Хрупкость

      Конан довольно улыбнулся, заметив столь ожидаемую и желанную коробочку с бантиком. И, насколько хорошо он знал Кид, там была какая-то пакость. Точно, абсолютно, он это знал, потому и просил в предвкушении того, что выкинет девушка из вредности.       Наиболее неожиданным моментом оказалось, что шоколадок много. Они были маленькие, но их было аж двадцать три штуки, ещё и пронумерованные и расфасованные по разным пакетикам. Какая прелесть и забота. С чего бы?       Детектив взял первый пакетик с шоколадками "один", "два", "три" и "четыре". Первые две оказались неимоверно кислыми, практически, как полноценные лимоны, а вот третья шоколадка — остро-солёной, обжигающей язык. Четвёртая же вновь оказалась крайне кислой. Азбука Морзе? В шоколадках? Уже интересно.       Конан принялся выписывать последовательность символов, немного глупо улыбаясь и несколько торопливо поедая шоколад, уже не обращая толком внимания на то, какая же это гадость, ибо сахара Кид тоже насыпала от души. Приторная гадость, но важнее то, острая новая шоколадка в его рту или кислая. "ККОК КК О О ККОК К ОККК КОК КО К" — сложилось из вкусов, заполнявших рот Конана.       Определённо азбука Морзе, но какая? Учитывая длину и число шоколадок, скорее всего, английская, там как раз немного...       Если предположить, что К — тире, то можно получить... "YMEEYTJKKNE". Ещё один шифр? А если принять К за точку?.. "LITTLEBRAT"*. Вот оно, истинное сообщение воровки.       Не сдержавшись, Конан счастливо рассмеялся, слизывая остатки шоколада с пальцев, которые он перепачкал из-за "небольшой" спешки. Слишком хотелось разгадать сообщение, скрытое в шоколадках именно для него. Не то, чтобы он ожидал пламенных признаний в любви или другой подобной чуши, но всё же, его позабавило послание. Вот как Кид о нём думает обычно после всех ограблений и последнего цирка с шантажом.       В общем-то, более, чем ожидаемо, учитывая, сколько всяких мелких проблем он ей доставил. Ещё и шоколад вытребовал совершенно внаглую в день влюблённых. Интересно, сильно ли за это она его материла?       Конан сам не заметил, как его улыбка немного смягчилась, а взгляд потеплел, пока он гадал об использованных в его адрес выражениях. Матерится ли Кид хотя бы в мыслях?        — О? Мелкий очкарик влюбился? — раздался ехидный голос Соноко над ухом, отчего Конан аж поперхнулся воздухом то ли от неожиданности, то ли от возмущения. Он? В Кид? Чушь! Опять у Соноко идиотские фантазии!        — Ничего я не влюбился! — отрезал он, ощущая, как предательский жар треплет его щёки. Кажется, он покраснел... Какого чёрта?!        — Покрасне-ел! Точно влюбился! Признавайся, кто она? Любовный гуру Соноко-сама тебе всегда поможет! — воодушевилась девушка, самодовольно скрещивая руки на груди под испепеляющим взглядом алого паренька. Получать такие она привыкла ещё от Шиничи, так что ещё один от Конана её ни капли не смутил.        — Я не влюбился! Я думал, как буду ловить Кида! — возмутился громко в ответ детектив, вкладывая в него всё своё возмущение. Однако ехидство с лица девушки никуда не исчезло, лишь усилилось лёгкой игрой бровей.        — Да ладно тебе, я никому не скажу, — пообещала ему главная сплетница всей школы Тейтан. Так он ей и поверил, что не расскажет.        — Да не влюблён я!        — Ах, первая любовь, первая любовь... Это от неё шоколад, да? Неудивительно, что ты такой счастливый! Это так мило и драматично! — продолжила щебетать Соноко, абсолютно его уже не слушая. — А сколько ей? Или она старше, потому ты так отрицаешь чувства? Ах! Такая драма!       Конан упал, хватаясь за голову. Предстоящие фантазии девушки его пугали только больше и предвещали долгую головную боль.       За что ему это?