Розовая кассета

Солли заливисто смеется, запрокидывает голову назад. Её смех отбивается от стен пустой комнаты, впитываясь в темноту и оставаясь осадком, закупоривающим кожные поры Эмбер. – Вчера он сказал, что любит меня. Представляешь? Солли прикрывает лицо рукой, продолжает смеяться. Её плечи дрожат. Нервное. – Здорово. В Эмбер летит подушка. – Нет! Она укрывается одеялом, защищаясь от снаряда. Голубые глаза широко распахнуты, смотрят на собеседницу, молча спрашивая "почему нет?" В мире есть столько вариантов ответов, столько способов уйти от вопроса, ей бы хватило простого и бессмысленного "потому что". Вопрос почти риторический. Чжинри молчит, рассеянно бегает глазами, пытаясь остановиться на чем-то одном. Почему нет? – Любовь. Что это? Голос Солли разрезает затянувшуюся вязкую тишину, которая утопила звонкий смех девушки на долгие десять секунд. Эмбер почти оглохла от пульсации собственного сердца, отдающейся в ушах. Лю мнет край одеяла и внимательно смотрит на Солли, думая, что ответить. Игра в гляделки, это они любят. Девушка не может разглядеть лицо Эмбер, зато та прекрасно видит в темноте. Лунатики видят все, темнота - их стихия. Солли же просто красиво разодетая дурочка или, по крайней мере пытается ею быть. Эмбер все равно, потому что пышные короткие платьица Солли сияют только на солнце. Когда на небе покровительствует луна, драгоценности теряют свою цену и сияют для тех, кто видит. Эмбер все равно, потому что она одна из тех. – Откуда мне знать? – Ты ведь старшая. Взрослые знают все. – Что за ребячество... Солли беспомощно разводит руками и прикусывает верхнюю губу. Эмбер наклоняется вперед, подпирая щеку кулаком. – Любовь. Это секрет, который ты закрываешь в своем сердце и прячешь ключ туда, где его никто не найдет, пока ты не захочешь. – Как романтично! Эмбер кривит уголки рта, качает головой и заявляет, что ничего ей рассказывать не будет. Когда Солли обиженно кусает костяшки пальцев, Эмбер понимает, что, даже если захочет, то точно ничего уже не сможет рассказать. Кристал часто говорила, переключая треки розовой кассеты, играющей в старом магнитофоне, что ненавидит пальцы Солли - они очень тонкие. Их хочется сломать. Эмбер молча соглашалась, не обращая внимания на пустую болтовню Сучжон. Сейчас её болтовня уже не кажется такой уж и пустой. Сейчас ей хочется сделать то же самое. – Выходит, он мне наврал? Лю отpывается от наблюдения за занимательным "ничем" в темном углу комнаты, поднимает глаза. – Почему это? – Разгадки от секретов нельзя отдавать кому угодно просто так. Солли - наивный ребенок, заключает в мыслях Эмбер, наблюдая, как девушка перетаскивает на себя и кутается в одеяло, оставляет неприкрытой только голову. Грызет ногти, противно цокает зубами. Она наклоняет голову вбок, когда старшая говорит перестать, аргументируя, что ему это не понравится. – А что ему нравится? – Не знаю. Может, поцелуи. Парни это любят. – Ты похожа на парня. Эмбер не знает, что это должно означать. Не знает, смотрит, не моргая, на Чжинри. Чхве хихикает, касается указательным пальцем родинки на носу. – Научишь меня? Лю продолжает смотреть, не видя. Солли не нравятся нахмуренные брови старшей, она догадывается, какой ответ последует. Солли опережает ход мыслей Эмбер, закрывает ей рот ладонью и плотно касается губами тыльной стороны. Лю замирает от потрясения, а Чжинри довольна собой. Эмбер не смеет двигаться даже тогда, когда Чхве убирает руку и вопросительно на нее смотрит. – Научу. Так, чтобы и ему понравилось.