СимволСвободы:

Следующие три дня прошли для Ямамото в смятении и догадках. Он честно старался держать себя в руках и не докучать новому ученику, но продолжал неотрывно наблюдать за ним. Гокудера все еще выглядел холодным и явно ненастроенным на общение. Но каким же он был все-таки… удивительным. Все его, казалось бы, непримечательные и обычные черты цепляли с каждым разом все сильнее. Ямамото завораживало все: и то, как Гокудера на мгновение сжимает в зубах карандаш в задумчивости, и то, как он незаметно засовывает в одно ухо наушник на особо скучном уроке, то, как мнет пачку сигарет в кармане, когда нервничает или взволнован чем-то. Остальные ученики уже не обращали на новенького внимания, понемногу начиная привыкать к его странностям, отрешенности и дискуссиям с учителями. Гокудера был другим, даже если и не старался отличаться. А Ямамото не мог оторвать от него глаз. Смотрел и думал только об одном: неужели Гокудера все-таки не тот человек? Много ли вообще людей с таким же именем? Ямамото терялся в догадках. Но в одном он был уверен точно: к Гокудере его тянуло, как магнитом. Учебная неделя подходила к концу. В пятницу были дополнительные уроки, а потом Ямамото пришлось задержаться еще и из-за дежурства. К несчастью, прибираться в кабинете пришлось одному, так как его товарищ внезапно заболел. Все было бы не так плохо, но какой-то неуклюжий идиот умудрился уронить свой обед, и Ямамото пришлось потратить уйму времени, чтобы отмыть присохшую еду от пола. В итоге он жутко устал и понял, что на тренировку сегодня не успеет. Закончив уборку, Ямамото еще раз оглядел сверкающий теперь от чистоты класс и погасил свет. В длинных пустых коридорах тоже было темно и мрачно, внезапно захотелось побыстрее отсюда уйти. Поэтому Ямамото ускорился, надеясь не столкнуться с кем-нибудь, вроде Главы ДК, и не получить за то, что он так поздно шляется по школе. Надеясь срезать путь, он свернул в правый коридор, который заканчивался лестничным пролетом. Ямамото шел в задумчивости и не обращал ни на что внимания, но тихий звук музыки, доносящийся откуда-то издалека, вдруг прервал все мысли. Стало очень интересно, ведь даже занятия в кружках должны были уже быть закончены. Кто же тогда играет? И Ямамото шел на красивые звуки фортепиано как загипнотизированный, пока не оказался возле музыкального кабинета. Постояв еще несколько секунд в нерешительности, он все же тихо приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В кабинете было пусто. Только один человек в конце помещения сидел к нему спиной за фортепиано и играл какую-то замысловатую мелодию. Ямамото быстро узнал эту пепельную макушку и незаметно шагнул внутрь, продолжая восхищаться красивым звуком. Гокудера все продолжал играть, отключившись от реального мира. Его тонкие пальцы с серебристыми кольцами ловко и плавно порхали над клавишами, идеально попадая в ноты. А мелодия, казалось, порождала в сердце внезапного слушателя какие-то новые, неизведанные чувства. Ямамото и сам забылся, так и замерев на месте, слушая музыку, но вскоре Гокудера закончил играть. Шумно выдохнув, он медленно положил ладони на колени и наконец-то окончательно расслабился. За спиной вдруг послышались тихие одиночные аплодисменты. Гокудера вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. — Это ты? —прошипел он, сталкиваясь взглядом с Ямамото. Тот не сдержал улыбки и виновато опустил глаза в пол. — Очень здорово играешь, — похвалил Ямамото, желая высказать свое неподдельное восхищение. — Да иди ты, — буркнул Гокудера, обиженно надувшись. — Тебя никто не приглашал слушать. — Прости, но это и правда было прекрасно. Почему ты не вступил в музыкальный клуб? — с удивлением поинтересовался Ямамото. — Я играю только для себя, — хмуро ответил Гокудера и, поднявшись, сложил руки на груди. — И не собираюсь делиться своими композициями со скучной серой массой. — Значит, меня ты тоже считаешь серой массой? — снова улыбнулся Ямамото, про себя радуясь, что они наконец снова разговаривают. — Естественно. Ты и есть серая масса, — фыркнул Гокудера, а потом неохотно добавил: — Пока что. — Пока что? — переспросил Ямамото, бросив на мальчика заинтересованный взгляд. Гокудера вдруг как-то подозрительно ухмыльнулся, будто что-то задумал, и, ловко убрав мешающую челку с лица, ответил: — Если будешь общаться со мной, можешь заразиться бунтарством и духом свободы. — Ты ведь не хочешь общаться, — пожал плечами Ямамото и сунул руки в карманы брюк. — Я ведь могу и передумать, — задумчиво протянул Гокудера после недолгой паузы. — Не знаю. Сделай что-нибудь, чтобы я захотел общаться. — Мне попытаться выпрыгнуть из окна? — шутливо спросил Ямамото и усмехнулся. — Это не бунтарство, это глупость, — тоже усмехнулся Гокудера. — Я бунтую против жизни. Ну а что? — Ладно, пусть это будет твоя фишка, суицидник-любитель. Ямамото хихикнул в кулак, думая, что впервые в жизни ему так смешно, неловко и радостно одновременно. Гокудера улыбался. Впервые улыбался ему настолько теплой улыбкой, от которой внутри все так приятно замирало. Захотелось продлить этот момент на целую вечность. Но веселье прервалось, когда в коридоре послышались чьи-то шаги. Ямамото всполошился первым и, рефлекторно подскочив к Гокудере, схватил его и зажал рот ладонью. — Тихо. По коридору кто-то идет. Если нас застукают здесь после занятий, обоим влетит, — шепотом объяснил Ямамото и снова прислушался. Гокудера едва не подавился невысказанным возмущением, но все-таки передумал вырываться. Они так и замерли вдвоем на некоторое время, вслушиваясь в затихающие шаги за дверью. Кто бы это ни был, кажется, он ушел. — Намекаешь на то, что без этого я бы не смог заткнуться? — проворчал Гокудера, раздраженно хватая за чужое запястье и отнимая руку от своего рта. — Прости, как-то само получилось, — смутился Ямамото и только сейчас осознал, в какой близости они находятся, едва не прижимаясь друг к другу. — Эй, Гокудера, — позвал он, почти завороженно глядя в зеленые глаза напротив, — откуда у тебя ключи от кабинета? — У меня их нет, — шепнул в ответ Гокудера и забавно потер нос. — Я просто взломал замок. — Это ого какое нарушение, — снова хихикнул Ямамото. — Гокудера, ты плохой мальчик. — Если собираешься читать нотации насчет правил, иди к черту. — Не буду, обещаю. Но в следующий момент дверь все-таки распахнулась, прерывая разговор. Ямамото подскочил на месте от неожиданности и отодвинулся от Гокудеры. Тут же в кабинет вошел темноволосый парень со строгим видом и повязкой дисциплинарного комитета на рукаве пиджака. — Какая занимательная картинка, — послышался холодный тон. Ямамото нервно сглотнул. — Блин, это Хибари. Ну все, нам конец. — После занятий находиться в этом кабинете запрещено, — продолжил парень, невозмутимо сложив руки, хотя аура от него распространялась действительно страшная. — Если узнаю, что вы что-то сломали… — Прости-прости, — прервал его Ямамото, виновато заулыбавшись. — Гокудера новенький и не знал об этом. Я пришел его забрать. — Чего? — возмутился рядом стоявший одноклассник, а Ямамото быстро схватил его за руку и потащил к выходу. Гокудера едва успел подобрать с пола свою сумку. — Ямамото Такеши, — хмуро окликнул Хибари, когда ребята уже почти были за дверью, а потом кинул на обоих уничтожающий взгляд, — я тебя запомнил. Ничего не ответив, Ямамото быстро зашагал по коридору. Гокудера с трудом поспевал за ним, стараясь подстроиться под столь быстрый темп. И только когда они оказались на улице, наконец удалось выдернуть руку из стальной хватки. Гокудера остановился, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Кажется, из-за меня у тебя будут проблемы, — подметил он, взглянув на серьезного парня. Но Ямамото вдруг рассмеялся, как будто до этого момента держал в себе все эмоции. — Круто, — сказал он, не утихая. — Никогда не думал, что нарушать правила так весело. Гокудера только усмехнулся и отвел задумчивый взгляд. — Походу, еще и опасно. Мне кажется, или тот парень жаждал нас избить? — С Хибари лучше не связываться, — ответил Ямамото, с трудом успокоившись. — Обычно он бьет без особых разбирательств. — Хм, мне тут нравится все больше и больше, — довольно сказал Гокудера и зашагал в сторону ворот. Покидать совершенно опустевшую территорию школы было непривычно, а на улицах сгущались сумерки. — Эй, Гокудера, — снова позвал Ямамото, догоняя, — можно тебя проводить? Гокудера сбавил шаг и задумчиво поправил сумку, закинутую на плечо. Все-таки этот Ямамото Такеши был слишком настойчивым парнем, но почему-то хотелось дать ему шанс. — Я жду от тебя настоящий бунтарский поступок, — ответил Гокудера, развернувшись на сто восемьдесят. — Тогда посмотрим. Напоследок он подмигнул и показал проколотый язык с серебристым шариком. Ямамото застыл на месте, словно в шоке забыв все слова. А Гокудера только довольно улыбнулся и поспешил к воротам, оставляя позади себя растерянного одноклассника. Ямамото отчаянно помотал головой, пытаясь отогнать внезапное наваждение. Впервые в жизни он ощутил что-то настолько необычное. Впервые ему хотелось поцеловать кого-то. Поцеловать Гокудеру. Ощутить вкус его наверняка мягких губ. Почувствовать языком металлический шарик пирсинга и, наверное, немного сойти с ума от волнения. Ямамото шумно выдохнул, понимая, что у него горят щеки. Он шел домой с одной лишь мыслью о том, что Гокудера, для остальных странный и чужой, для него, Ямамото, самый замечательный из всех людей, что он встречал.