Думай о хорошем

      Девушка села в центре кровати, скрестив ноги по-турецки. Нужно было все обдумать. За свою недолгую жизнь Лиз усвоила одну железную истину: паника-не выход. Какое бы говно не творилось вокруг, сохранять трезвый разум было просто жизненно необходимо. Правда получается это далеко не всегда, но она попытается. Лиз глубоко вздохнула, взяла блокнот и начала писать:       Итак. Что мы имеем? Непонятный параллельный мир, жутковатый темный замок, кучу монстров-охранников и сумасшедшего тирана с повышенным либидо и пониженным умственными способностями. Так. Нет. Это уже лишнее. Мы имеем просто немного (ну да, совсем чуть-чуть) странного психа. В смысле, человека. Ну что ж, это всяко лучше моих одноклассниц. Вопрос. Что делать дальше? Ну, тут все предельно ясно. Сказала «Давай дружить?», так иди, дружи и не выпендривайся (попутно постарайся сделать все, чтоб тебя не поимели). По-хорошему, надо выбираться. Вот только как? Стражи тут тьма, выпрыгивать в окно-высоковато (сбежать-то сбегу, но вот домой возвращаться будет некому). Вывод: надо сделать так, чтоб этот маньяк, в смысле, несчастный, одинокий, заблудившийся человек, сам меня отпустил. Тут мы возвращаемся к предыдущему пункту. Предложила дружить-дружи. Еще было бы вовсе недурно разобраться со здешним миропорядком. Как мне кажется, тут не все спокойно. Определенно имеет место быть агрессивно настроенная оппозиция, явно не довольная властью нашей заблудшей овечки. Эх… Выберусь отсюда живой, пойду работать психиатром к особо опасным больным. Ну, может быть. Я еще подумаю. И вообще. Что-то здесь не так. Я сейчас про тот непонятный сон. Это не могло быть просто совпадение. Нужно разбираться. Опять вопросов больше, чем ответов.       Девушка отложила ручку и внимательно изучила написанное. Добавить было нечего.       На стене, напротив кровати, висели старомодные часы. Стрелка замерла на отметке «10».       Мда. Десять утра, а никто еще не почтил Элизабет своим визитом. Непорядок. Хотя, она уже начинала склоняться к тому, что ее просто решили заморить голодом.       Стук в дверь. Спустя секунду в комнате появилась уже знакомая светленькая служанка с подносом. Молча поклонившись, девушка выскользнула обратно в коридор.       Лиз покосилась на поднос. Мысль о том, что ее вполне могут чем-то отравить, вновь закралась в голову девушки. Но она быстро отбросила ее. Мания преследования-так себе дополнение к стокгольмскому синдрому.       Быстро позавтракав, девушка повалилась обратно на кровать. Было невыносимо сидеть в четырех стенах. Хотелось выть от скуки и безысходности. Чтобы реализовать хоть что-то из намеченного плана действий, необходимо было выбраться из комнаты, что сейчас представлялось невероятно затруднительным. Ну, допустим, она откроет дверь, но там ее ждет стража. Что она им скажет? «Дядечки-стражники, отпустите меня погулять, я не сбегу, честно-честно!». Ну бред же. А другие идеи в голову не приходят. Значит остается просто ждать. Неизвестность-самая отвратительная вещь сейчас. А самое мерзкое в этой неизвестности-невозможность ее развеять. Если ее дальнейшее прибывание здесь предполагает то, что она должна сутками сидеть в этой чертовой комнате, она все-таки выйдет в окно.       Лиз снова взяла в руки блокнот. Еще чуть-чуть, и она тут роман напишет. Жаль, что рисовала девушка как кура лапой. Было бы хоть какое-то развлечение. Тайлер изобразила в углу уже исписанной страницы пару завитков замысловатого растительного орнамента. Отложила ручку в сторону и внимательно посмотрела на получившийся рисунок. На секунду он напомнил ей розы, оплетавший трон князя. Розы. Лиз не любила розы. Они всегда казались ей жутко пошлыми и, как это не странно, банальными. Парни ее одноклассниц всегда дарили им розы. Элизабет смотрела на это, и испытывала чувство глубокого отвращения к малолетним идиотам, придумывавшим себе «сложные и серьезные чувства» в столь юном возрасте.       Тихий стук. Девушка подозрительно покосилась на дверь. Та не спешила открываться. «Ну и кто там?»-подумав это, Лиз села на край кровати. Стук повторился. Неизвестный гость, видимо, ценил ее личное пространство. Что ж, это очень мило. -Войдите! -громко сказала она, мысленно добавив, «Кто бы вы не были».       Дверь открывалась невообразимо медленно. Судя по всему, загадочный «кто-то» не горел желанием сюда идти. Ну или банально тянул время.       Наконец-то дверь открылась и явила миру грозного князя Фобоса во-плоти.       Элизабет удивленно посмотрела на мужчину, аккуратно закрывшего за собой дверь, и, скрестив на груди руки, легла поперек кровати так, чтоб ноги продолжали касаться пола. Девушка устремила задумчивый взгляд в потолок. Ну, она надеялась, что взгляд был именно задумчивым. Тайлер прекрасно понимала, что ведет себя совершенно по-дурацки, но вести себя иначе не было абсолютно никаких внутренних сил. В конце-концов, она здесь жертва, пленница, безвинно-обиженная-и-едва-не-изнасилованная.       Не смотреть. Только не смотреть в его сторону. Лучше уж продолжать вести себя, как обиженный маленький ребенок. Ей же всего шестнадцать, чего от нее хотят?       Девушка отчетливо слышала, как Фобос остановился у ее кровати и осторожно присел на край в полуметре от нее.       Она ждала. Ждала пока он заговорит, сделает хоть что-нибудь.       Князь, кажется, ждал того же от нее. Она не видела его лица, но слышала тихое ровное дыхание. Значит не так уж сильно он и нервничал. — Пытаешься казаться сильной, взрослой и независимой? — тихий вкрадчивый голос. — У тебя плохо получается. Я вижу тебя насквозь.       Вдох. Думать о хорошем. Выдох. Нельзя срываться. Это провокация.       Лиз всем телом чувствовала устремленный на нее изучающий взгляд. Ощущение было не самым приятным.       Мужчина тяжело вздохнул. — Прости. За то, что было вчера, — что в этом голосе отсутствовало, так это раскаяние. Если ему и было жаль, он хорошо это скрывал. — Если ты перестанешь вести себя как малое дитя, я покажу тебе замок.       «Вот как? С чего бы такая честь? Или он серьезно воспринял мое вчерашнее предложение дружбы?» — подумала Лиз. Вслух же она сказала: — Я не веду себя как ребенок.       А вот это была глупость. И девушка прекрасно это понимала.       Тихий холодный смешок. — Ладно. Хорошо, — Элизабет села и в упор посмотрела в глаза князя.-Вы правы, — обращаться к нему на «ты» она не могла, казалось, физически. — Я действительно веду себя глупо. Если вам угодно, вы можете показать мне замок.       Да. Держаться отстраненно получалось плохо. Может быть, это просто была не та стратегия?       Собраться с мыслями. Думать о хорошем.       Фобос неслышно поднялся на ноги и протянул ей руку, помогая встать. Девушка посмотрела на вышеозначенную часть тела с опаской. Уж больно неоднозначные воспоминания вызывали у нее эти длинные тонкие пальцы. Лиз искренне и самозабвенно любила красивые мужские руки. Сейчас ей казалось, что до добра ее это не доведет. Но отрицать очевидную красоту рук князя, девушка была не в состоянии. Мгновение помедлив, она подала руку в ответ. Ладонь Фобоса была странно-холодной. Спустя секунду, когда девушка стояла на ногах, ледяные пальцы разжались. Можно было подумать, что у него это прикосновение так же, как и у Лиз, вызывало неоднозначные эмоции. Но все-таки, это был Фобос, и подумать так мог только глупец.       Мужчина неспешно вышел из комнаты, галантно придержав перед Тайлер дверь. Девушка внимательно следила за его движениями, пытаясь подмечать детали. Если ей держаться отстраненно не удалось, то вот Фобос был в этом деле просто идеален. Маска «холодности» сидела на нем как влитая. Ни одна его черточка не выдавала абсолютно никаких признаков волнения. «Тут одно из двух, — подумала Лиз, — Он либо биоробот с полным отсутствием эмоций, что вряд ли, учитывая то, как страстно он вчера пытался меня… Ну да ладно. Второй вариант-он потрясающий актер. Это уже более вероятно».       Они шли в полной тишине. Лиз с головой погрузилась в свои мысли, Фобос, видимо, тоже. Молчание становилось тягостным. Лиз четко понимала, что если сейчас не заговорит, то ее шансы наладить с князем хоть какой-то контакт, достигнут нуля. — Куда мы идем? — тихо спросила девушка, чуть коснувшись широкого рукава одеяния мужчины, пытаясь таким образом привлечь его внимание.       На безобидное прикосновение князь отреагировал довольно странно. Он замер, внимательно посмотрел на девушку, будто искал какой-то подвох, но все же ответил коротко и предельно ясно: — В сад.       «Ну да. Действительно. Исчерпывающий ответ,» — Элизабет молча пожала плечами. Первая попытка заставить Фобоса разговаривать провалилась с оглушительным треском. Но Лиз была девушкой упорной, сдаваться она не собиралась. Нужно было срочно что-то придумать. Что-то спросить. Первым в голову пришел вопрос, о перспективах ее возвращения домой. Но задать его Тайлер не решилась, помня, что вчера князь ответил на него несколько необычно. — Вы можете рассказать мне о Меридиане? Не хочу показаться навязчивой, но я ведь немного не отсюда.       Фобос, не останавливаясь, повернул голову к девушке, кивнул и ничего не сказал. В конце-концов, когда Лиз уже отчаялась снова услышать голос князя, он все же заговорил: — Объяснять это — сложно и долго. Меридиан-мир, существующий параллельно Земле. Здесь свои законы, свои обычаи и традиции, иногда значительно отличающиеся от земных. Население Меридиана неоднородно, если можно так сказать. Флора и фауна так же порой не похожа на то, к чему ты привыкла на земле. Полагаю, скоро ты сама увидишь. — А порталы? Что это?       Главное-поддерживать беседу, не давать ему возможности замолчать. Пусть она и понимает, что спрашивает бред, он будет на этот бред отвечать. А это уже маленькая победа. — Я уже говорил. Порталы — двери между мирами. Они имеют свойство самопроизвольно открываться и закрываться. Я их не контролирую. Это не в моей власти, — в последних словах князя явственно ощущалось раздражение. Но не Лиз была тому причиной. Немного помолчав, князь добавил: — Я отдал страже приказ. Как только они найдут портал, ты отправишься на Землю, — голос Фобоса был холодным настолько, что еще немного и мог бы достичь отметки абсолютного нуля. — Домой? Серьезно? — Лиз отчаянно попыталась скрыть радость, но получилось плохо.       Мужчина ничего не ответил, просто молча кивнул.       Так в молчании они спустились по мрачной каменной лестнице, в конце которой обнаружилась стеклянная дверь, ведущая в сад.       Наверное, это был самый жуткий сад, который Элизабет видела в своей жизни. Растения действительно мало походили на земные. Идентифицировать Тайлер могла только розы. Все те же, пошлые, банальные, вульгарные розы. Красные и черные, с, даже на вид, острыми шипами. — Почему розы?       Князь, идущий чуть впереди, замер и обернулся. — Почему везде розы? — девушка повторила вопрос чуть увереннее. — В тронном зале, здесь, в вашей спальне, — глаза Фобоса немного расширились от удивления. — Мне показалось, я видела розы, оплетавшие окно, -Элизабет смущенно опустила взгляд. Мужчина молча смотрел на нее, видимо, размышляя, что ответить. — Роза, — он говорил тихо и вкрадчиво, глядя в глаза девушки, — весьма любопытный цветок. Неоднозначный. Мне кажется, именно розы отражают мою душу.       Сейчас князь стоял близко. Слишком близко. Путь к отступлению отрезал куст злосчастных роз. Мужчина взял ее руку и поднял на уровень груди ладонью вверх. Другой рукой он накрыл ее ладонь. В следующую секунду на открытой ладони девушки медленно распустилась яркая, кораллового цвета* роза на длинном, с редкими шипами, стебле. Фобос отступил на шаг, наблюдая, за реакцией девушки. Лиз медленно выдохнула, инстинктивно прижимая розу к груди. — Она не завянет. Можешь считать это моими извинениями, — князь говорил тихо, неотрывно глядя в испуганные глаза Лиз, — А теперь, — добавил он уже громче, его голос вновь был холодным, как лед, — ты должна вернуться в свою спальню. У меня сегодня есть и более важные дела.       Князь отвел ее обратно в замок, поручив там первому попавшемуся стражнику.       Сидя на уже ставшей привычной кровати, Элизабет задумчиво смотрела на розу, лежащую у нее на коленях. Цветок казался ей весьма и весьма интересным. Во-первых, потому, что в отличии от обыкновенных роз, эта не пахла. Совсем. Будто была искусственной. Но детальное изучение объекта все же убедило девушку в том, что роза была живой. Во-вторых, шипы не кололись. Какими бы острыми они не казались, шипы не оставляли на ее коже никаких повреждений, даже когда она сжимала стебель в ладони. — Жизнь становится все интереснее, — прошептала девушка.       И все-таки ее не оставляло навязчивое ощущение, что со всем происходящим здесь, определенно, было что-то не так.