Петра (набросок к заявке)

      – Нет, всё же Злюка сильна, – покачала головой Минск.       – Есть такое дело, – вынужденно признала Ленка, оборачиваясь на до сих пор виднеющееся на горизонте облако чёрного дыма.       На цель они вышли, как по учебнику – на полной скорости, со стороны солнца… Сходу потопили торпедами стоявший на рейде макет тяжелого крейсера и, пока Мина отрабатывала из главного калибра по изображавшим охранение катерам-мишеням, Ленка успела разглядеть притаившиеся в глубине бухты макеты четырех транспортов Wa-класса, передав их координаты флагману.       А потом, над водой мелькнули хищные тени ракет, сделав «горку» перемахнули через торчавшие из воды рифы, и ударили прямо в скопище мишеней, разнося их в клочья.       Отступили тоже по учебнику – прикрываясь дымовой завесой. Это Злюка опять перестраховывалась, гнаться за ними всё равно было некому.       Но вообще, здорово сработали – налетели, разгромили и назад!       Жаль, флагман внутрь соваться запретила, а то можно было бы ещё и прямо в бухту торпеды сбросить, вдруг там чего осталось.       Они уже подходили к поджидавшей их в море Злюке, когда на канале тревожно загремело:       – Воздух!       – Ой, мамочки… – обернувшись, тихо прошептала Минск, а Ленка тоскливо выругалась, глядя на накатывающее со стороны моря облако «мошкары».       Массированный авианалет. Ночной кошмар любого корабля.       – Быстро ко мне под зонтик, малышня! – снова загремело по мыслесвязи и они самым полным понеслись к заложившей широкую дугу Злюке, торопясь занять место в строю.       Когда десятки бомбардировщиков входят в пике, вспарывая небеса заунывным воем, а над самой водой скользят стремительные тени торпедоносцев, единственное спасение – сбиться в ордер и, ощетинившись сотнями зенитных стволов, выставить на пути падающей с небес смерти стальную стену заградительного огня. Горе тому, кто потерял ход или вывалится из строя, оставшись в одиночку против подобного облака. Разорвут!       Ленка, шмыгнув носом, мотнула головой. Обидно было до слез. Нормально же задачу отработали и вот, такая подстава от инструкторов. Втроем им ни за что не отбиться, значит, «отход из района» не засчитают. А Злюке, ещё и штрафных баллов накинут.       – Отсекайте торпедоносцы, – пришел новый приказ и они с Миной, не сговариваясь, заняли позицию мористее, чтобы хоть собой прикрыть флагмана от торпед. Не бог весть что, но вдруг поможет.       – Куда?! Я же сказала – держаться за мной! – рявкнула Злюка.       – Но…       – Бегом, вашу машу якорем по самые клюзы!!!       Проносясь в каком-то десятке метров от флагмана, Ленка увидела, как наблюдавшая за приближающимися дронами Злюка сцепила пальцы в замок, выгнула, разминая, тряхнула кистями рук, зло оскалившись…       – Вы хочете песен? Их есть у меня.       А затем, словно взорвалась. Десятки одновременно стартовавших ракет окутали её облаком дыма, из которого продолжали и продолжали вылетать огненные стрелы.       Ленка даже рот открыла, наблюдая за развернувшейся феерией. Флагман не вела заградительный огонь, чтобы отпугнуть, сбить с курса, помешать отбомбиться… нет, она буквально разрывала налетчиков, ссаживая целыми группами.       При этом ещё и спокойным, бесстрастным тоном выдавала им с Миной курсовые данные целей – азимут, скорость, высоту – только доводи, да стреляй!       – Вот вам, гады! – не удержалась от радостного вопля Минск, когда три дрона, влетев в поставленную ею завесу, развалились на куски.       – Йо-ха! – присоединилась к ней Ленка, азартной очередью добивая уже дымящийся беспилотник у самой воды.       Их тройка под беспрестанный вой ракет, грохот орудий и стрекотание автоматических пушек крутилась на воде, фрезой зенитного огня стачивая облако «мошкары».       – Дробь стрельбе! – приказала флагман, когда от ещё совсем недавно внушающего ужас облака дронов остались лишь жалкие кучки, улепетывающие куда-то в сторону островов. – Хватит снаряды жечь.       – Флагман, уйдут же! – обиженно воскликнула Минск, тыча пальчиком в уходящую на бреющем группу.       – Далековато, «Кинжалом» уже не достану, – с сомнением пробормотала Злюка, но после секундного раздумья махнула рукой: – А и черт с ним, порадую малышню.       Из-за её спины с гулким хлопком выпрыгнули две большие ракеты, на долю мгновения зависли, словно принюхиваясь, а затем, стремительно умчались вслед беглецам.       Минск даже запрыгала от восторга, потрясая кулачками.       – Да! Да! Да!       – А то. Пускай не лезут, – хмыкнула флагман. – А теперь, малышня, самое время поступить мужественно и героически.       – Что делаем? – немедленно полюбопытствовала Мина.       На канале послышался тоскливый вздох, и Ленка буквально воочию увидела, как Злюка страдальчески закатывает глаза.       – Бежим, блин, что ещё! На второй такой налет меня не хватит.       Ленка лишь головой покрутила. Второй! Да любому линкору и этого бы хватило. Ай, да что линкору, тут бы даже тяжелый авианосец в одиночку не отбился. А они втроем! Два лидера и крейсер! Ну ладно, пусть в основном Злю… в смысле Петра сработала, но и они с Миной по полдюжины дронов на себя записать могут. Как она тому торпедоносцу прямо в лоб засадила, только крылья полетели!       – Держим тридцать два узла, – продолжила флагман. – Мина, в дозор, Лена, прими к берегу. Пойдём напрямую, мимо шхер, оттуда стопроцентно какая-нибудь дрянь вылезет, отсечешь торпедами, а то я пустая.       – Есть, в дозор!       – Есть, принять к берегу!       Ленка торопливо заняла своё место в ордере, вглядываясь в береговую линию не только глазами, но и радаром. Черт с ней, с головной болью – поболит, да перестанет.

      ***

      Адмирал Сэнтаро Андо, начальник Восточной Школы Объединенного Флота, стоял у окна кабинета, с едва заметной улыбкой наблюдая за идущей от доков троицей курсанток.       Старшая шагала спокойно, с легкой насмешкой поглядывая на младших, а вот тех буквально распирало от эмоций. То одна, то другая забегали вперёд; воодушевленно размахивая руками, что-то друг дружке доказывали, смеялись и восторженно скандировали какие-то кричалки.       – Вы были правы, Хелена-сан, – обратился он к стоящей рядом женщине с бейджиком службы психологического контроля на левом кармане гражданского пиджака. – Эта учебная операция оздоровила моральный климат в группе, укрепив авторитет флагмана.       – Сэр, и у Минска, и у Ленинграда присутствует свойственный многим Девам посттравматический синдром… – вздохнув, начала женщина.       – Самолётобоязнь, – продолжил за неё Андо.       – Да, сэр. Даже те, кто плохо помнит свою прошлую жизнь, войну и авианалеты… даже они порой кричат во сне.       – Но теперь… – Андо чуть улыбнулся, глядя, как одна из младших, видимо, не найдя слов, заводила ладошками, изображая атаку бомбардировщика на корабль и последовавшую за этим бесславную гибель воздушного агрессора.       – Да, сэр, – психолог так же улыбнулась. – Я думаю, что теперь девочки будут спать гораздо спокойнее.