Комета Маберти.

— Роза, приготовь всё к Обливиэйту, — мистер Грейвс, как поняла девушка из обращения к нему его коллег, жестом указал на Комету, стоящую за его спиной. — Но, мистер Грейвс, ближайшая процедура по стиранию воспоминаний только через час! — пухлая женщина в больничном халате тупым взглядом уставилась на мужчину, часто моргая своими маленькими поросячьими глазками. — Отлично, она посидит пока в камере, — волшебник одарил коллегу своей улыбкой, после чего та раскраснелась, как влюблённый подросток. «Отвратительно!» — наблюдая за всем этим фарсом, подумала Маберти и недовольно насупилась. Мёртвая хватка мужчины всё ещё сжимала и без того уже онемевшее запястье. Обменявшись с Розой ещё парой фраз, мистер Грейвс потащил девушку по гулким коридорам со множеством рифлёных колонн. Полы и колонны здесь были из тёмного мрамора, который очень хорошо отполировали. Блеск камня и отражающиеся силуэты тенью преследовали идущих людей. Несмотря на всю опасность и нелепость этой ситуации, девушка не упускала шанса повертеть головой и хорошенько всё рассмотреть. Где какие выходы, откуда идут лестницы, встречающиеся по пути, в каком направлении летят заколдованные бумажные самолётики, сделанные из листов газеты. Любая мелочь была важна, ибо есть шанс, что она сможет выбраться отсюда. Они уже приближались к огромной арке, которая вела в дальнюю часть и без того длинного коридора. В той части отличительной чертой выделялась стена, полностью заставленная огромными клетками-камерами. Осознание того, что придётся провести там какое-то время, заставило Комету поддаться панике, которая зародилась с того момента, как она перестала говорить. На самом деле девушка была бы не прочь ещё пару кругов по Министерству намотать, только лишь бы за решётку не сажали. Но время шло, и пути назад нет. Хотя так хочется… — Ну вот и всё! — противный скрип открывающейся железной двери отвлёк Комету от самокопания. — Заходи, — Грейвс чуть ли не швырнул девушку в камеру. — Надеюсь, после этого ты научишься не лезть в чужие дела, маленькая дрянь, — несмотря на слова, которые говорил этот мужчина, его голос выражал ровным счётом ничего. Ни отвращения, ни злобы, ни даже насмешки не проскользнуло. Совершенно ровный и, можно даже сказать, отсутствующий голос. Будто Комета представляла совершенно незначительную проблему, и ему вообще до фени, что с ней будет происходить. Прежде чем волшебник смог уйти, девушка успела сильно ударить по прутьям кулаком и ухватиться пальцами за часть тёмного пальто. Когда Грейвс снова повернулся лицом к Маберти, она состроила недовольную моську, указывая пальцем на всё ещё слипшиеся губы. — Ах да, забыл, — он сделал взмах палочкой, и губы девушки расклеились, она снова могла говорить. — Раз мне скоро сотрут память, не скажете, зачем вам всё-таки нужен Криденти? Почему именно он? — Я задам тебе только один вопрос, который и приведёт тебя к ответу, — на лице мужчины выступила слащавая улыбка, а глаза загорелись неподдельным азартом. — Сколько человек нужно для захвата всего мира? — девушка лишь потупила взгляд, дожидаясь второй части вопроса. — А сколько обскуров? — «Вполне хватит и одного…» — на этом мужчина развернулся и ушёл, а Комета так и осталась стоять в полном ступоре, смотря ошарашенным взглядом на удаляющуюся фигуру человека. «Обскур нужен для увеличения его мощи! Твою мать! Он не знает, что Криденс и есть обскур!» — у девушки разрывался мозг от собранной в голове картины. «Теперь всё стало ясно! Он ищет ребёнка с разрушительной силой, чтобы потом использовать в своих целях! Но он не в курсе, что этот ребёнок прямо у него под носом. Этот факт даёт дополнительное время, что очень на руку». Маберти не представляла, что делать дальше. Она оказалась в ловушке из-за своего же вспыльчивого характера. Толком не продумала свои дальнейшие действия, попала в переделку. В конце концов, теперь она точно ничем не сможет помочь своему другу. «Вот так он и запомнит нашу последнюю встречу. Когда я снова его бросила совсем одного, наедине со своими внутренними монстрами. Может, у него мысли накопились за последнее время, вдруг он хотел поделиться ими со мной, вдруг хотел быть снова кому-то нужным? А я взяла и оттолкнула его. Комета, ты просто рождена для того, чтобы быть одиночкой!» — девушка усмехнулась своим последним мыслям, обвивая пальцами холодные тонкие прутья своей клетки. Она чувствовала себя ничтожеством, неспособным на помощь. Что-то постоянно придумывает, находит какие-то выходы из разных ситуаций, а потом снова попадает в исходную точку, будто бродит по кругу в огромном лесу, наполненном проблемами. Час, два, три… Девушка уже понятия не имела, сколько времени находится в этом месте. Видимо, про неё совершенно забыли. Тусклый свет на удивление сильно бил в глаза, из-за чего вместо обычной картинки Маберти видела яркие пятна, которые жутко раздражали. Сидеть на холодном мраморном полу было невыносимо, ноги ужасно затекали и болели от неудобного положения. Маберти была готова уже взвыть от несправедливого отношения жизни к ней. Веки наливались свинцом, со временем Комета всё больше и больше клевала носом. Сон так сладко манил в свои воздушные шатры, просил забыться в мягких облаках, но как только девушка поддавалась искушению, то сразу же сталкивалась в прямом смысле «лоб в лоб» с полом. В конечном итоге она сдалась, улеглась на холодный камень и свернулась калачиком. «Мне нужны силы в любом случае, лишний раз поспать не помешает», — подумала она.

***

Лёгкий толчок в бок послужил отличным будильником для спящей Кометы. Невнятно что-то пробормотав, она потёрла сонные глаза и медленно, как неваляшка, стала подниматься. Пару раз тяжело вздохнув, она всё же смогла разлепить веки, склеенные остатками чар Морфея, и посмотреть на того, кто её разбудил. Мутные бесформенные пятна начали принимать облик человеческих фигур, которые с каждой секундой становились всё чётче. Маберти ни с кем не могла бы спутать этого рыжего сэра с кучей веснушек на лице и задорным взглядом голубых глаз. Но в этот раз его взгляд был немного грустным и чем-то озадаченным. — А вы здесь какими судьбами? — пролепетала девушка хриплым голосом, заметив ещё двоих своих знакомых. Якоб сидел в растерянности и мало что мог сказать на это. — У нас к тебе такой же вопрос, — устало парировала Тина. — Я попалась Грейвсу, — задумчиво произнесла Комета, вспоминая, что с ней произошло до того, как она уснула. — Мы, как ни странно, тоже, — чуть ли не в один голос произнесли Тина и Ньют, при этом странно переглянувшись. Саламандер взглянул на неё чуть укоризненно и с обидой, а Голдштейн ответила на его взгляд своим полными сожаления. «Что произошло между этими двумя?» — незаметно для себя Маберти подняла одну бровь, пока её взгляд скакал от одного мага к другому. — Ньют, когда зелье прекратит своё действие? — сразу же нашлась Комета. — М-м, думаю, от силы час остался, — молодой мужчина на некоторое время окунулся в омут своих мыслей. — Тебя что-то беспокоит? — Эм, да… — «Стоит ли ему вообще доверять свой организм после этого, как я поняла, казуса? Вдруг ещё чего напутает? Ну нафиг!» — да не так уж и беспокоит. Просто всё время спать хочется, — увиливая, ответила Комета, почёсывая рукой затылок и демонстративно зевая, открывая ряд белых и ровных зубов. — У меня ещё один вопрос. Ньют, а ты уже поил кого-то ещё, помимо меня, этим зельем? — Нет, такой возможности раньше не выпадало, — рассеянно произнёс мистер Саламандер, с лёгкостью отводя в сторону свой затуманенный взор. Можно было подумать, что он стесняется. «Превосходно! Рубрика “Почувствуй себя подопытной мышью” открыта!» — мысленно усмехнулась Комета.

***

Минут через двадцать в тёмном коридоре послышались шаги, эхом бьющие по слуху заключённых. Все моментально напряглись, увидев в свете тусклых ламп белые больничные халаты, а затем и тех, на ком они были. Четыре женщины подошли к камерам и жестом приказали выйти, попутно раскрывая двери. Двое увели Тину и Ньюта вперёд, а две оставшиеся взяли Якоба и Комету под локоть и повели вправо. Не-маг и обскурия переглянулись недоумевающими и нервными взглядами. — Люси, я думаю, первым должен пойти мужчина, — мерзкая улыбка расплылась на толстом лице женщины. — Ты права, Сюзи, пусть она подольше насладится своими последними воспоминаниями, — жуткий женский хохот гулким эхом раздался по всему пространству, заставляя кожу Маберти покрыться мурашками. От приближающегося чувства страха девушка резко остановилась. Пора было уже что-то делать. Но что? В голову как назло ничего не лезло. Её глаза расширились до максимума и выражали только ужас и безысходность. «Я не хочу забывать!» — Эй! Нечего нас задерживать! Мы и так из-за вас на обед опаздываем! — женщина с силой потянула на себя Комету, чтобы та возобновила шаг, но в следующую секунду произошло то, чего не ожидал никто, даже сама Маберти. Девушка осталась стоять на месте, но её правая рука была сжата рукой толстухи, причём отдельно от тела. Чуть выше локтя, где и был разрыв, маленькими чёрными струйками сочилась Тьма. Сама же Комета была почти полностью окутана ею. Она чувствовала себя крайне странно. Тело дрожало и было уже на грани того, чтобы забиться в конвульсиях на холодном полу, но при этом она чувствовала себя крайне умиротворённо. Это было похоже на удерживание монстра внутри себя, будто в самой сильной клетке, из которой не выбраться. Чёрный песок не сидел комом внутри души, как раньше. Он двигался по кровеносной системе, сливаясь с организмом своего носителя чуть ли не на молекулярном уровне. Каждой клеточкой своего тела она ощущала в себе эту рассыпчатую тьму, и это больше не приносило боли. Женщина с диким воплем разжала пальцы и выронила оторванную конечность, но та, не достигнув пола, рассеялась и вихрем понеслась обратно к Маберти. Девушка не разделяла общей паники, она молча упивалась чужим страхом, и еле заметный оскал тронул её губы. Придав себе ужасающий вид, она опустила лицо и одарила присутствующих ледяным взглядом белых глаз. Мгновенно её тело превратилось в огромную чёрную массу, взметнувшуюся к потолку. Среди этого можно было разглядеть лишь очертания лица девушки. — Бу! — Комета рванулась на перепуганных медсестёр и потоком прошла через них. В итоге на ногах стояла уже полностью сформировавшаяся девушка, а женщины упали плашмя на пол от страха. — Надеюсь, они не подохли, — её безумный, как у Шляпника, взгляд упал на трясущегося Якоба. Быстро подойдя к нему, девушка схватила мужчину за пухлую руку и чуть ли не бегом потащила в обратном направлении. — Якоб! Надо срочно найти Тину и Ньюта! — Маберти была полна решимости. Такой ясной, как сейчас, её голова никогда не была. Она с полной уверенностью лавировала между массивными колоннами, идя с гордо поднятой головой. Её взгляд сейчас можно было сравнить со взглядом ястреба, который высматривает цель. Краем уха она уловила странный звук вдалеке, и яркие маленькие вспышки тут же попались ей на глаза. Увидев эти огоньки и не обращая внимания на сбившееся дыхание толстяка, Маберти перешла на бег. Причём на бег, сравнимый по скорости если не с гепардом, то с зайцем.

***

После группа нелегалов сбежала в просторном чемодане, который вынесла из министерства Куини. Кто бы что ни говорил про эту с виду легкомысленную женщину, мозги у неё были именно на том месте, на котором и должны быть. Комета не теряла времени, пока сидела в «зоопарке». Она узнала, что зелье, которым опоил её Ньют, содержало яд очень редкого животного, которого Саламандер встретил в лесах Амазонки. Но как бы он ни хотел, увести это животное с собой не получилось, потому что оно было крайне опасным. Эта тварь зомбировала своим замысловатым танцем в ночи. Волшебник рассказал, что у этого животного шерсть с очень необычным пигментом, который светится в темноте. Смотря на его танцы, очень многие блуждали по лесу за этой тварью и постепенно умирали в ночи. Некоторые от быстрой старости, некоторые позволяли завести себя на край пропасти или в пасть водных змей. В когтях этого животного скапливался яд, имеющий наркотические свойства, но, подробно изучив его, Ньют понял, что эта жидкость может помочь детям справляться со своими демонами. Но молодой зоолог ничего не смог сказать о таинственной метке на руке Кометы. Это так и осталось большой загадкой.