Холодная кровь

— Еще есть возможность вернуться, если ты хочешь. Мы уже стояли в очереди на регистрацию, рейс в Берлин через час. Я хочу? Квартира моя закрыта, ждет меня, если вдруг что. Машину, конечно, продала, вот ее жалко, привыкла к ней. На работе меня удержать не пытались, родственники только расстраивают при каждой встрече. — Нет, — прижавшись щекой к крепкому плечу, я прикрыла глаза, — я хочу быть с тобой. Он на мгновение сильно сжал мои пальцы, почти сразу расслабив руку. Мы перекусили в кафе, и вскоре я оказалась на внушительной высоте над родным городом. Вернусь я сюда явно нескоро, да и не переживаю особо по этому поводу. Как-то даже странно, я думала, будет тяжело, но нет, только ощущение свободы и некоторого счастья — я буду с любимым че... Вампиром, ему не придется больше мотаться через половину Европы. Не знаю, конечно, как жить в доме с посторонними людьми, но привыкну, думаю. Вспомнив, я повернулась к читающему книгу блондину: — Расскажи мне про вашу иерархию, — он непонимающе нахмурился, — ну, среди холоднокровных. — Все просто, — зевнув в кулак, Алекс откинул голову на спинку, — есть пятьдесят родов, члены которых могут быть избраны одними из пяти старейшин. Даже не будучи старейшиной, я имею больше авторитета в среде чистокровных, чем остальные. Даже ты выше по положению, чем обращенные других, потому что ты моя обра... Мх, постоянно забываю, — забавно сморщившись, мужчина взял меня за руку, — статус моей подопечной равен статусу моей обращенной. Перед выходом из дома он принял теплый душ, но уже мелко подрагивал. Пока доберемся до Берлина, опять простудится, несчастный. К моменту приземления в столице Германии вампир уже начал изредка чихать и говорить в нос, но держался хорошо. Плюс, наверное, обезболивающее переставало действовать. Раны от титана заживают всего в полтора раза быстрее, чем у обычного человека, так что ему все еще неслабо больно. Но, по крайней мере, уже перешел на йогурты и фруктовые пюре, а то на недельной диете из крови и воды немного осунулся. Заострились скулы, синяки под глазами, но мышечная масса почти не уменьшилась — и это хорошо. — Как я уже хочу лечь, — страдальчески вздохнул блондин, пока мы ждали багаж. — Осталось не так много, — прижавшись к его руке, я снизу вверх заглянула в усталые глаза, — скоро ляжешь, я тебе сделаю укол, будешь спать. — Чудесная перспектива, — легко улыбнулся он, потерся носом о мой висок. Слыша вокруг многоголосый гомон на немецком, я пыталась уловить знакомые слова, но получалось не очень. — Если бы ты разговаривал со мной на немецком, я бы быстрее училась, — я отпустила руку Алекса, чтобы он ухватил мой небольшой чемодан с ленты. Я забрала с собой только памятные и любимые вещи, на все остальное жених предложил забить и купить здесь. — Я не хочу, — поморщившись, он зацепил свою сумку и повесил ее на плечо. — Что? — не поняла я, поправляя ремень сумки с ноутбуками у себя на плече. — Не хочу, чтобы ты учила немецкий, — явно стараясь не слишком заметно прихрамывать на простреленную ногу, мужчина пошел в сторону выхода, — тебе очень идет русский, и я буду говорить с тобой только на нем, — утратив дар речи от удивления, я просто топала за ним и пыталась не отставать, — не зря же я десять лет волосы на голове рвал, разбираясь с этим языком для пыток. Рассмеявшись, я чуть не споткнулась о чей-то чемодан и поспешно извинилась по-немецки. — Майн готт, Алекс! — воскликнула обладательница чемодана. — Клаудия, — спокойно приподнял брови блондин. Она что-то начала быстро лопотать, но он взял меня за руку и повел дальше, не оборачиваясь. — Та самая Клаудия? — тихонько спросила я, плотно сплетая наши пальцы в замок. — Та самая Клаудия, — подтвердил Алекс. Я нервно попыталась оглянуться, но он чуть дернул меня за запястье. Ох и втащила бы ей! — мне уже лет двадцать все равно, не переживай. — Как вообще она может с тобой разговаривать? — возмущенно засопела я. — И вообще как можно было тебя не любить? — Мария, она нас слышит и понимает, — закатил глаза вампир, негромко смеясь. — Ну и что! — фыркнув, я взмахнула свободной рукой. — Кто еще, кроме меня, скажет ей, что она сука и профукала лучшего в мире мужика? — Наверное, никто, — в голос рассмеявшись, Алекс остановился и, наклонив голову, мягко поцеловал меня, не переставая улыбаться, — но благодаря тому, что она сука, у меня есть ты, и я даже благодарен. В гостинице он залез в душ сразу же и прямо в одежде. Инъекцию он еще выдержал, а повязки я ему меняла уже спящему. Закончив, я накрыла его одеялом. Благо хоть шорты он надел, когда из душа вышел, а то в одних труселях, да еще и простуженный точно бы воспаление схлопотал. Рассеянно погладив влажные светлые волосы, я не сдержала улыбку — такой беззащитный, такое расслабленное лицо, так по-детски сопит в подушку... Ну разве похож на психопата по вампирским меркам? В Саарбрюкене нас встретили и без задержек отвезли в поместье. Было намного теплее, чем в Москве, снега почти не было, но главный сюрприз ждал меня у парадного входа. Моя поразительно быстро продавшаяся машинка, с которой я шесть дней назад попрощалась навсегда. — Я подумал, что тебе будет приятно, — усмехнулся внимательный засранец в ответ на мой вопросительный взгляд. Я с визгом повисла у него на шее, расцеловала впалые щеки и побежала осматривать свою девочку. Теперь я точно не буду скучать по родному городу, все самое важное здесь, со мной.