Комета Маберти.

      Впервые Комете открылся по-настоящему волшебный мир. И внутри чего? Чемодана! Этот огромный мир был разделён на несколько секций. В одной жили лечурки, в другой — лунные тельцы, а в третьем — величественная птица-гром. И в каждой ячейке был климат, полностью подходящий для животных, живущих в ней. Маберти не разрешалось выходить за рамки дозволенных границ. Саламандер посадил её в место, чем-то напоминающее маленький светлый сарай. Он объяснил своё поведение тем, что животные будут странно вести себя рядом с ней. В крайнем случае могут даже напасть. — Ньют, — задумчиво произнесла Комета, рассматривая различные металлические приборы на узком деревянном столике, — Ньют, а что означает знак переплетённых между собой змей? Молодой мужчина рылся в своём старом ящике, рьяно что-то ища и бормоча себе под нос. От внезапного вопроса он на минуту остановился и из-за плеча посмотрел на девушку. — Эм… Некоторые язычники трактуют этот знак как ключ. — Как ключ? — Да. Они верят, что этот ключ способен открыть врата между тьмой и светом, добром и злом, жизнью и смертью. Также считается, что он может открывать врата между мирами. Но это лишь мифы, сказки. Верно? — Верно. Наверное. — Я тут подумал… Это, возможно, тебе пригодится, — Ньют опустил одну из рук в карман своих брюк, достал небольшой мешочек и кинул его Комете. Быстро среагировав, она моментально поймала его. Когда мешочек оказался у неё в ладони, то издал странный звук, похожий на звук от соприкосновения стекла со стеклом. Открыв его, она изумлённо уставилась на Ньюта. — К чему так много? Мне бы и двух хватило… — в бархатной ткани девушка насчитала около десяти колб с сине-зелёной жидкостью. Это было то самое зелье, которое маг влил в девушку во время её припадка. — Это про запас, вдруг действие прекратится, — опять этот рассеянный вид и озорные голубые глаза. — Скажи просто «спасибо». — Спасибо, — раскрасневшись от стыда, ответила Маберти. Улыбнувшись, зоолог начал выходить из укрытия, но прямо на пороге столкнулся с Куини. Она была чем-то очень возбуждена и просто сеяла вокруг себя позитив и радость. Ньют смущённо отошёл в сторону и пропустил даму, а потом вышел кормить Нюхлера. — Комета! Комета, я кое-что сделала, это тебе понравится! — волшебница села рядом с озадаченной девушкой. — Я случайно прихватила с собой твой компас, а потом подумала — зачем девушке носить с собой такую достаточно громоздкую и редкую вещь в карманах или в дорожных сумках? Она же может потерять её! Что, кстати, и случалось. Поэтому я решила сделать её более изящной и меньше размером, — Голдштейн просто светилась от своей идеи. — Давай! Закрывай глаза! Хочу посмотреть на твою реакцию! — Маберти нехотя подчинилась необычной просьбе знакомой, более того, странное поведение Куини очень смешило Комету. Вместе с этим ей было интересно, что же такого придумала колдунья. Самое интересное было то, что ей уже второй раз дарят одну и ту же вещь. Совпадение? Возможно. Девушка почувствовала прохладу металла и тонкую полоску цепочки, обвившую её шею. Нечто весомое находилось где-то ниже ключиц. Лёгкая улыбка тронула губы. Дрожащие веки медленно открылись, и взору Кометы открылся вид на необычную безделушку. На тонкой цепочке висел кулон размером с крупную монету. Он был похож на карманные часы. Но механизм был виден насквозь через прозрачное гладкое стекло. Шестерёнки то и дело крутились в разные стороны и иногда искрили внутри голубыми вспышками. Девушка сердечно обняла Куини, ничего не сказав. Хотя для легиллимента слова не нужны, волшебница и так услышала всё, что хотела. Внезапно Комету осенила мысль, молнией ударившая в голову. «Это зелье может помочь Криденсу! О боже! Как я сразу об этом не подумала?! Если оно так подействовало на меня, то, возможно, и на него подействует так же. Хотя… Встречаться с кем-то в параллельном мире ему не стоит. Но всё же! Если ему дать это зелье, он сможет так же, как и я, почувствовать себя легко в первый раз за долгие годы!» — Маберти была просто одержима этой мыслью.

***

      Погода встретила Комету своей противной натурой. Чёрные тучи, нависшие над городом, не предвещали ничего хорошего. Будто только они знали, что сегодня произойдёт что-то очень плохое. И что, возможно, сегодняшний день изменит всю историю магии. «Слякоть, морось и мерзость», — думала девушка, пряча лицо в толстом воротнике своего пальто. Новые друзья с большим трудом отпустили Комету одну в город. Они боялись, что она снова что-нибудь натворит или, наоборот, попадёт в беду. Сама же девушка так не считала. Умение управлять своими демонами значительно повысило её самооценку. «Так, а вот сейчас направо, потом прямо и налево», — мысленно диктовала себе Маберти, чтобы ненароком не свернуть в другую сторону. Тёмные, почти чёрные стены домов то и делали, что мелькали перед глазами девушки. В очередной раз поёжившись от холодного потока ветра, несущегося меж стенами зданий, девушка заметила вдалеке знакомую входную дверь. Атмосфера этой улицы навеяла воспоминания о тех коротких днях, которые провела здесь Комета. Всё так же рычат и мяукают дворовые кошки, открываются и закрываются окна на верхних этажах соседних домов, изредка открывая слуху ругань из очередной квартиры. Звуки капающей со старых крыш воды, гул и пыхтение автомобилей, бесконечное шлёпанье множества ботинок по склизкой слякоти. Когда девушка добралась до двери, на неё тут же напал ступор. «Что же я скажу? Не позову же я Криденса гулять. Мэри Лу меня точно не пустит на порог. Да что же я за дура-то такая?!» Комета внезапно услышала громкий звук, будто что-то рушится. И тут же последовал детский истошный крик вперемешку с женским. Вот теперь Маберти стало действительно страшно, не за себя, а за тех, кто находился там. Ни секунды не раздумывая, она распахнула входную дверь и вошла внутрь. Пыль от побелки и сломавшейся старой древесины тут же ударила в нос, заставляя лёгкие наполняться камнем. Щурясь, Комета никак не могла понять, что именно здесь произошло. Всё вокруг было в таком виде, как будто на первом этаже бесновался смерч. Прислушавшись, она уловила тихие всхлипы. Чуть дальше, где раньше была лестница, девушка заметила тёмную фигуру, сидящую на полу. — Криденс! — сильный кашель заставил резко прерваться. — Криденс, это ты? — в ответ лишь более громкие всхлипы. — Подожди секунду, я к тебе подойду! Переступая через множество обломков, девушка пыталась быстрее добраться до парня. Её уже не волновал тот факт, что две минуты назад, по всей видимости, она переступила через два трупа. К её большому счастью, среди них не оказалось Модести. Чуть ли не спотыкаясь, Маберти приблизилась к парню. Вид у него был ужасный. Совсем загнанный в угол, он был до смерти напуган. Сидел здесь среди обломков, чуть ли не свернувшись калачиком. Ему срочно нужна была помощь, и девушка имела шанс её предоставить. Комете вдруг захотелось сесть рядом с ним и тоже заплакать. Её сердце было готово вырваться наружу. Самое ужасное чувство — это когда человек, который тебе дорог, страдает на твоих глазах. Не обращая внимания на дикую боль в коленях, Комета опустилась перед юношей прямо на обломки, режущие кожу. — Криденс, посмотри на меня, — но парень не отреагировал, он был на грани истерики. Вытащив все колбы из мешочка, Маберти подняла опущенное лицо Криденса свободной рукой за подбородок и направила на себя. — Это, — она показала склянку, наполненную жидкостью странного цвета, — зелье, которое поможет тебе. Слышишь? Оно помогло мне, Криденс, я больше не чувствую боли. Оно поможет и тебе, давай. Давай выпьешь, — на грязном от пыли и сажи лице девушке выступили слёзы. Она не хотела, чтобы он мучил себя. Но он противился, не верил словам. Отворачивался. — Пожалуйста… — Нет. Я не хочу. — Криденс, я тебя умоляю! — Я сказал, что не хочу! — на последнем слове девушку волной откинуло в стену. От сильного толчка колбы разбились, осколками впиваясь в нежную кожу на ладони. Зелье впиталось мгновенно, оно, как желе, объединилось в одну массу и через порезы проскользнуло под кожу.       Девушка не могла понять, отчего всё так кружится. Приступ тошноты застрял где-то в горле, ожидая команды освободить желудок. Руку сильно жгло. Комета чувствовала, как зелье течёт по венам, словно раскалённая лава, всё выше и выше по руке, перебираясь в плечо, а затем и в шею. Комнату наполнил громкий вопль, который продлился довольно долго. Комета с ужасом осознала, что это был её вопль. Так кричали люди, когда их сжигали на костре. Маберти казалось, что сейчас она чувствует то же самое. Перед глазами всё плыло, окутывая предметы мыльной плёнкой. Она лежала на полу, не в силах пошевелить конечностями, молча наблюдая остекленевшим взглядом за тем, как второй внезапно появившийся силуэт исчезает с Криденсом в воздушной воронке. Комета не могла понять, сколько точно времени пролежала на полу. Но когда у неё снова появились силы, она перевернулась на живот и, пытаясь встать, разгребала руками острые щепки и гвозди. Руки не слушались, скользили по грубой древесине, которая больно сдирала кожу с пальцев. Маленькие щепки иголками вонзались под ногти, доставляя невыносимую боль. В коматозном состоянии девушка практически не обращала на это внимания, стараясь зацепиться хоть за что-нибудь. Еле как поднявшись на ватные ноги, она вялыми движениями оборвала разодранную ткань штанин, висевшую чуть выше коленей. Опираясь рукой на стену, она пыталась пройти к выходу, но снова спотыкалась и падала, затем опять вставала и шла к цели медленными, но верными шагами.       На улице царил полный кавардак. Разрушенные практически до основания дома, разлетевшиеся на части машины, бегущие со всех сторон люди, всеобщая паника, редкие вспышки магических заклинаний, со свистом пролетающие над головами. Под ночным небом девушка заметила огромный светящийся купол. Он только начинал разрастаться где-то высоко над землёй. Это свечение манило обскурию к себе, как лампочка манит мотылька. В бессилии прикрыв глаза, она почувствовала, как ноги мягко отрываются от земли. Комета не чувствовала их, они исчезали, превращаясь в чёрную пыль, и она с умиротворением приняла это, растворившись в темноте. Небольшое облако с большой скоростью ринулось вперёд, нырнуло под тонкую светящуюся плёнку купола и вихрем исчезло внутри входа железнодорожного вокзала. «Как же хочется спать. Я чувствую такую усталость. Почему я её чувствую? Мне кажется, что я что-то должна была сделать. Но что? Странно», — думала Комета. Она очутилась на длинной платформе. Рифлёные колонны уходили в небо. Ей казалось, что на потолке есть облака, а через них пробивается солнце, лаская её своими лучами. Медленно, шаг за шагом, она шла вперёд, совершенно не понимая, зачем вообще ей куда-то идти. Вдалеке она улавливала звуки вспышек, какие-то крики. Звуки были такими глухими, как будто Комета находится внутри огромного пузыря. — Криденс! Он тебя использует. Я знаю, как тебе плохо. Я знаю, что делала с тобой эта женщина. Позволь нам помочь тебе. Маберти упрямо шла на этот голос. Он вёл её вперёд по платформе. Наконец она увидела очертания людей внизу на рельсах. Они лежали на холодных путях и пытались успокоить взбесившееся облако, но оно не слушало. — Комета, отойди! — Он опасен, Комета! Девушка пропускала эти вопли сквозь себя. С улыбкой на губах она подходила ближе к обскуру, протягивая ему окровавленную руку. Комета шаталась из стороны в сторону, готовая вот-вот упасть на холодный пол и потерять сознание, но что-то всё равно держало её в равновесии. Когда рука коснулась обскура, он на некоторое время остановил своё бешеное движение. Ей было больно. Тело пробило неприятное покалывание, будто его пронзила тысяча маленьких иголок. Они оставляли ссадины и порезы, но ей было всё равно, она продолжала улыбаться и смотреть в монстра ясным взглядом остекленевших очей. Слёзы хлынули из глаз тонкими прозрачными струйками, обжигая кожу лица. Маберти смогла разобрать еле заметные очертания лица парня. Нервно коснувшись его рассыпающихся губ, она подарила ему невесомый поцелуй. Обвив его шею руками, Комета прикрыла его своим телом. На заднем плане были слышны какая-то возня и крики, но девушка не обращала на них внимания. Для обскурии присутствующих было только двое. — Пожалуйста! Министр, пожалуйста, не стреляйте! Она же ребёнок! — Она обскур! Как и юноша! Маги взмахнули палочками и отправили столп искр в спину девушки. Ньют подскочил и в мгновение очутился на высокой платформе, успев прикрыть Комету, отбивая летящие вспышки, но девичий крик эхом раздался по тоннелю, заставляя всех сжаться. Это говорило только об одном… Ньют всё же не успел её спасти. Девушка всё так же сильно обхватывала юношу руками, но между лопаток через её тело искрился свет. Она исчезала буквально на глазах. Криденс постепенно принимал форму человека. Он был в ужасе от происходящего. Его руки уже проходили сквозь её тело, но он всё равно пытался схватить её пальцами и не отпускать. Вскоре она совсем растворилась, оставив на память о себе лишь невесомый поцелуй.