Согрей меня

      Лен задумчиво смотрел на вырубившегося мальчишку и искренне недоумевал, что ему мешает оставить его здесь. Но мозг тут же подкидывал ему множество весомых и не очень причин. Самой весомой из них, пожалуй, было то, что Снарт не знал, что будет с Алленом, если он оставит его одного в таком состоянии и не окажет помощи. Он как можно быстрее вправил вывернутую руку, с тревогой глядя на скривившееся на миг лицо. Чертов Флэш. Едкие замечания Лизы крошились где-то глубоко внутри. «Признай, ты просто не умеешь выбирать себе бойфрендов» «Не думаю, что ему сейчас нужна твоя помощь» Снарт зол. Зол на мальчишку, который умудрился испортить все как по мановению волшебной палочки. Зол на Мика и сестру, которым подавай 'гениальный' план. Зол до чертиков, ведь план был практически идеальным — не подкопаешься. Пока Снарты отвлекают Флэша этой недоразборкой, Мик и несколько мелких воришек преспокойненько «подчищают» стоящие на окраине города особняки высших слоев Централ-сити. Причем одновременно. Негодяев бы никто не смог обвинить, ведь и полиция, и сам Бегун могли бы подтвердить, что их целью был так удачно подвернувшийся ювелирный, чьи хозяева укатили куда-то на Карибские острова. И это стало бы апогеем их преступной карьеры, после которого можно было бы с чистой совестью почивать на заслуженных лаврах. В конце концов, план хоть и трещал по швам, Леонарда это не особо заботило. Намного сильнее его беспокоило распластавшееся худое тело, чей красный костюм почему-то вызывал неприятные ассоциации с кровью, от которых к горлу подкатывала неконтролируемая тошнота. Мужчина, ловко снимая маску с лица спидстера, случайно касается разбитого рта. И словно на автомате обводит по контуру мягкие, словно кукольные губы, оправдывая себя тем, что просто стирает успевшие уже застыть багровые капли. Осторожность — превыше всего. Именно это является причиной, по которой Снарт стягивает маску — просто чтобы отключить гарнитуру. И совсем не для того, чтобы жадно вглядываться в каждую черточку, чтобы запомнить каждую родинку на побледневших скулах, конечно нет. Поднимаясь, Лен аккуратно прихватил за торс парня, который сейчас больше был похож на изломанную тряпичную куклу, чем на бравого солдатика. Рука скользнула по красной ткани и мужчина чуть помедлил. Самым лучшим вариантом, пожалуй, было нести его на руках. Он чуть ухмыльнулся, ведь Лиза, увидев это, скорее всего предложила бы надеть на Скарлет белое платье и отнести уже к алтарю. Представив пунцового от смущения Аллена в свадебном платье с глубоким декольте, Снарт заметно повеселел. Но стоило ему выйти из магазина, предварительно толкнув дверь ногой, как все хорошее настроение пшикнуло и улетучилось. На Централ-сити опустились тягучие и плотные сумерки, что конечно радовало. Но вот колючий завывающий ветер и холодные капли дождя, попадающие за воротник и неприятно скользящие по позвонкам, все портили. «Согрей меня» непривычно кололо под ребрами, одновременно с этим даря какое-то болезненное, непривычное удовольствие. Поморщившись и с опаской маневрируя между успевших появиться грязных луж, дабы не упасть самому и не уронить драгоценную ношу, Снарт добрался до мотоцикла. Опустив парня в коляску, он расстегнул парку и со вздохом укутал Аллена в теплую ткань, только и думая о том, что это все выглядит крайне комично. А вот Вспышка так похоже не считал, ерзая в поиске места поудобнее и утыкаясь носом в мягкий мех. Сейчас он больше был похож на сонного котенка, недовольно урчащего на то, что его таскают туда-сюда.

***

Косые нити дождя словно плети били по лицу, а ветер залезал под мокрый тонкий джемпер. Лен, чертыхаясь про себя, то и дело искоса поглядывая на уютно устроившегося Аллена под его паркой (она была практически внесезонная, и поэтому почти не намокла). Он останавливался только раз, возле освещенного со всех сторон супермаркета, торопливо покупая пиццу, ментоловую жвачку, бутылку крепкого коньяка и свои любимые Lindt, добавляя к привычной плитке горького еще две, с мятой и апельсином. Если не брать в расчет несколько полицейских машин, пытавшихся его остановить, то до квартиры Снарт добрался благополучно. Закинув на плечо бормочущего какую-то ерунду Барри и придерживая его одной рукой, на которой весело болтался пакет с продуктами, раздражающе врезаясь в бедро с каждым шагом, мужчина поплелся в многоэтажное здание, оценив наконец по достоинству то, что живет на 1 этаже. Открыв свободной рукой дверь и швырнув ключи на тумбочку, Леонард снял неприятно хлюпающие ботинки и прошел в гостиную. Переложив Барри на темно-зеленый диван у стены, он хотел было забрать свою многострадальную куртку, но парень протестующе замычал и отвернулся. Плюнув на столь неблагодарное занятие, он вынул из пакета шоколад и оставил на кофейном столике, по пути на кухню соображая, стоит ли делиться с Бегуном или же тот обойдется его неслыханным гостеприимством. Засунув замороженную пиццу и зачем-то жвачку в холодильник, он поставил бутылку на кухонную тумбу и достал непонятно каким образом оказавшийся здесь изящный бокал. Немного замявшись, Снарт таки полез в шкаф с различными сортами чая и травяными отварами. Этим 'добром' его обеспечил давний знакомый из Китая. В принципе, милейший человек, если на минуту забыть о том, скольких людей он грохнул, гоняясь за призрачным кровавым прошлым. Нашарив наконец пузатую жестяную коробочку с торопливо наклеенным «От простуды», Лен нетерпеливо снял крышку и вдохнул знакомый запах разнотравья. Терпкий, сладковатый и насыщенный — щепотка сушеных листиков (Снарт никогда не вникал, что вообще было в этих сборах, так как не доверять причин не было) довольно часто спасала Холода от красного сопливого носа и непрерывного чихания. Неужели кто-то и правда думал, что использовать крио-пушку — это как играться с водяным пистолетиком? Включив чайник, мужчина наконец-то добрался до спальни и снял с себя липкий и холодный джемпер. Переодевшись в серый пушистый пуловер и теплые фланелевые штаны, он вспомнил о том, что Барри наверняка не очень-то уютно в своем недокожаном костюме. Но перспектива раздевать не соображающего спидстера не то чтобы не прельщала, но все же выходила за рамки дозволенного и граничила с каким-то извращением. Поэтому он просто достал мягкий свитер и унес в гостиную, на спинку дивана. Вспомнив про порезанную руку, он снял перчатки, но обе ладони были девственно чисты, ни следа, ни царапины. Только перчатка, в которой неприятно булькала кровь, заставила мужчину скривиться и выкинуть ненужные предметы одежды в стиральную машинку. Заварив чай для Аллена, Снарт заодно налил себе коньяка. Пить не хотелось, поэтому он просто крутил в руках бокал, глядя на ползущие по стеклу золотистые капли. «И чем же ты ему поможешь, братец?» Действительно, что такого сделал Лен, чего бы сейчас не сделали друзья Флэша из S.T.A.R Labs? Мысли о неминуемом оправдании перед парнем тяготили, и Снарт судорожно соображал, что будет говорить. Недолго посидев на кухне и выпив пару бокалов, а следовательно, полбутылки, он наконец почувствовал обжигающую теплоту внутри и расслабился. Поставив большую чашку с чаем на кофейный столик рядом с шоколадками, он туда же притащил свой коньяк. Аллен в это время метался по дивану, то и дело хмурясь и что-то бессвязно шепча. С трудом заставив непонимающего парня приподняться и почти залпом выпить теплую жидкость, он, спасибо коньяку, решил что-нибудь сделать с непрекращающимися метаниями. — Ну же малыш, успокойся, — присев с краю, непривычно нежно начал Лен, осторожно касаясь его непослушных мягких волос. То ли от его голоса, то ли от легкого прикосновения, но парень перестал дергаться и лишь тяжело вздыхал. Поддавшись чужой слабости, мужчина, почти невесомо гладя сопящего супергероя, начал говорить. Он рассказывал какие-то всплывшие в памяти детские сказки, которые он читал перед сном маленькой Лизе будто в другой жизни. Рассказывал о своих планах на этот город и о вечно влезающем куда не надо Алом Бегуне. О своих фирменных булочках, которые он всегда пек сестре на День Рождения, о любимых книгах. С каждой фразой Барри дышал спокойнее, а болезненная гримаса сменялась на умиротворенный и вполне себе счастливый вид. А на лице Снарта впервые за несколько месяцев, а то и лет, возникла несмелая и искренняя улыбка.

***

Когда маленький Аллен только начинал жить у Джо, ему всегда снились кошмары. Дикие, слепящие, болезненные. Он просыпался от собственного крика и ненавидел себя и весь мир за то, что мешает Уэстам. Джо, заботясь о Барри, поставил в его комнату что-то вроде маленького радио в виде панды с динамиком на животе, чтобы мальчик засыпал не в давящей тишине, а под детские сказки, которые крутили с ночи до утра. Но это не помогало. Голос был нудный, резкий и неприятный, а сказки были всегда какие-то кровавые — то сестры Золушки, отрезающие себе пятки ради принца, то ослепленный из-за Рапунцель принц. Кто бы мог подумать, что голос Леонарда Снарта, чуть ли не самого коварного преступника Централ-сити, может так успокаивать? Мягкий и тягучий, как кленовый сироп, плавный и чуть хрипящий, он словно был создан для невероятных историй и честных ночных разговоров по душам.

***

Солнечные лучи упрямо прожигали закрытые веки, и Снарт, чуть поморщившись, распахнул глаза. Спина неприятно ныла от того, что Лен заснул в неудобной позе. Он полулежал на одной части дивана, когда как Барри Аллен, самый быстрый человек на Земле… Ел. Его. Шоколад. В накинутой на плечи куртке и закинув ногу на ногу, он отламывал от дольки малюсенькие кусочки и с явным наслаждением отправлял себе в рот. Такое кощунство по отношению к своему шоколаду мужчина не вытерпел и готов было уже бросить пару ласковых, но его взгляд случайно упал на вымазанные шоколадом тонкие бледные пальцы, которые Барри облизывал так, что Лен на время забыл как дышать. — Зачем так издеваться над шоколадом, Скарлет? — невозмутимо поинтересовался он, стягивая бутылку со столика и делая несколько больших глотков, краем глаза замечая как вытягивается испуганное и растерянное лицо парня. — Я думал, что это мне, — он развел руками, чуть не перевернув упаковку с растерзанным лакомством на колени, — но Лен, если тебе хочется, то вот… — он достал более менее целый кусочек и в ожидании уставился на усмехающегося мужчину. — Теперь значит Лен? — хищно улыбнулся он, отставляя бутылку в сторону и упираясь руками в тугую спинку дивана, зажимая Аллена в своеобразном кольце. — Мы вместе спали. И ты ведь не зовешь меня каждый раз Бартоломью, верно? — неожиданно дерзко отвечает тот, облизывая сухие губы. Слишком близко. Последняя фраза почти касается губ Снарта, плавится на кончике языка, от чего у обоих сносит крышу. Синхронный нервный вздох. У Аллена глаза словно с поволокой, он напряженно следит за такими неидеально-обветренными губами, которые сейчас для него желаннее всего. У Снарта взгляд наигранно-ледяной, он смотрит не мигая на все еще не выдохнувшего Флэша и чувствует, как в висках безбожно стучит. Кто из них потянулся первым, не понял ни Барри, ни Лен. Волна возбуждения, прокатившаяся мурашками по позвоночнику и вот уже горячий рот Снарта накрывают податливые вишневые губы напротив. Чуть покусывая нижнюю губу и борясь за право вести, мужчина толкает язык глубже, изучающе проводит по кромке зубов и бесцеремонно, собственнический орудует в чужом тесном рту. Барри страстно отвечает и неосознанно прижимает Лена ближе, безоговорочно капитулируя. — От тебя несет коньяком, — сдавленным шепотом, чуть отстраняясь, чтобы улыбнуться и избавиться от мешающего костюма. — А от тебя — шоколадом. Ты ведь любишь конфеты с коньяком?

***

Два часа спустя в S.T.A.R Labs. Барри не понимает лукавых и «мы знаем чем ты там занимался» взглядов и постоянно проводит языком по распухшим и покрасневшим губам, отдающими сладко-горьким поцелуем. — Ты ничего не хочешь нам рассказать, Барри? — Кейтлин внимательно смотрит на него и прячет улыбку. — Только то, что я спал дома как убитый и не мог выйти на связь. Мне здорово досталось, — голос звучит так фальшиво и радостно, что парень сам себе не верит. Неожиданная догадка заставляет насупиться.  — Разве Циско не отследил мой сигнал? — Одна очаровательная брюнетка настойчиво попросила меня этого не делать. А она умеет убеждать, — двусмысленно поиграв бровями, Рамон широко ухмыльнулся и добавил: — но тебя это все равно не спасет, потому что… — Барри, может быть ты нам объяснишь, — перебивает Харрисон Уэллс, привычно строгим и сухим тоном, пряча за стеклами очков бесенят, — почему ты в куртке капитана Холода?