видеть, что чуть не душу ее в объятьях. — Воу, детка, полегче. С чего такой прилив любви? — удивляется она и ставит пакет на стол: винишко, круассаны, сок, банка мороженого и мармелад. То, что надо. Я перестала удивляться, как ей продают алкоголь, еще в прошлом году: Харпер просто приходит в магазин и покупает то, что ей нужно. Вот и вся хитрость. — Все из-за той ночи… — Какой? — она садится на стул рядом со мной и открывает пачку мармеладок. — С Бруклином… — говорю я, не подумав. Черт, как многозначно это прозвучало! Многозначно, и Харпер поняла именно второй смысл, не истинный. Поняла и подавилась мармеладным медведем. — Что, прости? Вы переспали? — она аж закашлялась, бедная. — Нет, мы просто провели всю ночь на площадке. Сначала разговаривали, потом я плакала, а он успокаивал, потом снова разговаривали, а потом уснули. Я домой пришла часа три назад, — я таки решаю побыть хозяюшкой и расставляю на столе тарелки с яичницей, стаканы и столовые приборы. — У-у. Ну, рассказывай. И я рассказываю. На это уходит много времени, потому что Харпер требует подробностей. За моим рассказом мы уничтожаем яичницу, бутылку сока и две пачки мармелада. — Харпер, предлагаю растрясти наши жиры и прогуляться до клиники. Я папе обед сделала, надо доставить его, — предлагаю я подруге, которая искала в интернете гороскопы. — Да, пойдем. Я давно не общалась с мистером Эллиотом. — Я тоже. Я быстро переодеваюсь, и мы идем к папе на работу. — Привет, Келли! — здороваюсь я с медсестрой за стойкой. — Доктор Эллиот у себя? — Привет. Вообще-то нет, — девушка хмурит брови. — У него операция? — отрицательный ответ. — Совещание? Консилиум? — и снова я получаю короткое «Нет». — Келли. Где мой папа? — от меня точно что-то скрывают. — Ты реально не в курсе? — удивляется она. — Да! Ты думаешь, я сюда пришла с тобой в угадайку поиграть? — Манчестер, доктор Эллиот улетел на конференцию в Гонконг. Что? Что, блять?! Какой нахуй Гонконг? Я то ли от обиды, то ли от злости хочу разреветься, но здесь мне не позволяет этого сделать гордость, поэтому я разворачиваюсь и хлопаю дверью. Уже на улице звоню маме. — Мам, привет. Как твои дела? — слезы щекочут нос, но сейчас не до них. — Привет. Все отлично, мы с Джун пьем кофе. Она передает тебе привет. — Передай ей тоже. Я не буду тебя долго отвлекать, просто скажи, ты знала, что папа в этот чертов Гонконг свалил? Или для тебя это был такой же сюрприз? — Да. Прости, я не хотела тебя расстраивать, хотела, чтобы ты от него это услышала, — ее голос звучит виновато. — А я узнала не от него, а от медсестры Келли, которая дежурит в этой блядской клинике сегодня! — маман знает про мат, но при ней я его редко использую: культурная все-таки, да и родители приличные. — Что вообще происходит в нашей семье, что папа съебывает в Азию, ты уезжаешь к сестре, и в итоге я просыпаюсь одна в доме! Это не есть нормально! — а вот сейчас слезы уже хлещут из глаз, заливая щеки и подбородок. — Ну, милая. Не расстраивайся так. Когда я приеду, мы поговорим, хорошо? У нас все отлично, просто возникли некоторые сложности, но пожалуйста, не порть себе выходные, не думай об этом. — Ладно. Прости, мам. За мат, за слезы, за наезды. Я не испорчу выходные ни себе, ни тебе. Люблю тебя, — мы прощаемся. Харпер подходит сзади и обнимает меня. — Держи, — она протягивает бутылку холодной воды. Мой ангел-хранитель. — Я так понимаю, одной бутылки белого нам не хватит? — Угу. Пойдем домой? По дороге мы заходим магазин, где покупаем еще две бутылки вина и бутылку мартини (гулять так гулять), а заодно еще и две банки мороженого (страдать так страдать). Уже дома, когда мы включаем сериал, я фотографирую свой бокал с вином в инстаграм истории и подписываю: «Надеюсь, медицина в Гонконге процветает». Люблю недосказанные фразы, они делают мой профиль загадочным. А тот, кому не безразлично, что произошло на деле, напишет мне. И такой человек написал. Бруклин Бекхэм. «Уехала лечить печень в Гонконг?» «Не дай боже. И просажу, и вылечу (если вылечу) я ее здесь» «По какому поводу пьянствуешь?)» «Отец свалил на конференцию в этот треклятый Гонконг, а мне ничего не сказал» «А-а, теперь я понял, что за набор слов на фотографии» «Что у тебя за загадочный вечер?» — я вспоминаю, что у него были тайные и грандиозные планы на выходные. «Я в Манчестере смотрю игру. Юнайтед — Уотфорд» — и он присылает следом фото футбольного поля. «Завидую. А почему ты не мог мне это сразу сказать?» «Не люблю обсуждать матч до самого матча» «Боишься сглазить?» Харпер нагло забирает у меня телефон, не дав таким образом прочитать ответ и продолжить переписку. — Мы смотрим кино или пускаем слюни по Бруклину Бекхэму? — Ни по кому я слюни не пускаю, — я залпом выпиваю содержимое бокала.

***

Просыпаюсь я от звонка в дверь. Ничего себе приколы! Я мать жду не раньше восьми вечера, а отца вообще не жду. Харпер стягивает с меня одеяло и пинает ногой. — Иди открой уже! Я натягиваю халат на свою растянутую футболку, которую в свое время забрала у Бобби, и босиком иду вниз. Я смотрю в глазок, и сердце пропускает удар… — Какого хуя ты ту… — я не успеваю проматериться дальше, потому что передо мной возникает шикарный букет розовых пионов — моих любимых цветов. — Доброе утро! — Как ты узнал?.. — я вдыхаю нереальный аромат. — И где ты нашел пионы в феврале?! — Я Бруклин Бекхэм. Я могу все, — он широко улыбается, и мы заходим в дом. — О, именно так ты достал мой адрес? — Да, — я ухожу ставить цветы в вазу, а он — снимать куртку и кроссовки. — Манчестер Юнайтед? — он подходит со спины и мягко кладет руки на мою талию. — Да, Плохой Парень? — у меня перехватывает дыхание. — Какого черта ты стоишь босиком на холодной плитке? — он резко разворачивает меня и подхватывает на руки. — Ты что творишь?! — Жду свой поцелуй, — наглая улыбка и упавшая на лоб прядь, которую он тщетно пытается сдуть. — Не дождешься. Ты разбудил меня, оторвал от постели и даже не дал умыться, — я убираю волосы с его глаз. — Поставь меня на пол. — Где твоя комната? Я подожду, пока ты умоешься. — Второй этаж. Должна тебя предупредить, в моей постели спит Харпер, — улыбаюсь я. — Нормальная тема! Я прихожу к тебе с твоими любимыми цветами, несу на руках в спальню, а ты говоришь, что в твоей постели спит кто-то другой?! — он останавливается на лестнице и выжидающе на меня смотрит. — Что?! Первое, я не ждала тебя, второе, я спала с ее братом, третье… — Ты спала с ее братом?! Это он тот самый первый парень? — мы уже у моей комнаты, и тут дверь открывается и на пороге возникает Харпер в полной боевой готовности. — Доброе утро! Я Харпер, — она лучезарно улыбается. — Привет, Харпер. Я Бруклин. Прости, руку подать не могу, ценный груз, — он смеется и кивает головой в мою сторону, за что получает подзатыльник. Я вам не груз! — Она действительно спала с твоим братом? — Ага. Первый парень, все дела… — ну и трепло. — Харпер, а давай поговорим о твоей личной жизни? — я кидаю на нее очень красноречивый взгляд. — Давай. Жду вас внизу, мне надо позвонить, — и она уходит, оставив нас на пороге моей комнаты вдвоем. — Моя комната далека от идеала комнаты девочки-подростка, — успеваю сказать я до того, как Бруклин открывает дверь. Скомканное одеяло валяется посередине кровати, мои вещи разбросаны по всему полу, макбук лежит поверх учебников вперемешку с тетрадями, на тумбочках покоятся пустые бокалы и фольга от шоколадок — остатки вчерашнего пиршества; идеальный порядок только на книжных полках. — У тебя тут миленько, — говорит парень и, поставив меня, наконец, на пол, плюхается на стул. — Иди умывайся-переодевайся, нас ждет твоя подруга. — Сначала два вопроса: как ты узнал, что мои любимые цветы — пионы и как ты так быстро вернулся из Манчестера? — Твои волосы и твоя толстовка пахли пионами, вот я и подумал, что раз тебе нравится аромат, то цветы, возможно, тоже. А из Манчестера я вернулся вчера, точнее, уже сегодня ночью. — Ага, — картина в голове начала проясняться. — А адрес где достал? И почему решил прийти? — Стоп-стоп-стоп. Это уже четыре вопроса, а не два. Соберешься — отвечу, — и опять наглая ухмылочка. Я достаю из шкафа рубашку в клетку и джинсы, беру носки из комода и ухожу в ванну, где быстро привожу себя в божеский вид. — Мне хватило ровно семи минут на сборы. Отвечай на вопросы, — я встаю у стула и скрещиваю руки на груди. — Иди сюда, — он тянет меня за руку и усаживает боком на своих коленях. Кхм. Очень интимно, но, судя по трем предыдущим ночам, это становится для нас нормальным. — Адрес я узнал по номеру телефона, пришлось схитрить и воспользоваться своей фамилией, чего я делать не люблю — запомни это. А прийти я решил потому, что захотел увидеть тебя. И сделать это, — он целует меня; это желанное прикосновение для нас обоих как спасение от урагана, бушующего внутри. Не отрываясь от него губ, я поворачиваюсь к нему лицом и обхватываю бедрами его ноги. С его губ срывается стон, а я еще и за губу его кусаю. Его руки движутся по моей талии, а холодные пальцы касаются разгоряченной кожи под рубашкой; его мягкие волосы скользят между моими пальцами. В голове проносится мысль, что мне безумно нравится все происходящее и что если мы не остановимся сейчас, то потеряем контроль окончательно. Я отрываюсь от него первая, хоть и с трудом, и трогаю пальцами его припухшие губы. — Ты действительно пришел только потому, что захотел увидеть? — мое дыхание сбилось, так что я глубоко дышу. — Да. Понял, что скучаю по тебе, — его голос звучит хрипло и в то же время нежно, а горячее дыхание щекочет мне пальцы. Он целует их и слоняется к моей шее. — Если ты поставишь мне засос, то я не буду больше с тобой разговаривать, — предупреждаю я и вдыхаю его запах: дорогой парфюм и шампунь с древесными нотками. Мне нравится обнимать его за шею и запускать пальцы в его волосы. Господи, что он делает со мной?.. — Нас ждет твоя подруга… — он водит по моей шее носом и оставляет на ней дорожку поцелуев, отчего я выгибаю спину ему навстречу. Черт, знает ведь, что делает. — Тогда пойдем, — я встаю с его коленей и тяну парня за руки.

***

Обожаю Харпер. Зайдя на кухню, я вижу идеально чистые столешницы; нигде не видно пустых бутылок; на столе стоят три чашки, вазочка с печеньем и мармеладом и тарелки с омлетом. Она сделала завтрак! — Что-то быстро вы наобнимались. — А ты быстро наговорилась по телефону, — хмыкаю я и сажусь за стол. Бруклин удивленно смотрит то на меня, то на Харпер, а затем садится напротив. — Майкл собирается на работу, так что я не стала его отвлекать, — она ставит в центр стола тарелку с тертым сыром и плюхается рядом со мной. — О, и много вы общаетесь? — спрашиваю я, наливая себе апельсиновый сок. Он, кофе и омлет составляют мой идеальный завтрак. — Ну, как сказать… — Как есть, — бесит меня эта фраза. Звучит как «Мне сказать тебе правду или все же солгать ради твоего блага?» — В основном мы болтаем по телефону ночью. И сегодня мы впервые встретимся! — радостно взвизгивает Харпер. То-то она светится от счастья. — Вы познакомились через интернет? — Бруклин отпивает кофе и смотрит прямо мне в глаза. Почему мне, если вопрос задает Харпер? От его вопроса нам становится смешно. Мы начинаем истерично хохотать, вспоминая знакомство Харпер и Майкла, а потом объясняем, что да как. — А, это у вас фишка такая — целоваться с незнакомцами? — улыбается парень. — Типа того. Только в нашем случае поцеловал меня ты, и мы оба этого хотели, а в случае мисс Приключение-на-жопу все было наоборот: это она засосала бедного парня, который просто шел мимо и даже не думал ее целовать, — поясняю я. — Эй, он ответил на мой поцелуй почти сразу же! — защищается подруга. — Бруклин, вот что бы ты делал, если бы на улице тебя поцеловала незнакомая девушка? — Если абстрагироваться от того, что почти все девчонки, узнающие меня на улице, хотят целоваться со мной, то я бы поцеловал ее в ответ, — он косится на меня и улыбается. — Вот видишь! В этом нет ничего такого! — победно улыбается мне Харпер. — Конечно-конечно. Вот только кто мне доказывал, что это не есть нормально, когда я рассказывала про поцелуй с Бруклином? — Ты ей все рассказываешь? — ухмыляется парень. — Выборочно, успокойся… — Что значит выборочно?! Я должна знать все! Я даже знаю, в какой позе мой брат лишал тебя… — Заткнись, сучка! — хохочу я и подавляю в себе желание кинуть ей в голову тарелку. — Не уходи от темы… — Не, можешь уходить, мне интересно дальше послушать ваши споры, — вклинивается Бекхэм. — Это она тебе сама рассказала, или ты как-то сама узнала, Харпер? — Брук, ты извращенец! — я кидаю в него полотенце. — И да. Ей рассказал Бобби. Длинный язык — это у них семейное. — Брук? Это типа официальное сокращение? — интересуется успокоившаяся подруга. — Брук, Брукс. Как больше нравится. Мы болтаем, едим, без конца пьем кофе, заедая его шоколадом, и много смеемся. Часы в гостиной бьют десять утра. Да, в гостиной у нас есть старые напольные часы; они невероятно красивые, у них очень приятная мелодия боя и есть потайной ящик, который я в детстве использовала как сейф, да и сейчас так делаю. Часы в гостиной бьют десять, и Харпер поднимается из-за стола. — Ребят, с вами, конечно, очень весело, но мать не видела меня с обеда в пятницу. Надо зайти домой и сказать, что я жива, а потом пойти на свидание, — говорит она и берет свой рюкзак. — Бруклин, рада знакомству. Манчестер, не забывай о предохранении, — она подмигивает Бруклину и торопится к двери. — Иди нахуй. Позвоню вечером, — и она, наконец, уходит. — Воу. Твоя подруга — просто находка для шпиона, — смеется парень, когда мы садимся на диван. — Трепло. В такие минуты я готова придушить ее голыми руками, — я вытягиваю ноги к нему на колени и откидываюсь на подушки у подлокотника. — Зато я узнал о тебе много нового, — он мягко касается пальцами моих ног. — Например, ты боишься щекотки и не любишь фильмы ужасов. — Единственный фильм ужасов, ну, настоящий хоррор без примеси триллера и боевика, так было в рецензии написано, который я посмотрела, был совсем не страшный. Зато моя обожаемая «Американская история ужасов» реально страшная. Весь сок там в ужасах и сексе, — я улыбаюсь. — Заткни меня, ради Бога, а то я начну трепаться о сериалах и фильмах без перерыва, — я закрываю лицо ладонями. Бруклин подвигается ближе, убирает мои руки от лица и целует меня. Нежно, но требовательно. — Это не совсем то, что я имела в виду, но мне нравится, продолжай, — говорю я, когда мы отстраняемся, чтобы набрать в легкие воздуха. — Вот почему я хочу целовать тебя, как только вижу? — говорит он после очередного поцелуя. — Что в тебе такого? — Я уникальна, Бруклин. Где ты еще найдешь девушку с именем Манчестер? — смеюсь я. Романтическое настроение словно ветром сдуло, теперь мне хочется смеяться вместе с ним. — Посмотришь со мной кино? — воскресный кинопросмотр — еженедельная традиция. Получаю в ответ кивок и короткий поцелуй. — Я выбираю! — смеется он мне в губы и снова целует. — Выбирай. Я за ноутбуком. Когда я возвращаюсь, Бруклин рассматривает те самые напольные часы. Он говорит, что мы сегодня смотрим «Нерв», и мы ложимся на диван, укрывшись пледом. Так здорово проводить февральское воскресенье в объятиях милого парня! Я бы отдала многое, лишь бы этот день снова повторился…