О безнадежных и спасенных

Ханбин улыбается так, словно еще чуть-чуть и его губы разорвутся от такой яркой и широкой улыбки. Джису немного «зависает» и неосознанно сверлит парня недоуменным взглядом, но Бин не обращает на это никакого внимания: он, весь холодный, на несколько секунд прижимает к себе еще теплую девушку, после чего, чуть «отодвинув» Су в сторону, закрывает за собой калитку. Джису пожимает плечами, после чего плетется обратно в сторону крыльца. Ханбин следует за ней, а эта улыбка никуда не исчезает. Он привык к таким встречам: к тихой и безэмоциональной Джису, к пустому и безрадостному дому. И ему даже нравилось приходить сюда; заполнять каждую комнату своим присутствием, своим беспричинным счастьем, правда, Ханбин совсем не знает, нравится ли это самой Ким Джису? Скорее всего, нет. Ей, наверное, хочется сидеть в одиночестве возле окна, играться с блеклым дневным светом и слушать песни зарубежных исполнителей. И в первое время Ханбину тоже было тяжело: врываться в её личное пространство, устраивать полный беспорядок в её голове, поддерживать любую тему разговора и касаться её. Вот так вот осторожно брать за руку и говорить несусветную чушь. Но, тем не менее, она его не выгоняет. Это уже хорошо, иначе было бы совсем по-дурацки стоять возле её дома и ждать от неё хоть какого-нибудь ответа. — Зачем пришел? — Джису быстро снимает обувь в прихожей и сразу же направляется в сторону гостиной. Ханбин пока не отвечает, лишь снимает с себя верхнюю одежду и обувь, одновременно радуясь теплому дому после уличной зимы. Когда он заходит в гостиную вслед за девушкой, то видит уже ожидаемый беспорядок. Немногочисленные книги и журналы валяются на полу, на маленьком столике опрокинута стеклянная чашка с окурками, собранными за несколько недель, а сама Ким сидит на диване, прижав к себе ноги и смотря очередную бессмысленную передачу в маленьком телевизоре. Ханбин тяжело вздыхает, но ничего пока не говорит. Лишь спокойно собирает вещи на полу и прячет где-то в пыльном углу, после чего берет пакет и кидает туда все окурки. И когда случайно видит под столом несколько пустых коробок сигарет, не выдерживает и все-таки выдавливает из себя очевидное: — Курить поменьше не пробовала? Джису переводит свой взгляд с экрана телевизора на него. Безразличность ничем не сменяется. — Это не я. — Ой, еще скажи, что это… — Ты же сам понимаешь, что иногда приходится доканчивать дела дома, — девушка тут же перебивает Ханбина и позволяет себе слабо улыбнуться, отчего парень удивленно вскидывает брови. — Отсюда и сигареты, нервы надо успокаивать. — Какие… дела? И причем тут сигареты? — парень не совсем понимает, что имеет ввиду Су. Иногда она нарочно говорит завуалированно, чтобы немного его побесить. — Да ладно, ты учишься в одном из лучших университетов, попробуй напрячь мозги в другом направлении, — хмыкает Су и вскакивает с дивана, но Ханбин тут же хватает её за руку, не позволяя двинуться с места. Ему происходящее не очень нравилось. — Представляешь, не понимаю, — улыбка с лица парня пропадает мгновенно. Иногда ему казалось, что Джису этого и добивается: чтобы он снял с себя всевозможные цепи и позволил себе разозлиться. Но, не смотря на всё, Ханбину удаётся взять свои чувства под контроль. А возможно и нет, потому что Су морщится от чувства дискомфорта, когда парень сжимает её руку чуть сильнее. — Поясни. — Ты же догадываешься, — хмыкает девушка и цокает языком. — Ладно, тебе будет легче, если я скажу, что выкуриваю пачку сигарет за одну неделю? — Только в том случае, если это действительно так, — он знает, что она легко переведет тему, и он вновь останется с багажом вопросов, но отпускать просто так не хотелось. За эти месяца между ними должно было что-нибудь проясниться. — Тогда это так. Успокойся и отпусти, — Джису мгновенно вырывает руку и направляется в сторону кухни, пока парень переосмысливает сказанное в гостиной. Джису сильно изменилась. Он знал яркую и ослепительную девочку с короткими волосами и заразным смехом, но никак не такую опустошенную и язвительную Ким с вечно растянутыми свитерами. И привыкнуть к такому контрасту не так уж легко, как хотелось бы. Впрочем, чего он ожидал? Что люди останутся такими же, даже не смотря на то, что прошло целых семь лет? Да, знал он Джису еще давно, когда жил в Сеуле до четырнадцати лет, а после переместился в Пусан. И иногда трудно поверить в то, что они — те же самые дети, что бегали на баскетбольной площадке под ливень, звонко смеясь и пытаясь убежать друг от друга. Это пугает. То, что люди меняются. Меняются и время, и воспоминания. Ханбин кусает нижнюю губу, но вновь же следует за Су. Та стояла возле стола и готовила себе чай. Парень не думает, что виноват в чем-то, но все же он не хотел, чтобы дальнейшее время они провели в раздражающем напряжении. Парень встаёт напротив и тихо наблюдает за её действиями, отчего Джису поднимает голову и смотрит на него, как на ребенка. — Ты тоже хочешь? — Только кофе, — Ханбин позволяет себе улыбнуться. — Приготовишь? — Жди тогда в гостиной. — А на кухне посидеть никак? — парень указывает взглядом на стулья. — Могу еще сбегать за сладостями. Ханбин не голоден, да и кофе остро не хочется. Просто хотелось окончательно избавиться от неприятных осадков после недавнего разговора. И Джису это прекрасно понимает и молчать, как казалось, вовсе не собирается. — Всё в порядке, Ханбин, — Су говорит спокойным голосом, но не поднимает голову. Продолжает заморачиваться с кружкой чая, хотя он давно готов. Просто «неудачный день». И плевать, что вся жизнь, в последнее время, состоит из этих «неудач». Бин нервно сглатывает и опускает свой взгляд. Иногда не стоит переходить черту, как бы этого не хотелось. Нынешняя Джису — лучшее, что он имеет. Раньше она и вовсе с ним не говорила, а в самую первую встречу после семилетней разлуки… Он не хочет вспоминать то, как он буквально собирал её по кусочкам. Как пытался вернуть ту детскую наивность, но уловил лишь искреннюю боль и не менее искреннее непонимание: почему всё так? — Знаешь, я просто волнуюсь и иногда говорю… — Всё в порядке, Ханбин, — её голос становится жестче, из-за чего Бин тут же замолкает. Ким поднимает свой взгляд и сухо усмехается. — Злиться — это ведь нормально. Тем более, на такую, как я. Ханбин неуверенно кивает, не решаясь продолжить эту тему. Несколько секунд он смотрит ей в спину, после чего плетется в сторону гостиной, чтобы обдумать некоторые вещи. Через несколько минут Су заходит с двумя кружками в руках и садится рядом, аккуратно передавая кофе парню. Ханбин тут же делает маленький глоток, после чего начинает что-то говорить Джису о передаче в телевизоре. Она не особо слушает его, лишь кивает и иногда улыбается, когда парень корчит смешные рожицы. Бин тоже особо не понимает, о чем говорит, просто хотелось, чтобы Ким Джису улыбалась. Чтобы выглядела немножко «живой». Кстати говоря, кофе Джису готовить не умеет от слова «совсем». Гораздо вкуснее получается у мамы, а также в кофейне возле университета. Но, тем не менее, Ханбин с удовольствием отпивает каждый глоток, потому что… Так надо? В голове словно появляется глупая задача, выводом которой является лишь одно: кофе приготовила Джису, значит его нужно выпить. — Может, сходим куда-нибудь завтра? Я полностью свободен. Как ни пытайся, мы теперь слишком разные. — Я занята, извини. В глубинах глаз Джису бесконечная усталость от этой игры. Ей совсем не хорошо, только Ханбину не обязательно об этом знать. Он спас её в жарком августе, когда она уверенно держала в руке лезвие. Он спас её в чертовом августе, когда надежды практически не было. И ему точно не надо знать о том, что его «лекарства» не действуют. Хотя бы потому, что это немного «грубо». Да и к тому же, надо всего лишь внушить себе, что всё в порядке. Так живется намного легче, не правда ли?

***

Всё замечательно. На календаре десятое декабря, он сидит на диване вместе с Тэхеном, и несколькими минутами ранее они болтали о всякой чепухе. Под «чепухой» подразумевается непонятный интерес Тэ к третьему сожителю — Джинёну. Тот, еще несколькими днями ранее, спокойно предупредил Гука о том, что уедет к своей тёте примерно на неделю, на что сам Чон лишь пожелал удачной и приятной поездки. Но, как оказалось, Тэхен понятия не имеет об этом, впрочем Гук не особо-то удивлен, учитывая то, что Ким появляется в квартире либо к поздней ночи, либо к раннему утру. И, чего уж скрывать, Джинён не любил Тэхена. Чонгук это замечал во многих ситуациях, начиная от косых взглядов, заканчивая резкими и короткими ответами. Но Тэхен не отвечал Джинёну такой же агрессией, хотя бы потому, что он… идиот? Как казалось Гуку, Тэ вовсе не замечает неприязни со стороны нового сожителя. Но разбираться в их взаимоотношениях Чонгук не хотел. Ему нет дела до этих ребят, особенно в собственный день рождения, о котором никто и не знает. Но Чонгук и не хотел «огласки», просто думал, что можно было и выбраться куда-нибудь хотя бы для приличия. Просто это как-то неправильно и по-дурацки сидеть в такой, можно сказать, праздник на диване и выкуривать сигарету, одновременно смотря какой-то мультфильм. Даже Тэхен проводит своё время гораздо лучше; сидит и ест чипсы, время от времени запивая это какой-то газировкой. Хотя для него это обычный день недели. Год назад, когда Чон еще жил с Чимином — своим старым другом, он отмечал свой день рождения в клубе неподалеку. Было весело и атмосферно, Пак тогда не позволил Гуку заскучать в дряхлой квартире, но, тем не менее, праздновать там вновь не хотелось. Возвращаться в одно и то же место можно лишь в одном случае — если в твоей жизни есть определенные улучшения. Но у Чона жизнь лишь скатывается по наклонной и хвастаться тут нечем. — Есть какие-то новости по работе? — Тэхен привык задавать дурацкие вопросы. Ему они неинтересны, но оставаться в молчании парень совсем не хотел. Чонгук не сразу отвечает, лишь устало откидывает голову назад, и обдумывает в голове разные вещи. Тэхен кидает на него короткий взгляд, но после продолжает смотреть телевизор, не решаясь задать еще один вопрос. С Тэхеном Чонгук прожил почти год. Только вот о нем он ничего почти не знал. Только поверхностную информацию, которую можно приписать к любому молодому человеку, и капельку чего-то личного. Не то, чтобы это Чона как-то сильно задевало, ведь их жизни совсем не пересекаются. У Тэхена своя бурная студенческая жизнь, у Чонгука… Что? «Веселая» жизнь в стенах кафе «Деликейт»? Все чаще в голову приходит мысль о том, что он не связан с миром. Своеобразный изгой, уродливая деталь в целостной картине, ненужная краска в разнообразной палитре. Никто. Лишь мелькающая тень в оживленных улицах Сеула. И все эти размышления образуют лишь один простой вопрос: Что случится, если я умру? Вот просто выходишь из этой чертовой квартиры, а на тебя обрушивается потолок. Или в твоём организме происходит сбой. На улице сбивает машина. В кафе заходит псих, и бьет тебя ножом в сердце. Спотыкаешься на лестнице и неудачно ударяешься об что-то. В любом случае, ты умираешь. Чонгука не пугает то, что его кто-то не будет оплакивать, ведь жизнь не стоит на месте, она несется вперед и в любом случае, время беспощадно унесет твое имя в забытье. Как бы это ни звучало горько, но это так. Позабудешься ты, позабудется твоя история, позабудутся другие, позабудется весь нынешний мир, который превратится в совершенно иной механизм через десятки лет. Все мы превратимся в один призрак прошлого, который будет изредка блуждать по чьим-то домам, но никогда не сможет пробиться через невидимую стену, которая ограждает настоящий живой мир. Чонгук это осознает. Ему неприятна эта мысль, она отвратительна, но, самое главное, он понимает всю суть. И эта суть его не страшит. Его страшит другое. Собственная оторванность. Отсутствие сожалений. Чувств. Эмоций. Вот лежу я и умираю… А дальше что? Чонгук выдыхает никотиновый дым и натянуто улыбается. В его жизни нет тех, по которым он бы скучал. В его жизни нет тех, с которыми он хотел бы увидеться перед смертью. Если все остальные люди имеют определенные нити, которые обвивают сотни других людей, подобно паутине, то у Чонгука эта нить до сих пор блуждает в каком-то черном пространстве. Получается, он не особо-то и боится смерти? Нет, вопрос поставлен неправильно. Получается, его существование бессмысленно? Он умрет также, как и незначительная бабочка в чьем-то саду. Будет значимым настолько, как и любые другие неживые предметы: сломанная кукла, погасшая звезда, сбившиеся часы, разрушенный дом, да что угодно! И в свой день рождения он сидит на диване, давясь сигаретами, которыми можно «наглотаться» в любое другое время. — Черт, — выдыхает Чонгук и нервно сглатывает. Что я вообще делаю? — Что, все-таки проблемы на работе? — усмехается Тэхен, который и понятия не имеет, что произошло за эти несколько минут. Чон поворачивается к нему и издаёт смешок. Смешки перерастают в нервный смех, отчего Тэхен напрягается и смотрит на Чонгука с неким подозрением. Гука это не волнует, он тушит сигарету и смеётся, подобно сумасшедшему. — С тобой всё нормально? — Тэхен непонимающе улыбается и хлопает его по плечу. Чон делает глубокий вдох и выдох. Успокаивается и смотрит на Тэ уже другим взглядом. — Тэхен-а… Что я вообще делаю? — Делаешь всё то, что служит верным знаком для того, чтобы наведаться в больницу, — усмехается парень. — Но что-то случилось? Чон хмыкает и поднимается с дивана. — Без разницы. — Ты отвечаешь как-то невпопад… — Тебе купить что-нибудь? — Чон уже идет в сторону прихожей. — Я в магазин.

***

Ханбин: Хочешь, зайду к тебе? Думаю, что сегодня успею. Джису читает сообщение, но не торопится отвечать. Лишь спускается на крыльцо и подтягивает к себе ноги, напоминая комочек тепла. Если призадуматься, то Ханбин в последнее время навещает её слишком уж часто. Если раньше он приходил только несколько раз в неделю, то последний месяц Су видела его ежедневно. Это не сильно напрягало, но чувствовалось какое-то разочарование по отношению к себе. Она никак не может ответить ему тем же счастьем. Она видит и знает, что Бин пытается сделать так, чтобы её жизнь наполнилась весёлыми посиделками и приятными разговорами за кружкой чая, но… Странно всё это. Если честно, то это забавно осознавать, что некоторые позабытые люди в любой момент, легко и просто могут ворваться в твою жизнь спустя столько лет. Раньше это казалось абсурдным, но, как оказалось, много чего возможно. Хотя… Может, такой только Ханбин? Свободный и беззаботный. Но, в любом случае, это «круто»? Не иметь каких-то рамок. Делать то, что тебе пожелается. Жить так, словно через несколько минут всё исчезнет. Иногда это пугает, но с таким «правилом» всё становится проще. Немного призадумавшись, Су пишет ответ. Нет, я сейчас на работе. Это ложь, но она в какой-то степени необходима также, как и уединение. Ему не место в картине с серыми красками, а Джису — самое то. Ханбин: О, правда? Тогда не буду отвлекать. Зайду к тебе завтра или через несколько дней. Джису никак не отвечает и прячет телефон в кармане куртки. Просидев на крыльце десять минут, она заходит домой лишь для того, чтобы взять ключи от двери. Хотелось немного прогуляться, пусть погода для этого не совсем удачная. Снег до сих пор шел, а зима в этом году имела совсем другой оттенок для Джису. Раньше зима как-то воодушевляла, вселяла детскую радость от предвкушения к некоторым праздникам, но сейчас она казалась вечной и неприятной. Да, после смерти матери многое изменилось. Она хотела совершить самоубийство, однако этого не случилось благодаря Ханбину, но… И сейчас жизнь не представляет собой что-нибудь прекрасное. Ко всему проявлялся некий цинизм. Все вроде «налаживается» в плане того, что у неё есть работа, есть определенная поддержка, есть дом, но чувствовалось, будто что-то не так. Словно она лишний актер в этом спектакле и ей здесь не место. Музыка в наушниках прекращает играть, но она не замечает ничего. Всё становится каким-то фоновым и неважным. Если честно, она пыталась. Пытается и сейчас, но не получается. Не получается начать всё с чистого листа, забыть случившееся. Хотя хочется. Остро хочется жить. Не идти в магазин, чтобы взять выпивку и просидеть до позднего вечера за телевизором. Не стоять и выбирать себе лучший «яд» для этого дня. — «Кейс»? До сих пор его пьешь? Су вздрагивает и чуть не роняет банку. Не спешит оборачиваться, лишь думает, что это напоминает дежавю. Словно это какой-то отголосок прошлого. Не может быть… Казалось, что время повернулось вспять. Что этот знакомый голос лишь сбой в её воспоминаниях, который выявился только сейчас. Но это никакой не сбой. Джису оборачивается и удивленно смотрит на Чонгука. Тот стоит рядом и усмехается над данной ситуацией. Они встретились вновь, спустя полгода, в каком-то магазинчике в центре Сеула. Они стоят на том же месте, что и в жарком августе. Они такие же — потрепанные, безнадежные, усталые, только у каждого из них за эти полгода произошло много всего. Казалось, словно сейчас не зима. Сейчас то знойное лето, и Джису работает в кафе «Деликейт». И всё. Будто ничего не изменилось. Только за окном идёт снег. И внутри паршиво. — Давно не виделись. Чужие губы растягиваются в своеобразной улыбке.