Золотая молодёжь

Сознание никак не хотело возвращаться в тело, но разум настойчиво боролся с этим, возвращая всё на свои места. Первым, что почувствовала девушка, был резкий запах медикаментов и спирта. Возвращаясь во внешний мир из глубин своего сознания, она всё яснее видела всплывающие яркими вспышками последние события: гонка, авария, сильный взрыв, окровавленный Чонгук, боль… Как бы сильно она ни жмурилась, пытаясь забыть те страшные моменты, заставляя себя думать, что это всего лишь страшный сон, после которого нужно проснуться и оказаться в комнате Чимина вместе с ним, но реальность такова и Сэми с трудом открывает глаза, на которых уже наворачиваются слёзы. Взгляд стал блуждать по комнате, верней ВИП-палате, в которой она сейчас находилась. Стены, украшенные картинами, висящая плазма на стене напротив, большое окно и мягкая, удобная кровать. Дверь, сбоку от пациентки, отодвинулась в сторону, и в палату вошёл Чимин. Эмми уставилась на него полными слёз и страха глазами, брат замер на пороге. Хоть ей и ввели успокоительное, однако сердце девушки было не спокойно, она ожидала худшего исхода той аварии. Пак прикрыл дверь и присел на стул возле кровати, взяв её за руку. — Хэй, Эм, как ты? Болит где-нибудь? — слегка приглушённым голосом говорил парень. — Что с ним? — прохрипела пересохшими губами девушка. — С Чонгуком? Да всё нормально. Он жив, — на этой фразе Сэми глубоко выдохнула, и её тело вмиг расслабилось, колени перестали дрожать, холодные от стресса ладони стали теплеть, а в голове перестало гудеть так, словно там поселилась куча неугомонных детей. — Но… — она снова дернулась, и в ушах зазвенело с новой силой от этого «но». — Он в реанимации. Ему сделали операцию, и пока что Чонгук не приходил в сознание. Конечный результат его состояния здоровья будет известен только после того, как он очнётся. Врачи не могут спрогнозировать, когда это случится, всё зависит только от него. Главное, что руки-ноги целы, да чтоб голова соображала, — попытался пошутить Мин, но Эмми было не до шуток. — Скажи, ты что-нибудь помнишь или видела что? — Нет. Я лишь увидела, как тот парень начал медленно снижать скорость и тормозить, но не придала этому значения, решив, что он попросту сдался. А когда заметила, что Гук сворачивает к обочине, но не тормозит, поняла, что что-то не так. Затем он просто крикнул: «Прыгай» и оттолкнул меня от себя. Я не ожидала этого, поэтому попросту толком не сгруппировалась. Когда перестала катиться, то увидела, что Чона отшвыривает к противоположной обочине, а мотоцикл улетает на огромной скорости с обрыва, ну, а дальше уже и ты появился. — Понятно. Значит, ты тоже ничего толком не видела, и всё произошедшее было такой же неожиданностью для тебя. — Где Чонгук? К нему можно? — Я только что оттуда. Он всё так же спит. Мы с парнями дежурим здесь по очереди, они занялись расследованием этой аварии, так как не могут поверить в то, что Чон просто не справился с управлением, и тормозная жидкость вытекла случайно. Я обнаружил на месте, где стоял его байк, пятно той самой жидкости. Это не могло быть случайностью, шланг явно надрезали. Но, к сожалению, теперь мы не узнаем этого, так как мотоцикл упал с обрыва и взорвался. Плюс ко всему скинул он тебя намеренно. Ремень, которым вы были связаны, не был порван, он был расстёгнут, значит, он сам тебя отстегнул, чтобы сбросить и спасти, предварительно вырулив на обочину. Я мчался за вами следом и видел все его действия. Намджун пытался остановить гонку, но было слишком поздно. Потом он просто повалил мотоцикл на бок, чтобы попытаться хоть как-то затормозить, в итоге получил серьёзные травмы, а ты отделалась ушибами и ссадинами. Всё благодаря Чонгуку. — Эмми прикрыла веки, и из уголков глаз потекли одинокие слёзы. Как бы ей хотелось всё изменить, отмотать этот ужасный момент назад, вернуться в прошлое, чтобы Гук послушался её и не полез на рожон. Чтобы они забили на этого новичка, да чтоб его вообще не было в их жизнях. Чтобы всё прошло гладко, и они все вместе спокойно вернулись домой. Девушке безумно хочется его увидеть, поговорить, сказать «спасибо», что спас её, рискуя своей жизнью. После этого поступка мнение и отношение к Чону переменилось. Сэми переживала за него, боялась за его жизнь и, кажется, привязалась к нему, нет, кажется, она влюбилась в этого самодовольного, эгоистичного, хамоватого, на первый взгляд, придурка и засранца. Да, она хочет любить, ведь никогда и никто не овладевал её сердцем и разумом настолько сильно, что рёбра сводило от боли, голова взрывалась от переизбытка мыслей о нём, всё нутро тянулось к нему. Она всхлипнула и с силой прикусила губу. — Сэм, прекрати. Всё страшное позади. Он очнётся, он молод и полон сил. Этот засранец не может оставить нас и мою сестру вот так, иначе я сам лично верну его к жизни, а потом прикончу, чтоб знал, как обижать тебя. Слышишь? Говорю, всё будет хорошо. — Но сестра продолжала с силой сдерживать вырывающийся поток слёз наружу, что плохо получалось. — Ты серьёзно? Я сейчас позову медперсонал, чтобы они снова успокоили тебя с помощью препарата. Ты никогда не была такой нюней! Куда ты дела мою сестру, женщина, отвечай, — пытался снова шутить Чимин. — Ты прав, я никогда не была такой. Кажется, Чонгук меняет меня. Я становлюсь похожа на обычную девушку с ранимой душой и цветущей юностью. — Айгу! Это любовь к этому засранцу тебя так поменяла? Может мне стоит тоже влюбиться? Как думаешь, если я полюблю, смогу я возмужать? У меня появится щетина и огромные мышцы по всему телу? — Пак стал демонстрировать свою мускулатуру, которой и так славился среди девушек. На его выпады брюнетка успокоилась и перестала плакать. Всё-таки её брат самый лучший в мире брат, которого можно только пожелать. — Может, сходим к нему? — Всё не угомонишься? — на вопрос сестра положительно и слегка смущённо кивнула головой. — Ладно, идёмте, госпожа Джульетта. Ваш Ромео ещё спит. Кстати, может, попробуешь поцеловать его? Вдруг сработает как в «Спящей красавице»? А что, он красавец, только вот ты не королевских кровей… — Идём уже! Пак с большим трудом перебралась с постели на кресло, чтобы Чимин отвёз её к палате Чона. Капельницу, что торчала иглой из её кисти, они переместили со штатива на спинку кресла, дабы не прерывать процесс поступления лекарства в организм. Пострадавший брюнет находился в реанимационной палате, расположенной на том же этаже, только в другом крыле здания. На выходе из её палаты, у самой двери, стоял рослый мужчина в чёрном костюме. Когда подростки двинулись дальше, мужчина по пятам последовал за ними. Сэми повернулась к Чимину и задала немой вопрос. — Меры предосторожности, — прошептал Мин, нагнувшись к уху сестры. — Так решил Джун. Да и мне будет спокойней. Я ведь не всё время могу быть с тобой рядом. Девушка ничего не ответила и они молча продолжили путь. Коридор не сильно отличался от палаты, что говорило о том, что в этой части здания расположены только весьма значимые персоны, правда, по пути они больше нигде не встретили охрану у дверей палат. Только лишь приближаясь к Чонгуку, они снова обнаружили людей в чёрных костюмах, но уже троих. Телохранители без каких-либо вопросов пропустили подростков в палату, а человек, пришедший с ними, встал четвёртым у дверей. Родственники вошли, и Пак заметила, что палаты отличаются лишь количеством находящихся здесь различных медицинских приборов, к которым был подключён молодой человек. Монотонное пиканье аппарата означало о нормальном сердцебиении и ровном пульсе. Работал увлажнитель воздуха, стоящий возле Гука, а на его лице находилась кислородная маска. Парень же был недвижен и бледен, но его грудная клетка то вздымалась, то опускалась, говоря о том, что он жив и дышит. Чимин подкатил девушку ближе к кровати и сказал: — Оставлю вас ненадолго, а то врачи нас убьют. В реанимационную палату вообще-то никого пускать нельзя. — И следом скрылся за дверью. Эмми стала всматриваться в лицо парня. Эта бледность пугала, но все его плюсы привлекали сильнее. Каштановая чёлка спадала на одну бровь, прикрывая её. Веки, обрамлённые пушистыми ресницами, были плотно закрыты и даже не подрагивали как во сне, это и отличало спящего человека от находящегося без сознания. Губы были так же бледны, но не потеряли своей красоты. Присмотревшись, девушка заметила едва пробивающуюся щетину над верхней и под нижней губой, ведь Чонгук уже давно не ребёнок, ему нужно каждый день сбривать волосы. Милая больничная пижама, в которую он был одет, совершенно ему не подходила, Чон не из тех, кто будет сюсюкаться и показывать эгьё, так казалось Сэми. Она протянула руку и взяла ладонь парня в свою. Едва уловимое тепло резко контрастировало с её уже горячей ладонью. — Я… я даже не знаю, что делать в таких ситуациях. В фильмах часто показывают, что нужно разговаривать с человеком, что он якобы слышит, когда с ним говорят. Чонгук, послушай, я действительно тебе благодарна. Ты спас мне жизнь, уберёг от травм, а сам лежишь здесь и не отвечаешь, разве это справедливо? Очнись ты уже! Поговори со мной, скажи что-нибудь колкое, чтобы я снова злилась на тебя, а потом прощала, так как до дрожи в коленях хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Нет, не эта вся показуха, которую мы устраиваем на публике, а в действительности. Знаешь, кажется, ты мне очень нравишься. Я бы хотела попробовать с тобой по-настоящему, ну, как в дораме. Хах, глупая, ты ведь просто заботишься о себе и своём имидже, на меня тебе совершенно плевать. Я лишь очередной щит для прикрытия. А знаешь, пусть даже и так, я буду твоим щитом. Скажешь защитить — встану перед тобой. Попросишь поцелуя — подставлю щёку и губы. Даже если потребуешь секса — без сомнений соглашусь. Ведь я бесповоротно влюбилась в тебя. Мне хочется попробовать любить, пусть даже и невзаимно. Я буду рядом столько, сколько попросишь. Поэтому, пожалуйста, приди в себя, Чонгук. Ты нужен мне и своим друзьям, — договорив, девушка медленно приподнялась с кресла и потянулась к лицу молодого человека. Едва коснувшись прохладных губ, она отпрянула и снова села в кресле, продолжая держать брюнета за руку. Через какое-то время в палату вернулся Чимин и забрал сестру. Чон так и не пришёл в сознание. Девушка провела на лечении несколько дней, а после её выписали из больницы, но она не спешила покидать её. Сэми вернулась домой, чтобы переодеться, собрать некоторые вещи и объяснить матери своё отсутствие тем, что её парень попал в страшную аварию, и она ухаживает за ним в больнице. Госпожа Пак не стала мучить дочь расспросами, решив оставить это на потом, когда всё уляжется и придёт в норму. Дочка впервые призналась маме, что у неё кто-то появился в плане отношений. Лишь одна эта мысль уже радовала родителя. Собрав некоторые вещи, девушка отправилась снова в больницу. Для большей безопасности Намджун организовал ей постоянного телохранителя и водителя с автомобилем. От взрослых всё держалось в тайне, поэтому никто не знал, что произошло с Чонгуком. Друзья прикрывали его, как могли, ведь отец молодого человека привык к подобным выходкам, когда нерадивый подросток пропадал на некоторое время не только из дома, но и из жизни семьи. Сэми поселилась в соседней палате, так как находиться возле не пришедшего в сознание пациента всё время было нельзя, да и невозможно хотя бы просто уснуть из-за постоянного писка приборов.

***

Всё то время, что девушка пребывала в больнице, она наведывалась к Чонгуку несколько раз в день, проверяя его состояние. Она говорила с ним, держала за руку и слёзно умоляла вернуться к ней, к его друзьям, семье… Но Чон всё продолжал находиться в недрах своего сознания. Так же каждый день к нему заглядывали BTS, то по одиночке, то по несколько человек сразу. — Как он? — поинтересовался Намджун, заглядывая в палату к другу, где возле кровати на стуле сидела девушка и сжимала ладонь молодого человека. — О, Джун, привет. Без изменений, — громко вздохнула Эмми и выпрямила спину, полностью поворачиваясь к посетителю. — Может, спустимся вниз и выпьем по чашке кофе? — Пак Сэми согласно кивнула и, отпустив руку брюнета, молча, встала и направилась на выход из палаты. Молодые люди спустились в кафе, что находилось на первом этаже госпиталя. Нам заказал две чашки кофе и сел возле девушки, ожидая заказ. — Сэми, послушай, тебе надо развеяться. Ты сидишь здесь безвылазно уже больше недели. Ничего не меняется. Неизвестно, когда он очнётся. Этого и вовсе может не произойти. — Не говори так! — резко перебила его девушка. — Не смей даже думать о таком, Джун! Он очнётся! Просто ему нужно дать больше времени, чтобы прийти в себя. — Да, прости. Мы верим в то, что наш друг выкарабкается. Мы и не в такой жопе бывали, — улыбнулся своим воспоминаниям парень. Заказ был готов и Намджун отправился забрать его. Сэми сидела ссутулившись, её лицо за время пребывания здесь осунулось, побледнело, а под глазами залегли тёмные тени. Она не хотела сдаваться, но, как и любой здравомыслящий человек, потихоньку начинала терять всякую надежду. Ким вернулся с двумя чашками горячего напитка. — Ты надолго? — Нет, я заехал по пути в аэропорт. Мы с Юнги улетаем в Гонконг на пару дней по делам компании. Нелегальным, — выделил воздушными кавычками это слово молодой человек. — Понятно. Кто-нибудь ещё придёт сегодня? — Чимин обещал зайти вечером, но не факт. Они с Хосоком организовывают новые гонки в Тэгу. Возможно, им придётся так же уехать туда, чтобы лично всё проверить. Мы так и не выяснили, что это был за тип и как он умудрился испортить байк Гука. Как ему вообще удалось попасть туда незамеченным и обойти мою систему защиты базы данных? Зачем он устраивает аварии на наших гонках? Для чего всё это и кому это адресовано? Тут явно не простые хакеры с нами играют. Уверен, что работает целая команда профессионалов. — Да, всё слишком странно и запутанно, — согласно кивнула Сэм. Пообщавшись ещё какое-то время, подростки расстались на выходе. Девушка вернулась в палату к своему, как она уже считала, парню. Чимин позвонил вечером и сообщил, что ночью они уезжают в Тэгу для организации гонки и пробудут там до её окончания, чтобы не допустить новых несчастных случаев. Он поедет с Хоупом и они заберут с собой Ви, как объяснил парень: больше глаз, больше вероятности что-то заметить и не упустить из виду. Приближалась ночь и Сэми сама не заметила, как задремала, опустив голову на край кровати. Ей ничего не снилось, просто темнота, окружающая сознание. Сквозь сон девушка стала ощущать какое-то движение, верней что-то сжимало её ладонь. Просыпаясь окончательно, она уставилась на руку Чонгука, что слабо сжимала её. Взгляд поднялся выше, на лицо молодого человека и Эмми застыла в немом шоке. На неё смотрели те самые, тёмные, бездонные глаза. Уголки его губ дрогнули и слегка приподнялись вверх, изображая слабую улыбку, которую Пак увидела даже через кислородную маску. Глаза девушки стали заполняться слезами, а после крупными каплями скатываться по щекам, чтобы и вовсе упасть на край белоснежной простыни. Она лучезарно улыбнулась, шмыгая носом, и поднесла ладонь парня к щеке, припадая к ней. Не нужно было что-то говорить, Чонгук и так всё понял и лишь сильней сжал её пальцы. — Я позову врача. Спасибо, что вернулся ко мне, — одними губами прошептала девушка и, аккуратно положив его руку на постель, выскочила из палаты, чтобы позвать медперсонал.