Ars Amandi

Прямо перед носом Прю сверкнул короткий, острый клинок, но в запале битвы она даже не успела испугаться. Она рефлекторно рванулась в сторону, уклонилась от удара — и тут же ее внимание привлек вопль Фиби. Прю резко обернулась — и едва успела отбросить от сестры очередного варвара. Поймав благодарный взгляд сестры, она отвернулась и подала короткий знак Пайпер. — Прю, все готово? — средняя сестра правильно истолковала взгляд голубых глаз. — Ты уверена, что сможешь? — У нас нет другого выхода! — прокричала старшая сестра, пытаясь заглушить шум сражения. — В любом случае, раз уж я нас сюда забросила, я нас отсюда буду и вытаскивать. Когда начну, повторяйте за мной! — В том и дело, Прю, может, лучше доверить написание обратного заклинания Фиби? Твои пока работают… не совсем так, как хотелось бы, — Пайпер остановила своего противника и взглянула на старшую сестру. — Осторожно, сзади! — вдруг закричала она. Отвлекшись, Прю едва не пропустила удар клинка и немного разбушевалась — очередная жертва телекинетических способностей, набирая скорость, пролетела мимо испуганной Фиби и рухнула в куст. — У нас нет времени! — решительно оборвала Прю сестру. — Быстро, пока они не вернулись, повторяйте за мной: Я не желаю ждать, пока Настанут времена для нас Вернуться сквозь века Хочу я сей же час! Фиби и Пайпер повторили одновременно со своей сестрой и голос в голос друг с другом, и, не успел отброшенный Прю воин выбраться из своего куста, как сестры уже стояли на полу в собственной гостиной, растрепанные, уставшие, с листьями и прочей мелкой лесной ерундой, застрявшей в волосах и одежде, но живые. — Как хорошо, что эти типы — варвары, никогда не имевшие письменности, — облегченно выдохнула Прю. — Иначе все это было бы на редкость глупо — мы бы поменяли историю. А так о них все равно никто и никогда не узнает. — Как хорошо, что ты умеешь составлять такие четкие заклинания, — с восторгом отозвалась Фиби. — У меня получилось далеко не с первого раза. Видимо, ты была права, ритм в заклинании имеет немалое значение. — Да, видимо, они оказались слишком четкие, — покачала головой Пайпер. — Прю, как так получилось, что из нашего уютного дома ты забросила нас прямо в гущу сражения между враждующими племенами дальней дикой провинции Древнего Рима? Старшая сестра немного виновато потупила взор своих голубых глаз, но тут же ответила: — В том и дело, что я понятия не имею, как это произошло, — начала она. — Я, как обычно, изучала метрику латинской поэзии, и тут увидела в одном из произведений — уже и не припомню даже каком — заинтересовавшие меня строки. Они показались мне похожи на шутливое заклинание, и я всего лишь переставила пару слов, чтобы выправить ритм… а оно возьми и сработай. — Что в очередной раз доказывает, что это крайне сильная магия, ты была права, Прю, когда говорила нам о ритме латинских стихов, — согласилась Фиби. — Вот только… пыталась ли ты применить силу, читая его? Почему оно сработало как заклинание? Прю решительно отвергла это предположение. — Нет, Фиби, даже не пыталась. Мне был интересен перелив ритма. Мне показалось, что размер был нарушен… вот я и переделала. Ты хочешь сказать, дело в этом? — Возможно, хотя я и не хочу ничего утверждать, — пожала плечами Пайпер, отвечая за Фиби, которая почему-то замолчала. — Быть может, дело в том, что наши силы развиваются. Или в том, что этот новый открытый тобой способ составления заклинаний действительно настолько мощный, что хватило лишь твоих слов, без желания применить силу. Прю вдруг вздрогнула и от неожиданности схватилась за тяжеловесный торшер, стоящий в гостиной. Сердце забилось как будто громче, и сама кровь стала горячее, дыхание участилось… Фиби, стоявшая ближе, среагировала мгновенно. — Прю, с тобой все хорошо? — она бросилась к сестре, обхватила ее за плечи, и тут же замерла и стремительно побледнела, словно громом пораженная. — Фиби… — Осторожно, Прю! – выдохнула Фиби, не открывая глаз. — Ты что-то видела? У тебя было предчувствие? Старшая сестра сделала шаг — и зацепилась ногой за ножку того самого злосчастного торшера. Потеряв равновесие, она рухнула на спину и едва не потянула за собой и Фиби, и громоздкий элемент интерьера, который медленно и чинно закачался, словно бы раздумывая, в какую сторону ему падать. Прю, как завороженная, следила за его движениями и за Фиби. — Прю, ты не ушиблась? — Фиби, все еще борясь со слабостью, бросилась к ней, пытаясь помочь подняться, и в этот момент торшер, видимо, задетый неосторожной Фиби, наконец начал заваливаться в ее сторону. Она этого не видела. Безо всяких предчувствий Прю мигом поняла, что последует дальше. — Фиби, нет! Осторожно! Но прежде, чем младшая сестра успела обернуться, Прю сконцентрировалась, прищурилась — и, подхваченный неведомой силой, торшер полетел в противоположную от сестер сторону. Пайпер среагировала молниеносно — торшер замер в нескольких сантиметрах от стекла. — Хорошая реакция, — одобрила Прю, обнимая и гладя по голове испуганную Фиби. — Хорошая скорость, — отозвалась Пайпер. — Ты не могла бы… в смысле, он слишком тяжелый, и летит слишком быстро, вряд ли я надолго удержу его. — Да, конечно, — Прю снова сконцентрировалась и на этот раз предельно осторожно вернула торшер на место. — Фиби, что ты видела? — обратилась Пайпер к младшей сестре. — Ты видела… все это? — Нет, не совсем. Я видела только то, что Прю споткнется и упадет, – ответила Фиби, не спеша подниматься. Пайпер и Прю обменялись тревожными взглядами. — Странно, у тебя ведь никогда раньше не было таких видений… в смысле, конечно, я благодарна тебе, но ведь это не был крайний случай, максимум, чем мне это грозило — это пара синяков, — рассудила Прю. — Это не была смертельная опасность. — Я не знаю, я ведь не могу контролировать свои предчувствия, — напомнила Фиби. — Но ты права, да… возможно, моя сила растет? Как ваша… здорово, теперь я могу вас защитить, — просияла младшая сестра. Прю с пониманием взглянула на Фиби и переглянулась с Пайпер. Она как никто понимала желание младшей сестры защитить их — ведь в реальной схватке дар Фиби не то что не был ей полезен — он мог быть для нее опасен — видение могло настигнуть ее в самый неподходящий момент. Может, участившиеся предчувствия и могли помочь трем сестрам, но они делали уязвимее саму Фиби. Для Фиби ход мыслей Прю так и остался загадкой, поэтому она была удивлена, когда сестра вдруг обняла ее и крепко прижала к себе. — Я тоже буду защищать тебя. Любой, кто посмеет причинить тебе вред, много раз об этом пожалеет. Уж я позабочусь. — Точно-точно? — довольно улыбнулась Фиби. Как странно, глаза у сестры прохладного, льдисто-голубого цвета, а руки такие горячие… — А ты сомневаешься? — Прю прищурилась и заглянула в глаза сестры — словно бы для того, чтобы дать ей возможность убедиться в своей теории. Фиби никогда в этом не сомневалась. Всегда, когда Прю была рядом, она чувствовала себя в безопасности — какой бы безысходной ни была ситуация. Горячее дыхание сестры, продолжавшей что-то говорить, обожгло лоб Фиби, и та вдруг испуганно дернулась в ее руках: — Прю, да ведь у тебя жар! — Жар? Но я хорошо себя чувствую, — возразила старшая сестра, пожав плечами. «Даже слишком, — добавила она про себя. — Давно не чувствовала такого подъема». — Может, ты переутомилась? — предположила Пайпер, кладя руку на лоб сестры. — О боже, Прю, ты действительно горишь! Немедленно марш в постель! — Но до завтра у меня куча дел! — поняв, какой оборот приобретает дело, Прю поспешно выпрямилась, всем своим видом показывая, что она в полном порядке. — Я не могу сейчас просто так лечь и ничего не делать… — Нет-нет, она права, — вмешалась Фиби. — Ложись, Пайпер сбегает за аптечкой, а я приготовлю тебе чай. Никуда твоя работа не денется, возьмешь больничный. Один день обойдутся без тебя, не сгорят… — А вот ты очень даже можешь, — Пайпер вручила сестре термометр. — У тебя не меньше тридцати восьми градусов, мало ли что это такое, и потом, мы только что вернулись из другого века. Ты вполне могла там что-то подхватить. — Но ведь с вами-то все в порядке, — вполне резонно заметила Прю. — А впрочем, — неожиданно добавила она, — вы правы. Мне стоит отдохнуть, да и вам тоже. И взглянула почему-то именно на Фиби. — Что? — Пайпер замерла. — Фиби, ты это слышала? Не верю своим ушам! — Сегодня, пожалуй, отлежусь, но завтра на работу, — с улыбкой договорила Прю. В льдисто-голубых глазах заблестели веселые огоньки. — Кажется, мне кто-то обещал чай? — Да-да, конечно, — спохватилась Фиби, не замечая подозрительного взгляда Пайпер. Собственно, поведение сестры показалось странным и ей, но больше ее волновала возможность остаться с Прю — наедине, в ее комнате. — Я поднимусь к себе, хорошо? — спросила старшая сестра, сжимая в руке термометр. — Да-да, я приду к тебе, — Фиби поднялась и почти вприпрыжку понеслась на кухню, безумно радуясь тему, что наконец-то может тоже позаботиться о сестре. Она поставила чайник на плиту и собралась уже вернуться в комнату, как вдруг ее окликнула Пайпер. — Фиби, тебе не кажется все это… странным? — тихо спросила она. — Почему? — Фиби тоже понизила голос. — Неужели ты становишься мнительной? — усмехнулась она, глядя на сестру. — Когда дело касается нас или наших сил, нельзя позволять себе легкомыслие, — заметила Пайпер. — С Прю что-то творится. У нее высокая температура, но она совсем не выглядит больной. И этот торшер… — Я давно говорила, что он когда-нибудь свалится, — отмахнулась Фиби. — Это и без предчувствий было ясно. А вы обе мне не верили, — укорила она. — Нет, я не совсем об этом, — Пайпер нервно закусила губу. — Я остановила его, когда он летел в стену. И это было намного труднее, чем обычно — боюсь представить, с какой силой Прю это сделала. Я начинаю бояться за нее… Фиби сочувственно потрепала сестру за плечо. Пайпер действительно выглядела взволнованной, что было на нее непохоже, и это вызывало у младшей сестры еще больше сочувствия. — Брось, Пайпер, все хорошо. Прю просто перенервничала, вот и не сдержалась… сейчас она ляжет, хорошенько отоспится, и все будет хорошо, вот увидишь. Пайпер замолчала, все так же нервно теребя край блузки. — Ладно, — наконец согласилась она. — Фиби, пригляди за Прю, хорошо? И пожалуйста, не подпускай ее к этим стихам. С ее теперешним буйством, непонятно какое заклинание она прочтет следующим и непонятно к чему это приведет. Пусть она лучше сегодня отдохнет. — Договорились, — улыбнулась Фиби, наливая чай. — Я к Прю. Если понадоблюсь, я буду у нее. В этот самый момент наверху что-то глухо грохнуло. Не сговариваясь, сестры одновременно понеслись наверх, и их глазам предстала картина, завораживающая своей масштабностью — большой дубовый стол в комнате Прю — настоящий антиквариат — вместо того, чтобы спокойно стоять на полу, как ему и полагалось, валялся в стороне, на боку, ощетинившись на мир кривыми ножками, наподобие противотанкового ежа. Лежавшие на нем тетради и пыльные, тяжелые, явно старинные тома в беспорядке валялись на полу. И посреди всего этого бедлама стояла совершенно растерянная Прю. — Здесь был колдун? — спросила Пайпер, глядя на сестру. — Нет, — все еще растерянно отозвалась та, оглядывая творящийся в комнате беспорядок. — Тогда кто все это сделал? — Я, — призналась Прю, и, опережая следующий вопрос, добавила: — я не знаю, как это произошло. Я просто взглянула на стол, подумала о том, как много работы ждет меня завтра и вот. Похоже, вы правы, мне действительно следует отдохнуть. — Ладно, разберемся с этим завтра, — Пайпер взглянула на часы. Она понимала, насколько Фиби хотелось позаботиться о Прю самой и не хотела ей мешать — в конце концов, если не принимать в расчет предчувствия, Фиби редко удавалось это делать. Она попрощалась с сестрами до утра и закрыла за собой дверь. — Я помогу тебе все это убрать, — Фиби наклонилась, чтобы поднять один из упавших томов латинской поэзии, но Прю остановила ее: — Спасибо, Фиби, но я сама справлюсь, — Прю прищурилась, и стол мягко поднялся в воздух, перевернулся и, приняв привычное вертикальное положение, прочно стал на все четыре ножки. — Видишь, все под контролем, — торжествующе улыбнулась она. — Я полностью контролирую ситуацию. — Да, мне это было бы не под силу, — заулыбалась Фиби, подходя к сестре. — Что у тебя с температурой? — Кажется, уже упала, — ответила Прю. Фиби дотронулась до ее лба ладонью — и тут же замерла. Ноги подкосились, и Прю с трудом успела ее поймать. Дыхание сестры участилось, сердце сжалось — но не от томительного предчувствия беды… это было совсем другое, таких видений у Фиби еще не было.