Дорога Сна

«Путь в тысячу ли начинается с первого шага.» Лао-Цзи

Всё же доверчивость – главный мой недостаток. Наряду с наивностью, отвратительной памятью, подводящей в самый неподходящий момент, абсолютным неумением сосредотачиваться и многими другими причинами, по которым я сейчас нахожусь в полнейшей жопе. Вот очередной прохожий, почти бегом проходящий через узенький переулок – на данный момент точку моего бомжевания , взглянув на скорбное выражение моей моськи, поспешил сделать вид, что меня не существует. Жалобное «эй» только придало ему ускорения, и через долю секунды я вновь остался в одиночестве и продолжил бесцельное созерцание широкой площади, ютившейся меж низких зданий и битком набитой людьми. Если размышлять абстрактно, как-бы не вникая в суть ситуации, что нужно делать молодому парню в незнакомом городе без знания местного языка, обычаев, культуры (нужное подчеркнуть) и без гроша в кармане? Верно, ситуация безнадёжная. Впрочем, нет, одна надежда у меня всё же есть: мой, так сказать, попечитель, подобравший меня, едва я… оказался здесь. Каким образом мой полуночный поход за шавухой окончился переносом в практически другой мир, зачем какому-то старичку выхаживать меня и париться, предоставляя мне пищу и кров, я ни малейшего представления не имею. Впрочем, мотивация Лао (если я правильно понял и это именно имя, а не какое-то слово на местном языке) в данный момент, кажется, всплывает на поверхность: чисто поржать. Подождать, пока я не стану ему безоговорочно доверять, а потом под предлогом обычной прогулки вывести из дома, чтобы через полчаса совместного времяпрепровождения внаглую испариться, оставив своего протеже на волю итак не особо милостивой судьбы. Забавно ведь наблюдать за беспомощной и немного тупенькой животинкой, борющейся со всякими трудностями жизни, верно? Голова под париком начала предательски чесаться от жары, добавляя ещё одну неприятность в мой кажущийся бесконечным список. Впрочем, все они меркли перед главной проблемой: Пребывание. В. Другом. Мать его. Мире. Сердце сжалось под знакомым натиском панической атаки, и я, закрыв лицо ладонями, медленно сполз по стенке вниз, тяжело дыша. Подобный ужас перед такой нереальной реальностью накатывал за последние несколько дней (собственно, с того момента, как я очнулся в воняющей псиной кровати) слишком часто, отступая через некоторое время, но всегда неизменно возвращаясь, сдавливая горло до хрипа холодными пальцами. А теперь я ещё и заблудился без видимой надежды на благополучное возвращение. А если брать ситуацию в целом, у меня и на жизнь благополучную шансов нет. – Es cansado ir? Подступившие было слёзы к глазам мгновенно исчезли, стоило знакомому насмешливому голосу прозвучать прямо над моим ухом. Мгновенно вскочив на ноги, я что есть сил вцепился в ехидно хихикающего дедушку, уткнувшись носом ему в грудь. – Лао, мутный ты старпёр, какого ты меня бросил, а?– смысл слов до него, конечно, не дойдёт, но, надеюсь, хотя бы интонация голоса, временами срывающегося на рык, донесёт до него моё раздосадованное состояние. – Знаешь, как я уже обосраться успел? – Cinco, de nada comprendo, el boquirrubio, trata de hablar por lo menos como todo, – в лучших традициях раздражённых старичков пробурчал Лао, тем не менее осторожно обняв меня за плечи во время своей тирады, а секунду спустя, уже более ласково, добавил нарочито медленно, специально для моего затруднённого понимания. – Ti en orden? – Да всё со мной прекрасно! – я резко отстраняюсь, внезапно вспомнив, насколько отвратно мне было буквально пару минут назад и кто в этом виноват. – Просто великолепно! Обожаю, когда меня оставляют на произвол судьбы в незнакомом городе безо всего. И не делай вид, будто совершенно не догадываешься, чего я тут беснуюсь, гадёныш. Для выпуска пара мне потребовалось не более десяти минут, что по моим меркам весьма мало. (Если бы меня подобным образом киданул какой-нибудь знакомый в реальном мире, он бы одним выносом мозга точно не отделался). Однако долго злиться на Лао я не мог. И дело даже не в уникальном старческом шарме, скорее в том, что на данный момент это покрытое тонкими морщинками лицо - единственное приветливое в округе. Ну и обеспечение едой, крышей над головой и другими удобствами жизни тоже играло свою роль. Между тем Лао чуть дёрнул меня за рукав, деловито покашливая и явно призывая меня следовать за собой вглубь извилистых улиц горда, больше, правда, походящего на какой-то лабиринт или, может быть, муравейник, доверху населенный вечно копошащимися муравьями-людишками, на которых я натыкался из-за собственной рассеянности, чем вызывал у них бурную реакцию, а у старика ехидные улыбочки. Однако сейчас , когда мы уже покинули рыночную площадь, (а то, что это была именно она, я почти не сомневался – тому доказательством были различные навесы и лавки, доверху заваленные всякой всячиной и толпы народу, громко перекрикивающиеся меж собой на все так же неизвестном не наречии), я, наконец, смог вздохнуть свободнее и позволил глазеть по сторонам, все еще искренне недоумевая, как же меня занесло в такую жо.. дыру. Город явно был большой, и я, судя по всему, не видел и десятой его части. Однако этот район заметно отличался от того, где проживали мы с Лао, видимо, все же, был поприличнее. По крайней мере улицы здесь были значительно шире тех грязных переулков, где обычно терлись всякие грязные оборванцы, выпрашивающие монету-другую, а дома выше и, изысканее, что-ли. Так же район был более оживленный, должно быть виной тому понатыканные тут и там лавки с расписными табличками и яркими полотнами, служившими неким подобием навесов, да трактиры. Однако похоже это все мало интересовала моего спутника, петлявшего по городу такими путями, что я уже давно перестал пытаться запомнить дорогу. Я уже начал было узнавать знакомые здания, в частности, отдающий краснотой купол храма, виднеющийся по левую руку и резко резанирующие с ним ветхие домики, которые были выстроены так тесно, что, казалось, терлись друг о дружку боками. И вдруг.. У-у-у-у-у.. Резкий звук, подобный тому, что издает охотничий рог в исторических документалках, которые я от скуки порой смотрел дома, заставил меня дернуться от неожиданности, отдавив ногу своему провожатому и болезненно сморщиться, закрывая уши руками. А это что еще за хрень? И в эту же секунду на улице все изменилось. Люди хлынули в стороны, будто речной поток, громко и взволнованно перекрикиваясь меж собой, да быстро сворачивая свои лавочки. Матери хватали раскапризнячившихся детей, затаскивали их в дома. Хлопали двери, затворялись ставни. Улица стремительно пустела. Я резко остановился и недоуменно повернулся к моему спутнику, который стремительно менялся в лице. – Лао, что это еще за хре.. – но договорить я не успел. Что-то раздраженно буркнув на своём языке, старик схватил меня за рукав, увлекая за собой в лабиринт улиц. На вечно приветливом лице читалась тревога. Признаюсь, никогда бы не подумал, что мой провожатый обладает такой юношеской прытью, шутка-ли, но я едва поспевал за ним! Мы петляли по закоулкам, будто зайцы от своры охотничьих собак, и хотя я не знал, от кого мы пытались скрыться, но всеобщее ощущение паники передалось и мне. Мне казалось, что я слышал цокот копыт и грубые голоса позади, ступнями чувствовал вибрацию брусчатки под тяжестью чужих шагов и спиной ощущал тяжелый взгляд, от которого бросило в жар. Ладони стремительно вспотели. Сердце стучало где-то в горле. Но внезапно все кончилось. Хлопнувшая дверь отгородила меня от гнетущего чувства, и я, выдохшись, привалился к стене, с облегченным вздохом стягивая парик с взмокшей головы. Однако старик же вовсе не выглядел спокойным, напротив, он судорожно двигался из одного конца комнаты в другой, что-то ожесточенно бормоча на своем певучем языке. – Черт возьми, да что здесь про.. И снова мне не дали договорить. Лао развернулся так резко, что у меня сердце ушло в пятки, и показательно приложил палец к губам. Я зло скрипнул губами, но послушался. Как же меня бесила эта неизвестность, хотя, наверное, не сколько бесила, столько пугала. Почему мирная атмосфера так резко дала брешь, стоило раскату горна пронестись над городом? И, если задуматься ещё крепче, почему я за всё время пребывания здесь впервые вижу подобное? Тревога старичка понемногу начала передаваться и мне - ощутимая дрожь пробежала от кончиков пальцев рук по всему телу. Лао никогда так не вёл себя. Чёрт, да он в принципе всегда улыбался, сохраняя позитивный настрой, что довольно непросто, когда на твоей шее нежданно-негаданно засел какой-то совершенно неприспособленный к жизни парниша. Но вот сейчас привычной улыбки не видно, и это не могло не настораживать. Глубоко выдохнув, я, прикрыв на мгновение глаза, и, перебирая в памяти все мои скудные познания о местном языке, лихорадочно соображал, как уточнить у своего попечителя что, собственно, происходит. Вот только ход моих мыслей совершенно бестактно прервали. Бум. Бум. Бум. Несколько настойчивых ударов сотрясли входную дверь. и Лао, предположительно крайне грязно выругавшись сквозь зубы, с неожиданной силой толкнул меня в совершенно неприметный проход, отчего-то ранее непримеченный мной, да так, что приземлился я на пятую точку, больно ударившись копчиком. Буквально в то же мгновение, как моя задница соприкоснулась с обшарпанными досками пола, свет, льющийся в потайную комнатку, исчез, по-видимому, загорождённый чем-то массивным.