Отцы и дети

Эллису шесть, и он переезжал ровно столько же раз, сколько ему лет. Отец Эллиса – военный, и мама говорит, что его жизнь принадлежит государству. Эллис плохо понимает значение её слов, но уточнять не пытается. Он знает только, что папа должен жить на военной базе – сто пятьдесят километров от города, два часа езды на трясущемся грузовичке – а к ним с мамой может приезжать только по выходным, когда у него увольнительная. Эллис не обижается на папу, он им гордится. В конце концов, папа защищает страну. Он даже воевал во Вьетнаме и вернулся оттуда с целой кучей наград, которые мама очень-очень редко достает из шкафа. «Это не игрушки», говорит она обычно, и Эллис думает, что она права. В конце концов, папа получил их не просто так – это что-то вроде платы за его кровь. Эллису скоро семь, и он хочет, чтобы папа был на его дне рождения. Когда они в последний раз разговаривали по телефону, папа обещал, что подарит что-то очень крутое, и Эллис уже устал гадать, что же именно. Он ложится спать, зная, что завтра, когда он проснется, папа уже приедет, а потом будет торт, свечи, подарки и счастливый смех родителей… … но утро встречает его тишиной. Папа не приехал. Эллис крутится у телефона весь день, ожидая звонка, и даже не вспоминает, что сегодня у него должен быть праздник. Мама смотрит на него, и лицо у нее усталое. Она как будто хочет что-то сказать, но не решается. В любое другое время Эллис уже бы засыпал её вопросами, но сейчас он ждет. Звонок раздается ровно в восемь вечера. Эллис хватает трубку и уже собирается было завопить что-то радостное, но строгий мужской голос прерывает его на полуслове и велит позвать маму. Эллис послушно отдает ей трубку, но никуда не уходит, оставшись рядом. Мама слушает, что ей говорят, и её лицо медленно бледнеет, словно с него стирают все краски. Эллис смотрит с удивлением, а она наконец кладет трубку и каким-то странным, будто чужим, голосом велит Эллису бежать наверх и надеть чистую футболку. Папа в больнице, добавляет она затем. Эллису очень страшно, но он послушно уходит в свою комнату и переодевается. Через полчаса за ними приезжает грузовичок, за рулем которого сидит молоденький солдатик, наверное, один из недавно прибывших новобранцев. Эллис забирается в кабину, садится рядом с мамой, и машина трогается с места. Мама молчит недолго. – Что произошло с моим мужем? – спрашивает она все тем же странным голосом. – Военная тайна, мэм, – с явным сожалением в голосе отвечает водитель и, подумав, добавляет: – Он обязательно поправится. Эллис шумно шмыгает носом и опускает взгляд вниз, на свои ноги в растоптанных кроссовках, чувствуя, как слезы подступают к глазам. До базы они доезжают на удивление быстро. Их уже ждет незнакомый Эллису мужчина–врач в белом халате, под которым видна пятнисто-зеленая форма. – Фред, у вас не будет из-за этого проблем? – спрашивает мама вполголоса, пока они идут по узким коридорам. – Нет, Стефани. Мы же тоже люди, да и твой муж не последний человек, – говорит врач устало. – Ничего не будет. – А... Он серьезно ранен? Вместо ответа Фред вздыхает. – Проходите сюда. – Он открывает дверь с какой-то табличкой – Эллису не видно, что там написано – и жестом приглашает их войти. Папа лежит на кровати, весь опутанный проводами, а голову его стягивают белоснежные бинты, из-под которых торчат рыжие волосы. Эллис только сейчас замечает, что в них уже проглядывает седина. Папа открывает глаза – мутные от лекарств – и улыбается. – С днем рождения, Эллис, – хрипло говорит он. – С подарком, правда, подождать придется, сам видишь… Он обводит взглядом стены вокруг, капельницу, какие-то сложные приборы и собственное забинтованное тело, словно извиняется. Эллис бросается на кровать рядом с ним и жмется к боку, осторожно, чтобы не задеть какие-нибудь не видные глазу повязки. Мама пододвигает стул и садится рядом, сжав папину ладонь в своей. Все они молчат. Эллису десять, и он переезжал уже гораздо больше, чем десять раз. Папа уже давно оправился от того происшествия и все так же живет на военной базе. Другой, правда – до этой и ехать ближе, всего час, и там нет никаких опасностей. Опасности сейчас совсем рядом. Мама больше не ждет папиного приезда, и каждый раз, когда папа получает увольнительную и приезжает домой, они ругаются. Эллис не слушает их – он сидит в своей комнате, обхватив руками колени, и рассматривает плакаты на стенах. Кажется, он уже выучил их до последней детали, однако каждый раз находится что-то новое. Громкие голоса внизу стихают, слышится хлопок входной двери, и одновременно с этим – шаги на лестнице. – Что ты думаешь о Саванне? – голос у мамы нарочито бодрый. – Саванна? А где это? – с неподдельным интересом спрашивает Эллис. – Джорджия, – говорит мама, садясь рядом с ним. – Звучит интересно. – Эллис нарочито весело улыбается ей в ответ. – Тогда готовься к переезду. – Мама ерошит ему волосы. – Папа опять получил новое назначение? – Нет. Мы едем одни. Эллис дергается, сразу понимая, что это значит. Папа – седина не только в волосах, но и в бороде, в уголке рта видна неизменная сигарета – улыбается ему с фотографии, стоящей на столе. Эллису двадцать три. Он чинит машины в автомастерской города Саванна, штат Джорджия, фанатеет от «Полуночных всадников» и постоянно ввязывается в какие-то авантюры вместе со своим лучшим другом Китом. Эллис думает, что у него отличная, совершенно замечательная жизнь, которую только можно пожелать. Он не знает, где его отец сейчас – после переезда мама прервала с ним все контакты. Но сейчас эти контакты Эллису не нужны. Наверное, не нужны. В филадельфийском госпитале для ветеранов ждут нового пациента, по слухам, ветерана Вьетнама и бывалого вояку. Судя по присланным выдержкам из медицинской карты, проблемы с сердцем у него серьезные. До вспышки вируса, названного позднее «Зёленым гриппом», остается чуть меньше недели.