L'amour

      «А что же дальше?»       Своеобразная эйфория от успешно выполненной задачи у Никки достаточно быстро сменилась чувством неопределённости и неизвестности. Идей по дальнейшему продолжению выставления Кэворта в негативном свете не было, как и уверенности в том, что они вообще сработают. В голову Уайлд уже начали прокрадываться мысли о полной бессмысленности того, чем она занимается.       «Ну исключат его, и что дальше? Это как-то поспособствует появлению у Джуди чувств ко мне? Даже на бумаге выглядит как полный абсурд.»       Сосредоточенно сидя за столом и рефлекторно постукивая ручкой по деревянной столешнице, лисица не заметила, как дверь в её комнату приоткрылась.       — Золотце, ужин уже готов. — раздался мягкий женский голос из дверного проёма.       — Спасибо, мам, я совсем не голодна, ужинайте без меня.       Старшая лисица, однако, совсем не собиралась уходить. Она молча зашла в комнату и закрыла за собой в дверь.       — Что-то не так? — удивлённо спросила младшая Уайлд.       — Никки, — неуверенно обратилась Марта, — Нам нужно очень серьёзно поговорить.       — Со мной всё хорошо, если ты про это. Мы же, вроде, уже это обсуждали.       — Не надо лгать мне, пожалуйста. Я не слепая, и прекрасно вижу что с тобой что-то происходит.       — Но ведь это не так, мам. Я прекрасно себя чувствую.       — Солнышко, — голос старшей Уайлд стал буквально умоляющим, — Почему ты постоянно отрицаешь свои проблемы? Ты постоянно приходишь домой сама не своя, всегда запираешься у себя в комнате, почти не ешь. Мы с отцом очень за тебя переживаем и хотим знать, что же у тебя стряслось.       Никки тут же замялась. Хоть её и зажали в угол и отрицать происходящее было уже бессмысленно, она никак не решалась рассказать о истинных причинах её состояния. Повернувшись вместе с креслом в сторону своей матери, юная лисица максимально реалистично, как ей показалось, выдала:       — На учёбе проблемы. Который день готовлюсь к тестам. Закрываюсь потому что иначе совсем не получается сосредоточиться. Даже на еду времени нет. Так что не переживайте за меня, скоро это всё закончится.       Марта лишь усмехнулась:       — Эх, Никки, ты совсем не умеешь врать. Расскажи уже правду, наконец. Поверь, нам всем станет легче, если ты сделаешь это. — Увидев, что её дочь всё ещё не настроена на беседу, добавила, — Если ты хочешь, этот разговор останется только между нами.       — Что же, я… — неловко начала Никки, — Я… Чёрт, это не так уж и просто!       Юная лисица сразу почувствовала, как в её плечи мягко вцепились такие родные для неё лапы.       — Всё в порядке. Просто знай, что я не стану осуждать тебя, что бы ты не сказала.       — Правда? Тогда, похоже, что я влюбилась. — зажмурившись, протараторила рыжая.       — И неужели стоило так сильно переживать из-за этого? Может, расскажешь нам про него?       Но Марта сразу заподозрила неладное, увидев помрачневшую мордочку своей дочери. В голове уже начинали появляться определённые догадки:       — С ним что-то не так? Если он не лис, то знай, мы тебя всё рано поддержим.       В воздухе повисло неловкое молчание. Никки, может, и хотела рассказать обо всём, но не могла выдавить из себя ни единого звука. В данный момент её хватило лишь на то, чтобы обнять свою маму в ответ. Наконец, спустя несколько минут, ей всё же удалось выдать всего лишь одно слово:       — Она.       — Что?       — Это Джуди. — всё же призналась младшая Уайлд. — Прости, что это так.       — Солнышко, тебе вовсе не надо извиняться за это. Сердцу ведь не прикажешь. Но, вроде, вы очень дружны. Или между вами что-то случилось?       — Нет, всё в порядке. Просто… У неё уже есть пара. Наш одноклассник.       — Мне правда очень жаль, что всё получилось именно так. Надеюсь, что у вас всё же получится стать парой. Только, пожалуйста, в следующий раз не держи всё в себе. Это совсем не идёт тебе на пользу.       — Спасибо большое, что выслушала и поняла меня. — скромно улыбнулась Никки. — Мне правда стало полегче.       — Я безумно рада, что смогла помочь тебе. Может, всё же пойдём ужинать?       — Прости, но мне всё ещё не хочется есть.       — Хорошо. Приходи, если всё же появится желание.       Марта, наконец, всё же нехотя разрывает объятия, встаёт на лапы и уходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Никки постаралась вернуться к тому, на чём закончила, но ни одна мысль не приходила ей в голову. Раздосадованная полным отсутствием идей лисица встала из-за стола и мордочкой вниз плюхнулась на кровать.       «И что же делать дальше?»

***

      Никки быстрым шагом направлялась прочь от школы, стремясь как можно скорее оказаться у себя дома, подальше от посторонних глаз, смотря в никуда флегматичным взглядом. Этот день безусловно был едва ли не худшим за последнее время. Уайлд всё больше казалось, что она вот-вот сойдёт с ума, раздумья о том, как покорить Джуди занимали практически всё её время, и вот теперь это вышло ей боком. Мало того, что Кэворт в последнее время не отлипает от Хоппс ни на секунду, так и постоянно забитая посторонними мыслями голова рыжей совершенно не даёт ей работать на уроках. Учителя стали делать ей замечания все чаще и чаще, а в этот день на уроке математики миссис Шерстиклок и вовсе поставила ей «неуд». Просто в какой-то момент Никки перестала воспринимать и слова учителя, и то, что написано на доске, так что решить даже довольно простой пример по последней теме оказалось выше её сил. То, что с лисицей в последнее время творится что-то неладное видел даже самый равнодушный к ней зверь, но никто даже не догадывался об истинной причине этого состояния.       И сейчас Уайлд хотела спрятаться ото всех, исчезнуть для других зверей, очистить свой разум от всех беспокойных мыслей. Она просто устала думать о продолжении своего «плана», так как все размышления заходили в логический тупик, на каждую новую идею находился мощный контраргумент, который в пух и прах разбивал все часы потраченных размышлений. И так всё время, и так каждый раз.       Шаг становился всё быстрее, местами становясь уже чуть ли не бегом. Уже хотелось как можно скорее оказаться дома, где никто не увидит твою слабость и никто не будет задавать лишних вопросов. По крайней мере Уайлд очень надеялась на то, что дома кроме неё никого не будет. Ещё после того, как казалось, вполне обычного диалога с матерью рыжая чувствовала себя не лучшим образом и ещё один был ей совершенно ни к чему.       Наконец, спустя некоторое время, Никки всё же перешла через порог. К её счастью, дома было пусто. Скинув с себя ботинки и ветровку, лисица направилась в свою комнату, попутно продолжая избавляться и от других вещей. Дойдя до цели, оставшись только в чёрном нижнем белье, Никки обессиленно плюхнулась на кровать спиной вперёд. Изучать все малейшие неровности и небольшие трещинки на потолке, впрочем, девушке быстро надоело, так что пришлось хотя бы попытаться найти силы встать со столь мягкой постели и пойти чем-то заняться. Впрочем, найти само занятие придётся в процессе подъёма, благо он явно продлится довольно долго.       — Надо бы всё же сходить проветриться. — озвучила свои мысли рыжая.       Даже несмотря на твёрдое намерение всё же встать с кровати и прогуляться, сделать это было отнюдь непросто. Гравитация, казалось, стала в несколько раз сильнее и не то что встать — просто пошевелится было уже чем-то за гранью фантастики. Несмотря на это, спустя всего лишь каких-то пятнадцать минут Никки таки удалось принять стоячее положение. На пути к шкафу, дабы выбрать подходящую одёжку, она невольно задержалась у зеркала, осматривая своё полуобнажённое тело.       — Интересно, — задумчиво произнесла лисица, проводя левой лапой по своей талии, — Джуди бы понравилось?       Не став отвечать на свой вопрос, она всё же подошла к незакрытому шкафу, осматривая его содержимое в попытках найти подходящий вариант, который был бы максимально неприметным и не привлекал бы лишнего внимания случайных и не очень прохожих. После совсем недолгих раздумий её выбор пал на растянутое и уже видавшее виды чёрное худи с принтом в виде логотипа какой-то давно распавшейся гранж-группы и потёртые тёмно-синие джинсы, в паре мест протёршихся едва ли не до дыр. Переодевшись и убрав волосы в «конский хвост», Уайлд снова осмотрела себя в зеркале, довольная результатом. Если бы на неё обратил внимание какой-то незнакомец, тот явно бы принял её за типичного «трудного подростка» из не самой благополучной семьи.       Но тут же лисица вспомнила о сигаретах, оставшихся у неё после эпопеи с Кэвортом. Она не раз слышала и читала о том, что они очень неплохо успокаивают и в принципе являются своеобразной панацеей при упадке настроения и прочих подобных вещах.       «Может, мне тоже стоит попробовать» — спросила саму себя рыжая.       Ответила она себе молча, взяв из спрятанного в вентиляции блока нераспечатанную пачку. Прихватив с собой также подаренную отцом на прошлый день рождения массивную металлическую зажигалку и наушники, Никки покинула особняк через чёрный вход, не забыв попутно перенести в свою комнату разбросанные по всему дому вещи.       На улице тем временем небо уже было почти полностью затянута плотными серыми облаками. Уайлд, впрочем, не было до этого никакого дела. Она лишь флегматично надела наушники и включила практически на полную громкость песни той самой гранж-группы, чья эмблема находилась на её кофте. Никки решила всё же достать из кармана пачку сигарет и распечатать её. Достав из неё обёрнутую бумагой табачную палочку. Немного покрутив её в лапе, лисица взяла её в пасть, после чего, немного подзатягиваясь, подожгла зажигалкой её кончик. По крайней мере, в кино она видела процесс именно так. Первая довольно длительная затяжка — и Никки тут же закашлялась, подавившись едким табачным дымом. Да, не так она представляла себе этот процесс. Правда, делая следующие затяжки уже покороче, кашля уже удавалось избежать. Никки, успев выкурить половину сигареты, решила прогуляться до находившегося недалеко вагоноремонтного завода, правда, не понимая даже зачем ей это.

***

      Через полчаса лисица уже была на месте — первым её встречало почти полностью развалившееся здание депо с выломанными воротами, из которого выглядывали стоявшие на полуразобранных путях уже давно нерабочие и разграбленные старые локомотивы и полностью покрывшиеся ржавчиной вагоны-цистерны, корпуса которых можно было уже проткнуть пальцем, а где-то чуть дальше смотрел гнилыми балками и бетонными перекрытиями из-за рухнувших стен и чудом державшимся на честном слове трубами из красного кирпича.       Сев на гравийную насыпь и облокотившись поясницей о рельс, Никки достала и закурила ещё одну сигарету в надежде на то, что она сделает ей лучше, так как первая не имела желанного эффекта. И вот, делая, очередную затяжку, лисица услышала знакомый задорный голос, который ей не очень хотелось бы слышать сейчас:       — Надо же, смотрите какие звери!       — Чёрт. — шёпотом выругалась рыжая.       — Что же я вижу? Не круглая ли это отличница Николь Кэти Уайлд, которая прямо сейчас сидит на какой-то заброшке и, о ужас, курит?       — Отстань уже, Паркер. И так тошно, ещё и ты тут появился.       — Что так грубо сразу? — наигранно обиженно спросил Рэнди, садясь у рельса рядом с Никки, — Рассказывай давай, с чего метаморфозы такие.       — Не твоё дело. — недовольно огрызнулась Уайлд. — И с чего это вдруг тебе не всё равно?       — Как же? Подкалывать тебя было — одно удовольствие. — задорно ответил волк, не обращая внимания на грубый тон собеседницы. — А сейчас даже не реагируешь не факт.       — Как же трогательно, блин, — усмехнулась лисица. — А другую жертву найти не пробовал? Выбирай не хочу, претендентов море.       — Не, тебя веселее.       — Спасибо, конечно, но я всё равно не стану ничего тебе рассказывать. Слишком личное.       — Ладно-ладно, дело твоё. Будешь? — спросил Рэнди, протягивая рыжей прямоугольную бутылку, в которой плескалась золотистая жидкость.       — Это что ещё? — недоумённо спросила Никки.       — Как «что»? Бурбон же. Тебе же вроде как хреново, полегче станет. Вроде не самое паршивое пойло. Не боись, я туда не подмешал ничего.       Волк пригубил немного напитка, в доказательство своих слов. Уайлд неуверенно взяла из его лапы бутылку. Покрутив в лапе сосуд, Никки приложилась к горлу и сделала глоток. Буквально тут же её пробило на сильный кашель. Лисице сейчас казалось, что кто-то очень хорошо знающий толк в извращениях сейчас залез ей в горло только что заточенным напильником и принялся усердно им работать. Рэнди тут же охватил приступ гомерического хохота.       — Эх ты, Уайлд, — пытаясь отдышаться, произнёс волк, — Кто же так крепкий алкоголь, тем более бурбон, пьёт? Насколько мне известно, делать такие большие глотки необязательно, если ты не хочешь задыхаться ближайшие несколько минут.       — Насколько мне известно, Паркер, — попыталась передразнить сиплым голосом Никки, — Такой алкоголь пьют либо в барах, либо дома за хорошим ужином из бокала, а не хлещут с горла посреди какой-то заброшки.       — А ты быстро учишься. Один-один. Кстати, будешь ещё? — игриво спросил серый.       — Да иди ты куда подальше уже со своей сивухой.       — Замечательно! — воскликнул волк, снова прикладываясь к бутылке.       Никки, не обращая на него внимания, подняла глаза, всматриваясь в серое небо. Настроение было снова ни к чёрту. Уединения, на которое так рассчитывала лисица, не вышло, да и его нарушитель был ей довольно неприятен. Солнце уже начинало закатываться за горизонт, а последнее, что сейчас хотелось Уайлд, это идти по темноте в не самом благополучном пригороде Зверополиса, тем более что даже от такого небольшого количества спиртного у рыжей уже начинала немного кружиться голова. Но напоследок, ей всё же было немного интересно кое-что узнать:       — А что ты тут вообще забыл? На сталкера ты вроде не похож.       — Да мы здесь часто собираемся с друзьями. Включаем музыку на полную громкость, бухаем и отрываемся до утра. Вот, скоро уже должны прийти. Присоединишься?       — Обойдёшься. Ладно, мне домой уже пора. — Никки, встав с земли и уже собравшись уйти, вытащила из кармана почти нетронутую пачку сигарет и протянула её Рэнди, — За счёт фирмы. Всё равно уже не буду больше.       — Чёрт подери, Уайлд, я с тебя валяюсь, — выдал волк, пытаясь сдержать ещё один приступ смеха, — Янки Стинк, серьёзно? Ты бы ещё сена в тетрадный листок завернула. Хотя давай, всё равно к утру нормальное курево заканчивается.       Лисица, отдав Рэнди пачку и небрежно попрощавшись, направилась обратно в сторону дома по той же дороге, по которой пришла сюда. Идти было немного тяжелее, чем до этого, но не настолько, чтобы обращать на это внимание. Неподалёку от неё прошла целая стая разномастных хищников-подростков, которые и были, судя по всему, друзьями Паркера. Думать ни о чём не хотелось, впрочем, мозг у рыжей и так почти отключился. До своего жилища она шла скорее на автопилоте, благо дорога запомнилась на удивление точно. Родная красная кирпичная стена показалась только тогда, когда уже зажигались первые уличные фонари.       Пройдя сначала на участок, а потом уже зайдя в сам дом, Никки заметила, что практически ничего не изменилось с момента её ухода. Внутри было всё так же тихо, а теперь ещё и довольно темно. Щёлкнув выключателем, она решила осмотреться. И спальни, и кухня были пустыми. Был ли кто-то дома до этого или нет, было непонятно. Уайлд, впрочем, решила не обращать на это внимания и просто направилась в сторону душа. Раздевшись догола и встав под тёплые струи воды, волей-неволей она снова стала размышлять о том, как можно снова выставить Кэворта в не лучшем свете. Лисица всё ещё не была уверена, правильно ли она поступает, но другого пути решения проблемы у неё совсем не было. Впрочем, лисица вспомнила совсем недавний эпизод, который мог бы ей помочь:       Кларенс стоял у торгового автомата с едой и напитками, пытаясь что-то купить себе в нём. Но само устройство не очень охотно выдавало товар, заметно подтормаживая, тем самым всё больше и больше раздражая кролика:       — Ну же, грёбаная железяка, работай нормально! — недовольно сказал Кэворт автомату, несильно ударяя ладонью по боковой стенке.        Правда, злосчастная машина всё же смогла выдать Кларенсу его заказ, хоть и прошло довольно немало времени.       — Наконец-то, чёрт возьми. Сраный кусок металла.       Никки понимала, что по реализации её новая идея будет гораздо сложнее предыдущей, но будет иметь гораздо больший эффект. Даже толком не обсохнув и даже не завернувшись в полотенце, лисица быстро пошла в сторону своей комнаты, пока из её головы ещё не успела вылететь нужная информация.