Петра (набросок к заявке)

      Школа. Ну, что сказать… Возьмите сотню девочек от тринадцати до восемнадцати, заприте их на ограниченном пространстве, лишив мальчиков, дискотек и леденцов на палочке… А затем, ужаснитесь. Поскольку выйдет очень слабое подобие Школы. Ибо, в отличие от людей, все канмусу с инициации четко делятся на ранги и армейская дедовщина с её «духами», «деда́ми» и прочими «карасями» просто курит в сторонке.       За «духов» у нас выступали эсминцы, которые шуршали по всем бытовым делам. По крайней мере, даже тяжелые крейсера в ту же прачечную заглядывали раз в месяц. А линкоры, по-моему, вообще не знали, где она находится.       То есть, девчонка-линкор просто тормозила первую попавшуюся эсминку-первокурсницу и спокойно вручала ей пакет со своим грязным бельём, небрежно бросив: «Как постираешь, в кубрик занесешь».       Правда, с второкурсницей такой трюк уже срабатывал далеко не всегда, поскольку в ответ могли нагло послать в сумрак, а попытка вправить мозги охамевшей малявке грозила вежливым разговором с её флагманом.       Ах, да, ещё у канмусу чем выше ранг, тем хуже характер. Если эсминцы в большинстве милые и дружелюбные, то уже легкие крейсера – особы довольно колючие. Про тяжелых и говорить нечего, эти – бесконечная головная боль школьного начальства, ибо понтов, как у линкора, а моторчик в заднице, как у эсминца. Линкоры же… с одной стороны довольно спокойны и флегматичны, а с другой, дрессировке не поддаются в принципе, и людей, за исключением инструкторов и начальника Школы, в буй не ставят. То есть, если всё же начинают чудить, то вправить им мозги – задача нетривиальная.       Ну и отдельно флагманы, будущие командиры эскадр и флотов. Опора правопорядка. Собственно, Школой правят именно они, что бы там инструктора себе ни думали. Хотя, инструктора ничего и не думают. Просто за косяк подчинённых мылят холку флагману, а дальше срабатывает эффект рычага – когда наверху грозят пальцем, а внизу сносит головы.       Мда. Наверное, со стороны кажется, что у нас тут то ли зона, то ли дурдом. Второе, впрочем, не так уж и далеко от истины. Но на самом деле в Школе куда спокойней, чем в обычной строевой части, где пришедшие с гражданки «короли дворов» крутизну свою демонстрируют, пока в дисбат не загремят. Те же линкоры… они, конечно, задолбывают своими «правилами», а всю бытовуху сваливают на эсминок, но им и в голову не придёт ради развлекухи строить мелких в «дембельский поезд» или прессовать приказом: «родить конфету за десять секунд». Хотя за нарушение «традиций» наехать могут, это у них святое.       Я на собственном опыте убедился.       Оказывается, на первом курсе нельзя носить волосы ниже плеч. Типа, не по сроку это, «килькам» не положено. Вот ко мне и подвалила троица линкоров, во главе с «Фусо». Акселератки, блин, на полголовы выше меня каждая.       Зря они это. Пока я переводил на английский адрес, куда им стоит проследовать с их «традициями», у моего тела сработал рефлекс выросшей в детдоме сироты. Короче, сам не понял, как табуретка в руках очутилась.       Ничего страшного вообще-то, канмусу не только сильные, но и крепкие, иначе сами себе бы руки-ноги ломали. Так что для Фусо всё закончилось ссадиной на лбу, а для меня тремя сутками гауптвахты за порчу имущества (табуретка разлетелась в щепки с первого же удара).

***

      Теперь вот сижу за решеткой, в темнице сырой…       Ну, ладно, не в сырой и не темнице, но всё же за решеткой, самой натуральной. На губе, вместо дверей камер, решетка с прутьями в мой кулачок толщиной.       О, вечерняя проверка. Спрыгнув с нар (а фигли, если камера, значит никаких кроватей, только нары!), бегу к двери, вытягиваюсь по стойке «смирно».       Начальник гауптвахты чуть удивленно останавливается напротив.       Тянусь ещё сильнее, докладываю:       – Курсант Петра, тяжелый крейсер «Пётр Великий», арестована приказом начальника курса за порчу казенного имущества. Жалоб и заявлений не имею!       – Э-ээ… заявлений?       Поедаю опешившее начальство глазами.       – Сэр, так точно, сэр!       Начальник механически кивает, идет дальше, одновременно выворачивая голову, словно желая убедиться, что ему не померещилось.       Я, навострив уши, старательно прислушиваюсь.       – Курсант Линда, легкий крейсер «Линдер», арестована за опоздание на вечернюю поверку, – испуганно звенит из соседней камеры девчоночий голосок.       Начальник от неожиданности едва не подпрыгивает.       Довольно улыбнувшись, возвращаюсь на койку.

***

      Взгляд у школьного психолога уже откровенно усталый. Нет, так-то она тетка неплохая, но психологов я просто не люблю. Превентивно.       – Петра… зачем было пугать однокурсниц?       Старательно хлопаю глазами:       – Кого, мэм?       – Девочек, что с тобой на гауптвахте находились.       Пф! Никого я не пугал. Подумаешь, процитировал мелким статьи Дисциплинарного устава, а потом про дисбат рассказал, в красках и подробностях. Куда отправляют тех, кто на губе плохо сидит.       – Мэм, так как изучение Дисциплинарного устава входит в обязательный курс подготовки, я решила провести внеклассное занятие.       – А… – психолог, потерев переносицу, достает из портфеля заточенную с одного края металлическую миску. – Скажи, зачем тебе понадобилась эта тарелка?       – Это не тарелка, это шлюмка, наглядное пособие.       – Пособие? И что ей делают?       – Шлюмкой? – Недоверчиво склонив голову, всем своим видом демонстрирую удивление. Мол, как можно взрослому человеку не знать столь элементарных вещей?!       – Да, шлюмка. Зачем она?       – Ей же бреются!       – Бреются тарелками?! Где?!       – На зоне.       Психолог пару минут рассматривает меня изучающим взглядом, затем, поставив локти на стол, опускает подбородок на скрещенные пальцы...       – Петра, дисбата в Объединенном флоте нет. Но есть специальная школа «Чукотка», где круглый год холодно и скучно. Поэтому, давай обойдемся без таких вот… – легкий кивок на тарелку, – наглядных пособий.       Вытянувшись по стойке «смирно», чеканю:       – Есть, мэм, без таких наглядных пособий.       Пф! Ну и ходите необразованные.

***

      Начальник училища остановился у окна, задумчиво потирая подбородок.       – То есть, она адекватна?       – Более чем, – устало пожала плечами психолог. – Девочка просто хулиганит.       – Ничего себе, хулиганит! – возмущенно всплеснул руками зам по учебной части. – Даже не попыталась как-то разрешить конфликт или… не знаю.       Он обвел взглядом остальных преподавателей, словно в поисках поддержки...       – Это же ненормально, вот так сразу хвататься за табуретку!       – Сэр, разрешите, я могу объяснить, – поднял голову преподаватель тактики.       – Говорите, Лоуренс.       – Спасибо, сэр. Видите ли, «Пётр Великий» не корабль линии, это корабль одного удара, рассчитанный на мгновенное уничтожение противника. Соответственно, Петра на подсознательном уровне стремится максимально сократить время конфликта.       – Не совсем понимаю… – нахмурился зам по учебной.       Тактик вздохнул.       – Она просто не умеет драться, она умеет лишь убивать.