L'amour

      — Представляешь, мы с Кларенсом теперь пара!       — Надо же. И как же это произошло?       — Замечательно провели этот вечер. Мы прекрасно чувствовали себя вместе, это ни с чем не сравнить. — с нескрываемым удовольствием и нежностью рассказывала крольчиха, — А когда Кларенс уже провожал меня до дома, он предложил стать нам парой, и я согласилась не раздумывая! Он же такой душка!

***

«Ага, душка, знаем мы таких. Поиграется и бросит потом» — раз за разом проговаривала про себя Никки, вспоминая тот злосчастный разговор.       Эта фраза, сказанная Джуди во время случайного разговора, подействовала на Никки как неожиданно вылитое сверху ведро воды. Ей очень не хотелось верить, что то свидание в итоге получило продолжение, да ещё и такое.       Непонятным для Уайлд образом Кэворт всё же как-то смог очаровать Хоппс своими не самыми оригинальными методами. А вот аналогичная задача для Никки перешла из разряда «очень сложных» в «практически невозможную». С того момента, в голове юной лисицы постоянно возникали планы по поводу того, как ушастый тандем можно было разрушить. Даже несмотря на призрачную возможность извлечь пользу из имеющейся ситуации, рыжая упорно старалась огораживать себя от подобного рода мыслей. Разрыв всё же мог быть для крольчихи крайне болезненным. А как можно причинять боль любимому зверю? Даже если и представить на минуту, что всё получилось, вышло ли бы что-то из этого? Стала бы порядочная крольчиха ходить на свидания с лисицей? Ответ для Никки был очевиден, как бы не хотелось верить в обратное.       «Почему же именно ты, Джуди?»       В последнее время из-за гигантской волны навязчивых мыслей заснуть для Уайлд без использования снотворного стало уже огромным достижением. Попытки лисицы неумело скрывать своё состояние от остальных, разумеется, были безуспешными. Но при этом причину этого не знал никто, даже близкая подруга — Джуди. Отговорок в стиле «Допоздна делаю уроки и не высыпаюсь» вряд ли хватило бы надолго, поэтому к причинам бессонницы добавилась ещё и потребность выдумать другую реалистичную легенду её появления.       Но труднее всего Никки было укрыть своё состояние от родителей. Ещё бы — когда их некогда активная и любящая плотно поужинать дочь стала целыми днями сидеть взаперти в своей комнате, почти ни с кем не общаться дома и отказываться от еды, трудно было не заподозрить что-то неладное. Отмазки про выполнение домашки уже не работали. А найденная Миссис Уайлд упаковка со снотворным только укрепляла все подозрения. Попытки в лоб спросить о происходящем оказались неэффективны вплоть до того, что последний такой разговор в итоге закончился истерикой Никки, и снова начинать разговор на эту тему со своей дочерью Марта уже не решалась.

***

      Однако, после довольно продолжительных и болезненных раздумий Никки всё же решила не пускать всё на самотёк, а разрушить, казалось бы, крепкую идиллию. Взять и втоптать в грязь репутацию Кларенса так, что вряд ли потом Джуди даже захочет его видеть. Так в короткое время Уайлд загорелась очередной идеей-фикс, устроив в практически всегда запертой изнутри комнаты едва ли не целый штаб. Разве что вместо большой доски планирования все возможные пути расписывались в неприметной тетради на 48 листов, терявшейся среди своих «учебных» собратьев.       Правда, едва только карандаш коснулся листа в клетку, лисица поняла — какого-то конкретного плана действий у неё не было. Однако, разрозенные мысли постепенно собирались воедино, постепенно превращаясь в какие-то наброски. Пусть и придётся в итоге играть в грязные игры, но Кэворта явно было сложно назвать образцом идеально морального зверя. Самым логичным вариантом для рыжей казались подставы, способствовавшие бы исключению кроля из академии: даже это не закончится разрывом Джуди и Кларенса, последний хотя бы уже не будет мешаться под лапами и можно будет придумать что-то ещё. Правда, Никки ещё не до конца решила, как она может это устроить.       Разработанный Уайлд план выглядел, на первый взгляд, совершенно нелепо и невыполнимо. На второй взгляд тоже, впрочем, как и на третий. Для разговора по душам с методисткой ученику надо было серьёзно провиниться, совершив очень серьёзное нарушение школьных правил. И поэтому Никки колебалась. Если её застукают в самый неподходящий момент во время совершения своего чёрного дела, это могло кончиться не только вылетом из школы, но и разрывом всех отношений с Джуди, которая вряд ли была в восторге от подобных интриг в сторону своего парня. Но вряд ли у лисицы был другой вариант действий, поэтому ей пришлось смириться с возможными последствиями, пусть и максимально неприятными.

***

      На проработку «первого этапа» ушло суммарно несколько дней и ночей. Рыжая так увлеклась процессом, что даже задвигала учёбу на второй план, но ненадолго, так как после нескольких замечаний от учителей, на планирование пришлось тратить уже меньше времени. Начать «серию правонарушений» Никки решила с чего-то не самого худшего, но явно приковавшего бы внимание методистки к Кэворту, попортив немало нервов последнему. Ведь если первые пару не очень серьёзных проступков ещё могли как-то простить и спустить на тормозах, то за последующие (или, скорее даже, последующий) пришлось бы отвечать уже по всей строгости.       Для первого раза Уайлд решила заказать в интернете блок сигарет для зверей небольшого размера, одна пачка из которого в нужный момент оказалась бы среди школьных принадлежностей кролика. Правда, что делать с остальными девятью в дальнейшем, лисица не знала, так как вряд ли одна и та же фишка могла бы сработать даже дважды, не говоря уже о последующих. Никки не раз замечала, что Кларенс во время прогулок на большой перемене бросает свою сумку в кабинете, что давало ненулевой шанс подбросить компрометирующий предмет.       Поход в школу на следующий день был для лисицы крайне волнительным. На первый взгляд, он мало чем отличался от аналогичного процесса в другие дни. Та же болтовня с Джуди всю дорогу, наглый Кэворт, забирающий её Хоппс у самых ворот, и затем дорога в класс, пролегающая по полупустым коридорам (как-никак, а час ещё был довольно ранним). Сосредоточиться на чём-то одном не получалось — то и дело в голове возникали не самые приятные мысли:       «Вдруг не получится? Вдруг кто-то заметит? Вдруг мне не поверят?»       Никки, погружённая в раздумья, даже не заметила, что перед ней возникла дверь, ведущая на крышу, хотя её класс находился парой этажей ниже. До начала урока оставалось ещё приличное количество времени, поэтому рыжая решила остаться здесь и полюбоваться красивыми пейзажами, облокотившись на не самую высокую ограду, достававшую ей разве что до груди. Взгляд изумрудных глаз падал то на только распускающиеся деревья, то на вымощенную булыжником тропинку, делящую школьный двор на четыре равные части, то на бронзовую статую на гранитном постаменте в самом центре. Правда, увидев у неё две ушастые фигуры, тут же решили отвести взгляд в противоположную сторону. А чуть позже Уайлд и вовсе решила покинуть крышу.       Время нахождения на крыше составило минут пять, если не меньше, поэтому лисица решила ещё раз прогуляться по школьным коридорам. Беспокойство и паника всё сильнее нарастали с каждой минутой, заставляя рыжую невольно прижимать к себе сумку с компроматом. Да и сама она понимала, что из-за простой пачки сигарет вряд ли ученика ждёт отчисление, и надо было думать о чём-то более серьёзном. Вывел зеленоглазую из транса только звонок, благо её кабинет был уже в паре шагов. Максимально незаметно для себя (но не для остальных), Никки прошмыгнула в классную комнату и быстро заняла своё место. Впереди было ещё одно неинтересное и нудное занятие.

***

      После звонка, ознаменовавшего собой конец урока, ученики быстро расползлись по разным уголкам школы — кто в кафетерий, кто во внутренний двор, кто на крышу, кто просто по коридорам. Кроме Никки, которая в этот раз нарочито медленно собирала свои принадлежности, стараясь максимально незаметно наблюдать за действиями кролика. Убедившись, что его сумка осталась в классе, Уайлд отправилась на прогулку. В одиночестве, так как Джуди уже упорхнула с Кларенсом в неизвестном направлении. Правда — довольно специфическую, сделав круг по этажу, она снова оказалась у своего кабинета. Разумеется, данный маршрут ни разу не был случайным. Останься «диверсантка» в классной комнате, так у окружающих могли появиться подозрения. По крайней мере, так казалось ей самой. Возможно, излишняя осторожность, но в таких делах она никогда не бывала лишней. Возле класса практически никого не было, а те что и были, явно не интересовались происходящим вокруг. Войдя в распахнутую дверь, лисица подошла к парте Кэворта, на боковом крючке которой висела его чёрная дерматиновая сумка. Ещё раз трижды осмотревшись, рыжая тут же принялась расстёгивать её, стараясь издавать как можно меньше шума. Раскрыв основное отделение и найдя внутренний карман (который кроль, судя по наблюдениям, практически не использовал) тут же переложила пачку сигарет внутрь него из своей собственной сумки, после чего точно так же застегнула молнию обратно и быстрее молнии вылетела из класса.       Практически потеряв связь со внешним миром, Никки направилась к кабинету методистки. Довольно быстро она оказалась перед невзрачной дверью из сосновой древесины, покрашенной в такой же невзрачный серый цвет, с висящей на ней золотистой табличкой, гласившей: Ванесса Коллуэй. Методист       Правда, тут же лисицу снова охватил непонятный страх. Хоть и всё было сделано, осталось только запустить сам процесс, у неё ничего не получалось. Не получалось ни постучать в дверь, ни, тем более, рассказать заученную и много раз отрепетированную фразу. Простоять Уайлд под дверью пришлось около пяти минут пока, наконец, она сама не открылась. В проёме возникла тигрица средних лет, голову которой украшали два аккуратно сбитых пучка волос, облачённую в строгий брючный костюм. Заметив на пороге визитёра, полосатая тут же поспешила к ней обратиться:       — Вы что-то хотели?       — Да, я… — немного замялась лисица, — Миссис Коллуэй, у меня есть информация об ученике, который допустил серьёзное нарушение школьных правил.       Немного нахмурившись, методистка с неким недоверием жестом пригласила Уайлд в свой кабинет.       Ванесса присела за простой деревянный стол, заваленный кипами бумаг, на котором стояли включенный ноутбук и органайзер с канцелярскими принадлежностями. Уайлд встала на прямоугольный красно-белый ковёр, лежавший в центре комнаты, чуть поодаль вдоль стен стояли заставленные толстенными папками и книгами стеллажи, за самой методисткой виднелось прикрытое жалюзями окно, а на потолке находился светодиодный светильник, выполнявший собой роль небольшого Солнца в рамках этого помещения.       — Итак, — сложив лапы домиком и приковав свой взгляд к Никки, начала тигрица, — Что же вы хотите мне донести?       — У меня есть информация о том, что Кларенс Кэворт из класса миссис Шерстиклок занимается некоей контрабандой запрещённых в стенах школы предметах. Мне удалось подслушать, что сегодня он собирается передать сигареты одному из учеников.       Несмотря на, казалось бы, железобетонное спокойствие снаружи, сердце рыжей уже было готово выпрыгнуть из груди и ускакать в любом доступном направлении, лишь бы не находиться больше в этом кабинете. Миссис Коллуэй, немного подумав, прервала гнетущую тишину, заставив лисицу слегка дрогнуть:       — Что же, это достаточно серьёзное нарушение нашего свода правил. Я тотчас же постараюсь это проверить. Если это окажется правдой, мистеру Кэворту обеспечены большие неприятности. — но тон тигрицы тут же стал более строгим и угрожающим, — Но если вы, мисс Уайлд, решили оклеветать ученика, не подумав о ожидающих вас последствиях, мы встретимся здесь снова. И разговор будет идти уже явно в другом тоне. А сейчас можете быть свободны.       — До свидания, миссис Коллуэй. — проговорила Никки и тут же поспешила выйти в коридор.       Закрыв за собой дверь, Уайлд сразу же почувствовала нехватку кислорода в своих лёгких. Ещё бы, если Кларенс вдруг найдёт оставленный ему «подарок», то явно поспешит от него избавиться. А уже самой рыжей придётся расхлёбывать ту кашу, которую она заварила, и не факт, что благополучно.       Стремясь хоть как-то перевести дух и заглушить своё состояние, лисица тут же отправилась в туалет неподалёку, дабы умыться холодной водой и хоть немного привести себя в чувство. Но даже после проделывания этого процесса, в зеркале она всё равно увидела явно нездоровую на вид лисью морду: шерсть была взъерошена, зрачки неприлично сужены, правый глаз нервно подёргивался. Тут же ей хотелось было отправиться домой, но новоиспечённой диверсантке пришлось отмести эту мысль сразу же. Методистка могла с лёгкостью раскусить ученика-лгуна, если после своего визита к ней он не нашла ничего лучше, кроме как сбежать домой, чтобы не отвечать за сказанное десять минут назад. Поэтому, чтобы хоть как-то развеяться, Уайлд решила провести остаток перерыва на крыше. Умиротворяющие виды способны творить чудеса.

***

      Последний на сегодня урок — физика, должен был пройти примерно так же, как и всегда: ученики понемногу засыпали под рассказы о полупроводниках и их свойствах, уже забросив тщетные попытки исписывать тетради огромным количеством формул и малопонятных типичному обывателю научных терминах. Пока примерно к середине урока не послышался стук в дверь, которая буквально тут же распахнулась. В проёме стояла Ванесса Коллуэй. Все находившиеся в классе тут же вскочили со своих мест. Даже миссис Шерстиклок недвусмысленно прервалась — подобные визиты не были обыденностью       — Извините, что прерываю занятие, — начала методистка, — Это не займёт много времени. Могу я увидеть мистера Кларенса Кэворта?       Услышав своё имя от самой методистки, он тут же решил поинтересоваться причиной внимания к своей персоне:       — Да, это я. Что-то произошло?       — Можно и так сказать. Возьмите свою сумку и идите со мной. Нет, это уже лишнее, — одёрнула кролика Ванесса, когда тот уже начал собирать учебники, — Заберёте, когда вернётесь сюда.       Кэворт, повинуясь, не взял с собой ничего кроме сумки и вышел за дверь. Напоследок тигрица окинула взглядом весь класс и, попросив прощения за вторжение, тут же удалилась, закрыв за собой дверь.       Вряд ли сейчас уже кто-то смог заставить себя думать об уроке. То, что произошло только что, было чем-то из ряда вон. Прилежного, казалось бы, ученика вызвали на ковёр, причём, судя по тону методистки, разговор должен был быть не самым приятным для кроля. Больше всех недоумевала Джуди. Она не могла допустить ни единого варианта, при котором её избранник внезапно оказался бы на ковре у методистки. Остальные её одноклассники, впрочем, тоже. Однако, для одного зверя причина этого не была секретом. Точнее, причиной именно этот зверь и являлся. Вряд ли даже Рэнди в самой остроумной шутке мог бы высказать, что Никки Уайлд могла насолить Кларенсу Кэворту подобным образом. Причём даже если и могла — то почему? Саму лисицу, правда, отсутствие кролика немного начинало пугать. Ведь если у него ничего не обнаружили, то следующей на очереди будет именно она.       Кэворт появился в кабинете вновь спустя минут тридцать после того, как он покинул свой кабинет. На его мордочке явно читались ужас вперемешку с непониманием происходящего. Тот был настолько погружен в свои мысли, что даже не спросил разрешения у миссис Шерстиклок на то, чтобы войти обратно и совершенно не обращал внимания на направленные на него косые взгляды всех своих одноклассников. Уайлд мысленно ликовала, ведь если с морды кролика исчезла его вечная самодовольная ухмылка, значит, дело действительно приняло дурной оборот и он теперь находится на особом контроле миссис Коллуэй. Правда, в то же время понимала, что до победы в войне за сердце Джуди одной выигранной битвы будет мало, и надо добиваться полного уничтожения соперника. Разумеется, не в прямом смысле этого слова. Прервал размышления рыжей сигнализирующий об окончании урока звонок.       Хоппс практически тут же направилась к Кэворту узнать, в чём дело. Никки решила нарочито медленно собраться, дабы подслушать хотя бы большую часть разговора.       — Милый, что случилось? — обеспокоенно затараторила Джуди, — Что это было вообще?       — Случилось дохрена чего. В моей чёртовой сумке нашли сигареты. — Кларенс всё больше начинал распаляться, — Я, чёрт подери, понятия не имею, откуда они взялись. А эта грёбаная методистка мне не поверила, когда я сказал ей то же самое! Начала втирать мне, что я, видать, занимаюсь контрабандой запрещённых предметов. Причём ещё и пообещала дополнительных мер, за то что я, сука, не раскрыл того, кому это передавать собирался! Потому что передавать я никому ничего не собирался!       — Я всё прекрасно понимаю. Я верю тебе. Совсем не понимаю, кому могло это пригодиться и почему тебе никто не верит.       — Ага, как же. Я ещё не выдержал и на неё голос повысил. — и тут же кроль, заметив шок на морде своей собеседницы, добавил, — Ну невозможно иначе разговаривать с такой упёртой тупой дурой! И что ты думаешь? Я прямо сейчас должен снова идти к ней, объясняться ещё перед директором, студсоветом и Шерстиклок лично. Охрененная перспектива, ничего не сказать. Боюсь, проводить тебя сегодня я не смогу. Хорошо, если просто час тут пробуду.       — Чёрт, дорогой, это просто ужасно. Я обязательно буду держать кулачки за то, чтобы всё прошло хорошо. И удачи тебе.       — Спасибо, солнышко. Она мне сегодня очень пригодится.       Выйдя из класса, Никки тут же встала в стороне, ожидая Хоппс. Ведь если Кэворту предстоит очень душевная беседа с методисткой и её компанией, то вряд ли она пойдёт домой совсем одна. Так и получилось — две подруги не сговариваясь направились в сторону выхода.       Лисица чувствовала себя прекрасно, ведь вернулось всё к тому, с чего и начиналось: приятные прогулки на свежем воздухе и типичная болтовня ни о чём. Как будто и не было никогда одного наглого нахального кролика, в один момент решившего отобрать у Уайлд эти моменты. Ей хотелось ходить так вечно, чтобы её дом приближался как можно медленнее и их идиллию не пришлось бы прерывать. Но, к сожалению для рыжей, всё хорошее рано или поздно заканчивается и настало время расходиться.       — Спасибо, что провела меня, — несколько угнетённо сказала крольчиха, — Если честно, совсем не понимаю, что же произошло сегодня. Как-то всё слишком странно.       — Не беспокойся, Джуди. Я готова провожать тебя хоть каждый день. Прям как совсем недавно, — с лёгкой горечью ответила лисица. — В любом случае, ещё спишемся. Пока, Джуди!       — Пока, Никки!       После тёплых объятий на прощание, Уайлд направилась домой. Как обычно, едва переступив через порог, быстро поздоровавшись с родителями и раздевшись, она тут же бросилась в свою комнату, дабы запереться в ней ещё на вечер. Достав из общей стопки неприметную тетрадку с изображением заката над рекой на обложке, отметила свой первый пункт красным карандашом. Далее рыжая уже обычной ручкой написала заголовок второго пункта своего грандиозного плана. Всё только начиналось. Но сначала — всё же домашняя работа. Пусть дела сердечные и важны, но не вылететь из школы всё же как-то немного важнее.