Под вой сирены

- Это странно… - буркнул доктор, задыхаясь от быстрого бега. - Плевать! – отмахнулся от него детектив, тоже тяжело дыша. Они бежали под дождем по ночным лондонским улицам, скрываясь от полиции. Бежали, как два преступника, как два негодяя… и держались за руки. Причем, сам Джон несколько раз пытался выпустить руку Шерлока, но крепкая хватка детектива не позволяла ему это сделать. - Это – странно, - пробормотал доктор, когда, остановившись отдышаться, они затаились в узкой лазейке между домами, и оказались в двусмысленной неловкой близости друг к другу. Упершись друг в друга телами, они стояли, затаив дыхания, в ожидании преследователей. Где-то слышались голоса, где-то вой сирены. Шерлок слегка склонил голову, выглядывая из их укрытия, и его волнистый локон упал на лицо медика, заставив легонько вздрогнуть. От Холмса приятно пахло духами и утренним бальзамом, а так же какими-то травами и… Ватсон почувствовал, как пальцы Шерлока стали гладить его запястье. Он поднял глаза на сыщика, отмечая его настороженность – серые глаза что-то выискивали в глубине улицы. Похоже, Холмс даже не отдавал себе отчета в своих действиях. В задумчивости он даже провел языком по губам, от чего воздух в легких доктора заметно сократился, вызывая легкие приступы сердечных конвульсий и острую необходимость немедленно выбраться из этого тесного укрытия на просторную улицу. - Пусто?.. – умоляюще спросил Джон, кусая губы. - Трудно понять… - прошептал Шерлок, и по телу доктора поползли мурашки от внезапной бархатистости, появившейся в голосе друга, пальцы которого не переставали массировать выпуклые вены на запястье Джона. - Эээ… может, уже можно выйти?.. – с надеждой спросил он, ощущая себя более чем неважно в этой странной и необъяснимой ситуации. - Нас могут увидеть, - вызвав новую волну трепещущих щекотных мурашек на коже Джона, ответил сыщик. - Ну, пожалуйста… - тоже прошептал мужчина, теряя самообладание. И Шерлок, наконец, повернул к нему голову. - Вам плохо? – спросил обладатель завораживающих серебристых глаз, от которых Джону внезапно захотелось убежать как можно дальше… - Клаустрофобия, - пискнул в ответ медик, надеясь только, что не выглядит слишком жалко. - Надо же… Не знал… - задумчиво отозвался Холмс, снова наклоняя голову, заставляя и так алые щеки доктора вспыхнуть еще ярче. Слава богу, тень, в которой они стояли, не давала сыщику разглядеть его смущение. Ватсон вздрогнул, когда его лица коснулись холодные длинные пальцы Шерлока. Он приоткрыл рот, но так и замер, не зная, что сказать. А сказать он хотел многое… - Да вы горите! – заявил детектив, трогая лоб доктора. – У вас явно жар. - Может быть тогда… - начал Джон, но почувствовал, что ему отчаянно не хватает воздуха. И еще, может быть, ему показалось, но тело Шерлока прижималось к нему плотней. Острое колено удостоило чести пристроиться между его ног, и ненароком прижаться к кое-чему еще… - Эээ… Холмс?.. – пробормотал Ватсон, пытаясь куда-нибудь увильнуть от вжимающейся в него ноги. Но безуспешные ерзания не привели ни к чему хорошему. Это напустило еще больше неловкости на ситуацию. - Быть может… - Джон попытался протиснуться корпусом вдоль стены к выходу. Но, не найдя опоры, он едва не рухнул на землю. И тогда его подхватил Холмс, и вновь прижал к себе, заставляя Джона собрать все свое мужество, чтобы не застонать в голос. - Вы совсем одурели?! – взорвался сыщик, но буквально тут же взял себя в руки. Эта неожиданная вспышка немного встряхнула и Ватсона. Он слегка отстранился от друга, всматриваясь в серые, потемневшие от напряжения или чего-то другого глаза. Темные, намокшие от воды волосы, завораживающе смотрелись на бледном худом лице. Острые скулы казались чем-то непреодолимо восхитительным, и, казалось, стоит их коснуться – порез обеспечен! Джон сам не понял, как оказался прижат к Шерлоку, и как пытался поцеловать его приоткрытые губы с вырывающимися рваными облачками пара. Но как это было сказочно поцеловать дрожащего не то от страха, не то от холода, детектива, ощутить его мягкие холодные губы, которые оказались сладкими на вкус… И почувствовать трепетание его ресниц на своей щеке, и шумные вздохи, и то, как его длинные пальцы переплетаются с твоими. Дождь нескончаемо лил, затапливая ночные улицы Лондона, делая неровным свет фонарей, заглушая голоса и отдаленный шум полицейской сирены.