Холодная кровь

По настоянию своего знакомого врача простуженный Алекс почти все время проводил либо в теплой ванне, куда частенько зазывал и меня, либо в постели под двумя одеялами, куда и зазывать не надо было. Во всем доме мощный климат-контроль поддерживал температуру в тридцать градусов, чтобы он не мерз и нормально регенерировал, так что я ходила в шортах и футболках, купленных в Саарбрюкене, а если находилась не рядом с раненым — включала себе небольшой переносной вентилятор. На ночь своевольный больной выключал климат-контроль, потому что иначе я не могла спать с ним в обнимку из-за жары. Благоприятная температура и большое количество крови в рационе быстро поставили моего жениха на ноги, так что он задумал конную прогулку и пикник. В принципе, дело шло к весне, благодаря мягкому европейскому климату было уже тепло, так что я согласилась, не боясь примерзнуть причинным местом к седлу. — Зачем тебе вообще лошади? — поинтересовалась я, с помощью садовника и конюха в одном лице устроившись на высокой тонконогой каурой кобыле. — На парне, — похлопав своего вороного жеребца по шее, блондин чуть тронул его бока шпорами, — я занимаюсь конкуром, а девочка — чтобы ему не скучно было, да и жеребята получаются отличные и дорогие. "Девочка" смирно и плавно вышагивала следом за своим бойфрендом. Погода радовала — солнце, легкие облака, почти пятнадцать градусов и никакого ветра. Под пологом ухоженного небольшого лесочка с гравиевыми дорожками было несколько прохладно, но не критично. — И давно фон Маттерштейны тут живут? — осмелев, я легонько надавила пятками на крутые бока, и кобылка поравнялась с вороным. — С начала десятого века, — я изумленно хмыкнула, — эта территория несколько раз оказывалась французской, тогда семейство перебиралось в Берлин или Висбаден. Поместье в его нынешнем виде построил мой дед в середине девятнадцатого века. — Ты все детство тут провел? — Я улыбнулась, представив бегающего по коридорам сорванца. Может, скоро его копия будет бегать... — Всю жизнь, — пожал плечами Алекс, — даже во время учебы в университете дольше четырех месяцев не отсутствовал. Ах, да, универ... — Столько слышала про твою учебу, а до сих пор не знаю профессию, — я поправила воротник куртки. — Я окончил Кельнский университет по специальностям политология и экономика, — улыбнулся вампир, наклоняя голову, чтобы не зацепить макушкой ветку. — Политология, значит, — задумчиво повторила я. Наверное, оттуда и знание языков. Хотя, русский-то зачем? Может, сам захотел учить, кто его знает... Перед нами открылась небольшая почти идеально круглая полянка. Она смотрелась несколько неестественно среди старых деревьев, наверное, сделана искусственно. На краю были уложены треугольником толстые бревна, между ними — кострище из закопченных камней. Спешившись, мужчина помог мне обрести твердую землю под ногами и даже почти не смеялся, за что ему большое спасибо. — Так ведь неинтересно! — вздохнула я, заметив заранее приготовленные дрова и ведерко с щепками. — Зато удобно, — отцепив от седла рюкзак, немец с заметной осторожностью сел, — да и не в том я состоянии, чтобы бегать искать хворост, которого тут нет. — У тебя не садовник, а маньяк, — присев рядом, я расстегнула рюкзак, пока полицай складывал вполне обычный "шалашик". — Ему просто нравится его работа, — усмехнулся блондин, щелкнув своей золотой "Zippo". Мы ели бутерброды с индейкой, горячие поджаристые колбаски, пили крепкий кофе и болтали. Когда дело дошло до орехов и сыра, вдохновившийся атмосферой аристократ начал декламировать стихи на французском, потом на немецком, даже с запинками вспомнил пару четверостиший на итальянском. Я аплодировала и за каждое стихотворение вознаграждала его печенькой, а холоднокровный кивал головой и повторял: "Ну что вы, не стоит, не стоит..." Утром я проснулась одна. Видимо, вампир проголодался и пошел за кровью. Почесывая шею, я побрела в ванную. Прикрыв за собой дверь, стянула футболку, бросив ее на пуфик у туалетного столика, собрала волосы в гульку на затылке, окончательно разделась. — Доброе утро, — хрипло пробормотал за спиной мой жених. Закатив глаза, я вздохнула. Нет ведь смысла прикрываться и визжать после всего, что между нами было, да? — Доброе, — обернувшись, я узрела сидящего в полной ванне блондина, опирающегося локтями на бортик и до моего появления, кажется, ковырявшегося в телефоне, — решила вот принять твое приглашение. — Всегда пожалуйста, — усмехнулся он, чуть подвинулся, хотя места и так было достаточно. В ванне с лихвой хватило бы места и на троих, а Алекс сидел по-турецки, так что поместилась бы еще парочка Маш. Вода была теплая, но из-за царящих в доме тропических температур казалась божественно прохладной. На одном из бортиков был прикреплен градусник для удобства, и ртуть держалась на отметке тридцать пять. — Тебя пока никуда не вызывали? — зевнув, я потянулась, а листающий ленту мужчина скосил на меня взгляд. — Ну, я обещал сообщить, когда поправлюсь, так что пока не беспокоят, — отложив телефон, он повернулся ко мне и протянул руки, — но дел должно было уже накопиться немало. Я перебралась ближе, устроилась верхом на его бедрах, разглядывая освобожденные от повязок раны. — Ты принял обезболивающее? — удобство друга-врача в том, что можно достать препараты в более удобной форме, чем инъекции. — Потому и проснулся, — мягко гладя мою спину мокрыми ладонями, Алекс с легкой улыбкой смотрел на меня. Мне в лицо, — давно хотел спросить... Какую ты хочешь свадьбу? — В смысле? — подняв взгляд от швов, я посмотрела в идеально серые глаза. Не испортить бы такую шикарную генетику... — По идее, конечно, нужно бы... М-м-м... — нахмурившись, он отвел взгляд, пошевелил беззвучно губами. — Да, вспомнил, пир на весь мир, — я фыркнула, — но я, в некотором роде, изгой среди вампиров, приглашение вряд ли кто-то примет. — Можно просто зарегистрировать брак и на этом остановиться? — полицай кивнул, и по легкой улыбке было видно, что для него это самый удобный вариант. — Ну вот и все, этого хватит. — Ну почему ты мне так идеально подходишь? — усмехнулся блондин, ласково целуя меня в шею. — Наверное, потому, что ты мне тоже подходишь, — перебирая чуть влажные волосы, я прижалась щекой к его виску. — Как и любой чистокровный, — с ревнивыми нотками, как мило. — Но ведь, — отстранив его, я улыбнулась, склонив голову к плечу, — ни один чистокровный меня не вынесет. — Ох, и правда, — шепнул Алекс, касаясь губами моих губ, — как я мог забыть. Это наш первый секс за полтора месяца. Хочется, хочется, хочется, учитывая его постоянную близость. Но не откинет ли он копыта мне тут, а? — Уверен, что стоит? — кусая губы, я подставляла шею под жадные поцелуи. Пожалуйста, скажи, что уверен, что уже можно, иначе будет совсем нечестно... — Все равно, — мягкая теплая волна возбуждения скользнула от плеч вниз вместе с его руками. Может, эрекции у этого вампира и нет, но усиливающийся акцент выдает его с головой. Церемониться Алекс не стал, да мне этого и не хотелось. Его пальцы умело касались именно там, где было нужно. Вцепляясь крепче во влажные скользкие плечи, я как могла заглушала стоны, но слишком соскучилась по его рукам. Недотрах — при таком-то мужике, кошмар... — Майн готт, Мария... — прорычал полицай. — Прекрати! — я больше из удивления, чем из послушания, не сдержала стон, впилась ногтями в жесткое плечо. — Я хочу слышать, ну же... А и правда, к чему это? Не любовница же я ему тайная! Расслабившись и отбросив всякие мысли о глупостях, я уткнулась лбом ему в плечо, крепко зажмурившись и выстанывая просьбу войти в меня уже, наконец. Первое же проникновение заставило меня выгнуться, сильнее вжаться в большое тело. — Как ты прекрасна... — прохрипел трахающий меня пальцами мужчина, проводя ладонью от груди до живота, мягко касаясь пупка. — Я тебя так сильно люблю, Мария... — И я... — почти всхлипнув, почти не слыша собственных слов, я лишь жмурилась до цветных пятен и не знала, как не взорваться от переполняющего меня до дрожи наслаждения. — Алекс, я... Всплеск удовольствия оглушил меня на несколько секунд, ослепил. С трудом открыв глаза, я увидела тяжело дышащего, бледного жениха, ощутила стальную хватку его пальцев на боку, привкус крови во рту. Наверное, прокусила губу. Сил держаться вертикально не было, и я подалась вперед, опираясь на крепкую грудь, касаясь приоткрытыми губами его подбородка. Ухватив меня за подбородок, Алекс лизнул мои губы, жадно поцеловал. Прижавшись ближе, я запустила пальцы в светлые волосы, отвечая. Отстранившись, вампир ухмыльнулся и тут же расслабленно вздохнул: — Было горячо. — Ну тебя, — фыркнула я. И все же заметила, что вода заметно порозовела, — вот видишь, у тебя опять рана открылась! — Ну, не только, — с жутковатой хищной усмешкой он приподнял мою правую руку и слизнул кровь с локтя. — Что?.. — пораженно глядя на это поистине вампирское действо, я даже не знала, оно меня больше возбуждает или пугает. Внимательнее взглянув на его плечо, я, кажется, покраснела. Два ровных полукружия от моего укуса и две небольшие кровоточащие ранки. Гребаные вампирские клыки! — Это было приятным бонусом, — промурлыкал чертов извращенец, за талию притягивая меня поближе и целуя в ключицу, — так не хочу никуда ехать... — А куда ты? — вздохнув, я взъерошила ему волосы. — В Саарбрюкен, — проворчал полицай, — на весь день. — Ну давай я с тобой поеду, — прикинув, что мне тоже кое-что нужно, я чмокнула его в висок, — поделаем свои дела и вечером поедем обратно. — Давай, — ишь, оживился... К пяти часам я успела все запланированное — сходила в салон на полный комплекс процедур, подстриглась, сделала маникюр, купила нужные мелочи. Времени угрохала немерено, устала, а Алекс еще даже близок не был к статусу "освободился". Добравшись на такси до торгового центра, где мы договорились встретиться, я перекусила в кафе и пошла убивать время в магазинах. В конце концов, у меня кипа футболок и шорт, но при этом две пары джинсов, кеды и одна толстовка. Зимнюю куртку уже можно в расчет не брать. Так что я занялась формированием своего весеннего гардероба. Только в восемь вечера я получила сообщение, что меня ждут в ресторанчике на втором этаже. Оставив покупки в камере хранения, я вяло порадовалась, что скоро домой и в кроватку. А можно вообще нагло заснуть в машине, и меня, как принцесску, тихонько понесут на ручках опять-таки в кроватку. Неторопливо поужинав, мы, вроде как, уже и засобирались, и тут обесцвеченный гитлерюгенд, невинно хлопая серыми глазками, сообщил, что ему еще кое-куда надо заскочить. Осознав, что сама на это подписалась, я не возмущалась. По крайней мере, вслух. Только мысленно поставила галочку напротив пункта "сообщить врачу, что этот придурок таскает свои дырки в животе по делам десять часов без перерыва". "Кое-куда" оказалось ночным клубом. Я сильно сомневалась, что Алекс весь из себя такой тусовщик, да и жалко было его слух. Крепко держа меня за руку, он вдоль края танцпола прошел к стойке бармена, о чем-то с ним пообщался и, вручив мне мохито, потащил дальше. По запаху коктейль показался безалкогольным, по вкусу таким и оказался, так что я совсем успокоилась и решила понадеяться, что это быстро кончится. По крайней мере, громкая музыка частично прогнала сонливость. Я даже не думала вслушиваться в торопливый разговор на немецком, сидя на диванчике рядом с женихом и морщась от клубов сладкого дыма, окутывающих его собеседника. Причем собеседник был явно недоволен тем, что говорит Алекс, но неохотно соглашался, хоть и пытался возмущаться. Курящая цель нашего визита сделала несколько звонков, и мы все сидели ждали, видимо, ответа или результата. Я тем временем успела отказаться выпить что-нибудь еще, полистала новости, поиграла в игру, несколько раз зевнула и словила виноватый взгляд. Когда, наконец, третьему позвонили, он был явно потрясен услышанным. Изложил Алексу, сразу нахмурившемуся и ставшему очень сосредоточенным. Мужчины попрощались, пожав друг другу руки, и я вздохнула с облегчением — домой! — Прости, что так долго, — уже в машине пробормотал блондин, — я днем долго со всем разбирался, хотел раньше закончить. — Да ничего, — потянувшись, я устроилась поудобнее, — но не могу пообещать не заснуть по дороге. — Засыпай, не страшно, — улыбнулся немец. Машин уже практически не было, на выезде из города Алекс разогнался, явно торопясь домой. Краем глаза заметив свет справа, я не напряглась — светофор на этом перекрестке на нашей стороне. Передний бампер уже пересек полосы пешеходного перехода, когда стало ясно, что фура тормозить не может или не собирается, а мы не успеем проскочить. Алекс рванул ручник и, с отчаянием глянув в мою сторону, резко вывернул руль вправо, тут же закрывая голову руками. Полицейский разворот — и я глохну от страшного скрежета. Меня впечатало в дверь, ремень врезался в грудь — и только в этот момент я испугалась.