Очарование

      — Зеро, беги! — закричала мама, но именно её крик и заставил его обернуться назад.       Дом позади него горел, языки пламени пожирали дерево и тела людей. В неровном свете огня можно было увидеть перекошенное от боли лицо матери. Зеро видел, как чужая рука медленно с противным хлюпом покинула тело матери, видел он, и как оседало на снег её тело, и как покидала жизнь её зеленные глаза. Зеро зло поднял голову, желая увидеть убийцу своей матери и пропал.       Женщина позади матери была прекрасна, божественна красива. Не портили женщину ни кровавые разводы на рукавах кимоно, ни пылающую дьявольским багрянцем глаза. Женщина улыбнулась, обнажив длинные клыки и безумно засмеялась, но Зеро всё ещё был очарован ею.       — Это будет забавно, — пропела она, и старое дерево сакуры за её спиной расцвело. — Я сделаю из вас своих слуг, чтобы даже на том свете ваши родители страдали, зная, на что обрекли своих детей, так же как страдаю и я без своего милого Ямато.       Женщина в очередной раз засмеялась и, переступив через тело матери, подошла ближе. Холенными кровавыми руками она огладила лицо Зеро, жадно вдохнула его запах и облизнулась.       — Ичиру! — требовательно позвала она, и уже очень скоро из-за её спины показался брат Зеро.       Ичиру был спокоен, сиреневые глаза бессмысленно осмотрели трупы, не на секунду не задерживаясь на теле матери.       — Вы звали меня, госпожа Шизука, — падая на колени, сказал Ичиру.       — Я хочу, чтобы ты видел и запомнил этот день. День, когда клан Кирию прекратил своё существование, а последние охотники этого клана превратились всего лишь в очередных слуг рода Хио.       Лицо Хио искажённое безумной улыбкой приблизилось к Зеро, расстояние между ними было столь мало, что Зеро чувствовал прерывистое дыхание Шизуки. Всё ещё очарованный её красотой он только и мог, что смотреть в багряные глаза, что разгорались демоническим огнём, всё ближе и ближе приближаясь к Зеро.       — Я разрешу сохранить тебе имя, чтобы каждый охотник знал, кого он видит перед собой, — прошептала она, а затем острые клыки вонзились в плоть.       Зеро не закричал, только вздрогнул всем телом да широко распахнул глаза, смотря на пожирающее дом пламя. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Шизука выпрямилась, небрежным жестом вытирая рот. Глаза Хио сияли превосходством и удовлетворением от совершенной мести, не замечая, как мечутся глаза Зеро, она плавно прошлась по снегу.       — Думаю, твой дядюшка скоро узнает о том, что его любимые племянники стали вампирами, а сестрица сдохла, — Шизука возбуждённо подпрыгнула и заливисто засмеялась, хлопая в ладоши.       В одно движение, развернувшись лицом к Зеро, она в очередной раз улыбнулась и закатала рукав кимоно. Запястье Шизуки было тонким, на бледной коже отлично было видно вены. Она поднесла запястье к своему рту и вгрызлась в него, вновь проливая на снег кровь. Пряный запах крови чистокровного вампира перебил собой другие запахи. Зеро дёрнулся, поддался вперёд, к манящей алой крови, которая медленно стекала на снег.       — Один глоток и ты навечно станешь моим, — убеждённо проговорила Шизука и протянула испачканную в собственной крови ладонь, и алые капли окропили губы Зеро…       Зеро шумно вздохнул, просыпаясь. Дыхание его было судорожным и прерывистым, губы продолжали гореть от крови чистокровной, а пряный запах крови острыми гранями резал горло. Привычно за столько времени отгоняя чувство жажды, Зеро устало посмотрел в потолок, пытаясь согнать с себя остатки кошмара-воспоминания. Но навязчивый пряный запах крови продолжал витать в комнате, это Юуки в очередной раз порезалась. Кровь Юуки имела сладкий запах, манящий, как и кровь чистокровной, что обратила его.       Зеро зарычал, крепче сжал руки, ощущая, как отрастают когти и лезут клыки, и рванул к окну, надеясь хоть так укротить жажду. Свежий по-осеннему холодный воздух ворвался в комнату, на несколько секунд отгоняя запах крови, и Зеро жадно вдохнул его, вновь пытаясь успокоиться. Но не получалось, он слышал спокойное и размеренное биение сердце Юуки, её непрекращающийся лепет и заунывный голос Кросса.       В такие моменты он презирал Юуки, почти так же сильно как себя, потому что у людей не бывает такой сладкой крови.       Передёрнув плечами, будто стараясь согнать с себя наваждение, он настороженно отступил от окна и, убедившись, что запах крови не дурманит так сильно голову, Зеро подошёл к шкафу. Шкаф стоял рядом с дверью, а потому происходящее на первом этаже стало лишь отчётливей слышно. И искажённые расстоянием голоса Юуки и Кросса лишь раздражали, разжигая презрение и злость в душе. Многие думали, что подобные чувства несвойственны Зеро, списывали их на голодного монстра внутри него, но сам Зеро знал, что это его настоящие чувства, которые порой он не хотел принимать.       Раскрыв шкаф и вытащив первые попавшиеся вещи, Зеро уже собирался отправиться в ванную, когда почувствовал приближение Курана. Куран Канаме был чистокровным вампиром с ненавистной Зеро кровью в жилах и полными фальшивого сочувствия глазами. Но больше всего в Куране Зеро злило очарование, которое оплетало всю фигуру Курана. Очарование этого вампира было столь сильно, что при каждой встрече на несколько мгновений Зеро терял себя, но худшим во всём этом было том, что Куран осознано не использовал своё очарование.       Во входную дверь постучали, и, тряхнув головой, Зеро сбросил наваждение, отправляясь в ванную. В ванной комнате было душно и жарко, пар клубился, заполняя собой всю комнату, но Зеро едва ли чувствовал это. Горячая вода шумела, бурным потоком устремляясь вниз, в почти заполненную ванную.       Быстро закрыв кран, Зеро поморщился, понимая, что ещё чуть-чуть, и его решение доспать принесло бы множество проблем. Вода в ванне была обжигающе горячей, но для Зеро она ощущалась как едва тёплая, практически комнатной температуры. Положив чуть влажные из-за пара вещи на ближайшую тумбочку, Зеро быстро расстегнул пижамную рубашки и снял штаны, погружаясь в ванную. Горячая вода не была способна отогреть его ледяное тело, и Зеро не знал, существует ли что-то, что заставит его кровь быстрее побежать по венам. Он с головой погрузился под воду и широко распахнул глаза, ожидая, когда лёгкие сведёт от нехватки воздуха или вновь не начнёт клонить в сон.       Грохот на первом этаже, резанул по ушам, оглушая. Это было столь неожиданно, что Зеро дёрнулся, подскочил в ванной и наглотался воды. Он закашлял, а из носа потекла вода. Передёрнув плечами, Зеро убрал отросшие волосы назад и потянулся за мочалкой и мылом, вода уже остыла и не отдавала так нужное Зеро тепло.       Когда Зеро выходит из ванной, на первом этаже слышен тихий разговор Юуки и Канаме, а где-то в кабинете шуршит бумагами Кросс, которого по-прежнему не оставляет мысль об академии. Волосы у Зеро мокрые, капли воды с них падают на пол, катятся по шее и спине, закатываясь за шиворот домашней футболки. Желания спускаться вниз, в гостиную нет никакого, но Зеро знает, что это бессмысленно. Он вновь подходит к шкафу и достаёт из вороха вещей баночку таблеток, и как можно быстрее проглатывает две из них. Уже через несколько минут Зеро поджимает пальцы ног от осеннего холодного ветра и спешно закрывает окно.       Из зеркала на шкафу на Зеро всё так же смотрят горящие фиолетовым светом глаза, на бледном, казалось бы, лишённым крови, лице это смотрится особенно ярко. Отражение кривит бледные, отливающие синевой губы, фиолетовые глаза жадно смотрят на то, как мертвенная бледность сменяется белой кожей, как губам возвращается бледно-розовый цвет. Зеро пытается задавить отвращение к самому себе.       Спуститься на первый этаж неожиданно сложно. Зеро чувствует, ощущает чистокровного вампира, и это набатом бьёт по инстинктам, заставляет нервничать, напрягаться всем телом и кривиться от зудящего на краю сознания чувства опасности. Чем ближе к гостиной подходит Зеро, тем отчётливей слышно разговор, но он не вслушивается, борется со всё усиливающейся жаждой. Кровь чистокровного манила, дурманила разум, а его сила лишь сильнее давила на Зеро.       — Зеро! — радостно улыбнулась Юуки, вскакивая с дивана.       Он лишь сухо кивнул, боясь лишний раз вздохнуть, и поспешно скрылся за очередными дверьми, где с облегчением выдохнул. Сладкий запах чистокровного здесь был не так силён, хотя его сила всё ещё довлела над Зеро.       — Канаме-семпай, вы улыбнулись? — из-за дверей раздался звонкий голос Юуки, и Зеро перекосило.       — Я просто очень рад видеть тебя, Юуки.       Голос у Курана был обволакивающе мягким, почти гипнотизирующим и вместе с этим пробирающим до костей. Зеро чувствовал, как каждое слово чистокровного врезается в память, как чужая насмешка режет слух. Но Юуки не слышит этого, возможно потому что не хочет, а может быть потому что слишком чиста. Зеро не знает этого и даже не ищет на это ответ.       Он пытается идти гордо, не показывая собственный страх и надломленность, пытаясь забыть и не вспоминать холодный и отстранённый взгляд жёлто-зелёных дядиных глаз, когда стало известно, что его укусил чистокровный вампир. Хотя это бессмысленно, ведь даже месяца спустя, в его ушах всё ещё звенит мёртвый голос дяди, что произносит ненавистные Зеро слова: «Уведите это отсюда».       Передёрнув плечами, Зеро выжидающе посмотрел на дубовую дверь кабинета, Кросс наверняка уже почувствовал его приход, и Зеро оставалось лишь ждать приглашения, которого всё не было. Кросс Кайен был охотником, почти легендой в представлении Зеро, но в реальности он оказался уставшим от всего мужчиной, скорбящем по собственной семье и возлюбленной-вампирше. Кросс искренне верил в возможность мирного существования между людьми и вампирами, за что Зеро его презирал.       — Входи, Зеро, — наконец-то послышалось из-за двери, и Зеро открыл дверь, широким шагом проходя вперёд.       Кабинет Кросса полупустой, не обжитый, лишённый индивидуальности и приятных глазу мелочей, он совсем не похож на кабинет Кирию Масаши, отца Зеро. Сам Кросс, одетый в тёплый кардиган и замотанный в шерстяную шаль, кажется нелепым, почти комичным, если не смотреть в острые карие глаза за очками. Зеро каждый раз передёргивает, когда он встречается с ним глазами, слишком пронзителен взгляд карих глаз. И будто в насмешку голос Кросса мягкий, почти детский и заунывный подходящий для маски милого дурачка.       — Кросс… — начал было Зеро, но, как и всегда, был прерван.       — Я же просил называть меня папочкой, — пропел Кросс, возмущено подпрыгивая на стуле, но видя, как передёргивает Зеро, прекращает. — Ты что-то хотел?       — Я хочу встретиться с мастером-оружейником.       — Ты уверен? Зеро, ты ведь понимаешь, что в Гильдии не примут обращённого охотника?       — Да, я уверен, — я хочу доказать дяде, что ещё что-то значу, думает Зеро, но не говорит этого вслух.       Кросс молча кивает, не желая и не считая нужным отговаривать Зеро. По большей части Кроссу на Зеро всё же плевать. Да, Кросс знал его отца, так же как и половину Гильдии, но это было давно, и в воспоминания от Масаши остался лишь мутный и смазанный профиль, да сиреневые глаза. На самом деле Кросс бы отказал Зеро в приюте, слишком велик риск жить с обращённым вампиром, но за Зеро просили, и он не смог отказать. Кросс видит, что Зеро нужна поддержка, забота, понимание и советы, но не желает ему это давать. Кросс не жестокий, он добрый, «добрейший мужчина, — говорила Джури, — но жалость ему чужда».       Зеро в молчании покидает кабинет, ему не нужна помощь Кросса, чтобы добраться до оружейника, но обещание родного отца, продолжает звучать в ушах. «Когда придёт время, мы все вместе отправимся к Мастеру, чтобы вы выбрали вашего напарника». За пределами кабинета Зеро дёргает головой, будто это поможет освободиться от воспоминаний. Но прошлое неотступно следует по пятам, обдавая пеплом с пожарища.       Зеро знает, во всяком случае, думает, что знает о Кроссе многое, но рассказы отца или Ягари о знаменитом охотнике скорее детские сказки, чем хронология событий. В их рассказах Кросс силен, бесстрашен и всесилен, у него нет многочисленных шрамов на теле от класса «Е», а вампиры не могут к нему неожиданно подкрасться, потому что он всегда чует их. Вот только в реальности Кросс не так силён.       Поэтому когда Зеро уходит из дома через запасной вход, его не спешат догонять, ведь ещё никто не знает об этом.       На улицы по-осеннему холодно, лёд хрустит под ногами Зеро, однако в отличие от Скалистых гор, где он жил с семьёй, здесь всё ещё нет снега. Жухлая трава и листва шуршит, налипает на подошву тёплых ботинок, и Зеро чует запах сырости и гнили. Он сильнее кутается в шарф, который всё ещё пахнет мамиными духами, и на несколько минут прикрывает глаза.       Дом Кросса стоит на самом отшибе города, не так далеко от поместья очередного кровопийцы и в двухстах километрах от дома мастера. Зеро никогда не бывал у мастера, всё что он знает это неточный адрес и то, что мастер отшельник похуже Кросса. Сворачивая в лес, а не в город, где можно взять извозчика, Зеро не уверен в правильности направления, но отец всегда говорил, что нужно доверять интуиции. И Зеро доверяет ей, устремляясь в старый хвойный лес.       Хвойный лес стар, он полон карканья ворон, шуршания листвы и дыхания жизни. За каждым поворотом Зеро встречает однотипный пейзаж: многочисленные деревья и жухлая трава. Время в лесу течёт по другому, оно двигается быстрее, чем обычно, а возможно это лишь кажется Зеро. Уже скоро в лесу темнеет, солнечные лучи едва ли пробиваются сквозь массивные ветви деревьев, и Зеро понимает, что окончательно заблудился. Вечерний ветер становится лишь сильнее и холоднее, и Зеро чувствует, как от холода колет нос, а ладони, не скрытые перчатками, покраснели. Зеро в очередной раз выдохнул, спрятал ладони в карманы штанов и оглянулся, стараясь найти выход из леса, но куда бы ни посмотрел Зеро, дороги или дома Кросса видно не было. Он сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем ветер со снегом ударил ему в лицо.       — И кто это пожаловал ко мне в гости? — иронично поинтересовались за спиной Зеро.       Зеро разворачивается резко, круто, будто это ещё может его спасти, но правда в том, что стоящий за его спиной и не хочет смерти Зеро. Мужчина перед Зеро был высок, светловолос и темноглаз. Черные глаза незнакомца имели странный красноватый отлив и были лишены жизни, а лицо же напротив было подвижной маской с приклеенной улыбкой.       — Кирию Зеро, я охотник на вампиров, — с вызовом ответил Зеро.       — Один из сыновей Ли Ривы? — склонил на бок голову мужчина. — А где ещё один? И с тобой никого нет... Странно…       Мужчина внимательно посмотрел на Зеро и будто бы даже к чему-то принюхался, прежде чем махнуть рукой, подзывая к себе. Но Зеро не двинулся, напряжённо всматриваясь, отчего-то мужчина казался ему подозрительным и опасным.       — Зови меня Мастером, Зеро.       Мастер, не оборачиваясь, пошёл вперёд, и Зеро рванул вслед за ним, не решаясь остаться в этом лесу одному. Спина Мастера была широкой, и казалась чёрной на фоне заснеженного леса. Мастер шагал уверенно, прекрасно ориентируясь в лесу, Зеро ступал за его спиной, ощущая гнетущую тишину.       — Я слышал о нападении на твою семью, — неожиданно прервал тишину Мастер, — но неужели Леви тоже погиб?       — Дядя…занят, — замялся с ответом Зеро, не желая говорить о том, что отношения с дядей…       — Ясно. Леви всё также пытается справиться со всем сам, — неприязненно проговорил Мастер, с хорошо знакомыми Зеро интонациями. — А ты значит решил продолжить дело отца?       Зеро, не задумываясь, кивнул, хотя Мастер наверняка не мог видеть его. Однако ответ Мастеру и не требовался.       — Я всегда думал, что ты продолжишь дело матери, а твой брат дело отца. Охота не для тебя, — неожиданно уверенно заявил он.       — Я, — возмущено набрал воздух Зеро, который незаметно для себя неожиданно фамильярно стал общаться с Мастером.       Однако продолжить Зеро не смог, оказалось, что они уже подошли в небольшому особнячку, дверь в который уже распахнул мужчина. Поток тёплого воздуха обжёг лицо Зеро, нос забил запах костра, метала, пороха и пряный запах крови. Со странным, казалось бы, несвойственным Зеро ужасом, он осознал, что перед ним стоит вампир.       — Проходи в дом, — не оборачиваясь к нему лицом, приказал вампир, и Зеро не нашёл в себе сил противиться.