Петра (набросок к заявке)

      Хиэй с легким неодобрением покачала головой, когда высыпавшие из школьного автобуса Девы немедленно разбились по группкам, размахивая руками и шумно обсуждая планы на увольнение. Ведь взрослые уже, третий курс, а ведут себя...       – Так, внимание… – она недовольно похлопала в ладоши и, дождавшись, когда гомон стихнет, приказала: – Всем проверить мобильники.       Подавая пример, достала свой, прилежно пролистала логи обновлений, убедилась, что скачаны самые последние базы контактов экстренных служб и районов не рекомендованных к посещению, проверила заряд батареи… Затем, обвела взглядом так же проверяющих мобильники девчонок.       – Автобус обратно, как обычно, в семнадцать сорок и двадцать ноль-ноль.       – Мы помним, Хана-сэмпай, – едва ли не хором проскандировали легкие крейсера.       – Правила есть правила! – Она ещё раз обвела суровым взглядом нетерпеливо переминающихся девчонок, наконец, кивнула: – Всё, свободны.       Радостно галдящие Девы тут же прыснули во все стороны.       Хиэй только вздохнула – Ну что за поведение! – и неторопливо двинулась по улице.       – Хана! – помахала ей стоявшая в тени дерева девушка в светло-сером брючном костюме и Хиэй недоуменно нахмурилась, пытаясь вспомнить, где же она могла её видеть.       Но тут девушка стащила с носа стильные дымчатые очки, оказавшись ненормальной малолеткой с первого курса, что подходила к ней в Школе.       – Здравствуй.       – «Пётр Великий»?!       – М-мм… вообще-то Петра. И можно не так громко?       – Но… но… ты… как… откуда?!       – Как откуда, из Школы.       – Но я же видела списки на увольнительную, тебя там… Стой, ты что, сбежала?!       – Ну… да.       – Да ты… как... – Хиэй растерянно замолкла, не зная, что сказать, поскольку подобная наглость просто не укладывалась в голове. Сбежать на берег и после этого ещё и махать ей! Ей, главе дисциплинарного комитета!       – Что ты здесь делаешь?!       – Я же пригласила тебя на свидание, помнишь? – словно бы удивилась девчонка.       – Так ты ради этого… – поражённо протянула Хиэй, всё ещё не в силах поверить в происходящее. Эта малолетка сбежала из Школы чтобы сходить с ней на свидание?! Ненормальная!       – Конечно.       – Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!       – Разумеется. Самовольное оставление части. Статья четыреста пять, пункт первый.       Хиэй со стоном потерла занывшие виски, пытаясь сориентироваться в ситуации. Понимает она… Ой, дура! Так, надо немедленно хватать эту малявку за шкирку и волочь обратно в Школу. Преступлением является самовольная отлучка на срок более двух суток, а тут всего несколько часов. Указать в рапорте, что та сама к ней подошла, что раскаивается… Хиэй бросила хмурый взгляд на безмятежно улыбающуюся девчонку и, не обнаружив на лице у той даже следа раскаяния, разозлилась. Ладно, ничего страшного, пока до Школы добираться будут, эта малолетка у неё десять раз раскается! Ну а там грамотно написать рапорт и выйдет всего лишь дисциплинарный проступок. Посидит на губе – поумнеет.       Обернувшись, Хана с досадой обнаружила, что автобус уже ушел, а значит, придётся вести эту дуру малолетнюю в комендатуру и вызывать транспорт из Школы.       – Так, прогулка закончена, сейчас мы идем в комендатуру и ждем машину, – отрезала она, придвигаясь вплотную, на случай, если девчонка попробует сбежать.       Но та отреагировала спокойно, только улыбка с её лица пропала, а глаза словно выцвели, сравнявшись цветом с серо-стальными волнами зимнего океана.       – Жаль.       – Что тебе жаль? – раздраженно вопросила Хиэй, чуть успокаиваясь от того, что дергаться девчонка явно не собиралась.       – Жаль, что ты передумала, – ответила та спокойно.       И видя, что её не понимают, всё так же спокойно пояснила:       – Хана, я свалила в самоволку, чтобы сходить с тобой на свидание. Но ты передумала. Жаль.       – Передумала?! Да я и не соглашалась!       – Ты не отказалась.       Хиэй чуть смутившись, отвела взгляд. Возразить было сложно. Да, не отказалась, но ведь ей просто в голову не могло прийти, что эта сумасшедшая выкинет подобный номер.       – Ты бы всё равно попалась.       – Нет. В воскресенье только вечерняя поверка, я бы вернулась к этому времени.       – Стой, значит, ты можешь так же незаметно вернуться в Школу?       – Конечно. Я же на свидание собиралась, а не на губу.       Хиэй облегченно выдохнула. Вот оно – решение! Быстро отправить её назад, а уже потом, в Школе, выловить и доходчиво объяснить, что такое дисциплина.       – Тогда ты немедленно возвращаешься!       – Немедленно не могу.       – Почему?!       – «Окно» только в двадцать тридцать. До этого не пройти.       – О, Ками-сама, дай мне сил! – простонала Хиэй, лихорадочно пытаясь найти выход. Незаметно переправить эту ненормальную в Школу, конечно, можно, но… не за пять же минут! Тут надо прикинуть с кем можно договориться, связаться со своими… Проклятье, что так, что этак раньше вечера не успеть.       Наблюдавшая за ней девчонка спокойно качнула головой:       – Ну что, идем?       – Куда? – поинтересовалась Хиэй зло.       – В комендатуру, – девчонка бесстрастно пожала плечами. – Не хочу тебя задерживать. Сдашь меня и вернёшься в город, догуливать увольнение.       Хиэй вздрогнула – «сдашь» в голосе девчонки больно резануло слух.       – Как ты вообще до города добралась?       – Извини, не могу сказать.       – И до вечера обратно никак?       – Нет.       – Проклятье. – Хиэй тяжело вздохнула, уже понимая, что деваться некуда. Сдать эту дурную малолетку, которая ради неё сбежала в самоволку, она просто не сможет.       – Слушай, Пёт… Петра, ты хоть понимаешь, почему первокурсницам не дают увольнительных?       – Считается, что у нас недостаточно самоконтроля.       Считается… А вот это живое доказательство, что мозг у первокурсниц отсутствует, не считается?       Хиэй тряхнула головой, принимая решение.       – Ладно. Значит так, до вечера ты со мной. Не отходишь ни на шаг! Сейчас я объясню тебе правила…       – Не надо, я их знаю.       – Откуда?       – В школьной сети есть инструкция. Распечатала и изучила.       – Да? Ну-ка, расскажи.       – Категорически запрещается посещать неблагополучные районы… Там карта была, если хочешь, перечислю, какие именно.       – Не надо, дальше.       – Запрещается участвовать в массовых мероприятиях, как то: карнавалы, демонстрации, шествия… В общем, где толпа и массовка.       – Почему всё это запрещено, понимаешь?       – Разумеется. Если кто-нибудь из нас попадет в давку и, испугавшись, начнет расталкивать людей… жертв будет, как после взрыва.       – Именно. Так же нельзя пользоваться общественным транспортом в час пик, заходить в магазины во время распродаж…       – Хана, я понимаю. Все эти правила можно было бы уложить в одну строчку: «Держаться от людей подальше».       Хиэй беззвучно вздохнула. Глупая малолетка. Не понимает, что чеканная точность формулировок в уставах и наставлениях – это не «просто так», а один из краеугольных камней дисциплины!       – Тогда, куда ты собиралась меня пригласить?       – В кафе-мороженое, – девчонка вытащила из внутреннего кармана пиджака обычную туристическую карту, ткнув пальцем в район неподалёку от центра: – Вот сюда. Здесь небольшое кафе, где настоящее итальянское мороженое продают. Мне сеньор Ферраро рассказывал.       – Ладно, пойдём в твоё кафе.       – Правда?       – Правда, правда, всё равно надо где-то время до вечера провести, не стоять же тут, патруля дожидаясь.       – Спасибо.       – Но от меня ни на шаг. Если потеряешься… В общем, лучше тебе не теряться. Поняла?       Девчонка серьёзно кивнула.       – Хана, я всё понимаю. И даже то, что ты согласилась пойти со мной больше из чувства вины, понимаю. Но всё равно спасибо.       Хиэй дернула головой, скрывая за нарочито-раздраженным тоном неловкость.       – Пошли уже, возьмем такси. Ни разу итальянское мороженое не пробовала.       – Я тоже, – с готовностью кивнула девчонка и… взяла её за руку.       – Зачем это? – непонимающе нахмурилась Хиэй.       Девчонка в ответ обезоруживающе улыбнулась:       – Чтобы не потеряться.       Тяжело вздохнув, Хиэй покрепче сжала изящную чужую ладошку.       Наглая малолетка.       Но вдруг правда потеряется.