Думай о хорошем

      Вдох. Думать о хорошем. Выдох.       Элизабет оказалась в довольно большой комнате. Вдоль стен стояли шкафы полные книг, слева-письменный стол и кресло, справа была еще одна дверь. Судя по всему, данная комната служила своему хозяину кабинетом. Также, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться о любви хозяина кабинета к чтению. Но комната была совершенно пуста.       И что дальше? Куда идти? Лиз в нерешительности замерла, прижавшись спиной к двери. Сердце стучало гулко и часто. Казалось, звук эхом разносится по комнате. Девушка глубоко вздохнула и неуверенно посмотрела на вторую дверь. Она должна войти туда? Или ей нужно ждать здесь? Может быть, стоит просто постучать?       Шаг к двери. Вдох. Думать о хорошем.       Дверь открылась сама. Точнее, ее открыли с другой стороны. Высокий величественный молодой мужчина в темных одеждах, с длинными пепельно-белыми волосами и равнодушными глазами. — Долго ты будешь там стоять? — презрительный властный голос, не предполагавший ослушания.       Лиз попыталась сглотнуть. Во рту было сухо. Сердце колотилось все сильнее.       Опустив голову, девушка покорно прошла мимо князя в другую комнату и застыла у двери. Комната являлась спальней, довольно просторной и богато украшенной. В центре находилась широкая кровать с черным балдахином. По правой стене стояли высокие шкафы, слева было высокое стрельчатое окно, задернутое черными шторами, два глубоких мягких кресла, между которыми располагался небольшой резной столик. На полу покоился мягкий ковер с высоким ворсом. Хозяин спальни определенно любил роскошь и комфорт.       Дверь с тихим стуком закрылась. Тайлер вздрогнула. Ей было по-настоящему страшно.       Князь прошел мимо нее. Подол его одежд тихо шуршал. Сев в одно из кресел, мужчина кивнул на второе, как бы приглашая девушку. Во взгляде Фобоса сквозило плохо сдерживаемое нетерпение, но, при этом, он явно получал удовольствие от испуга и замешательства своей жертвы.       Элизабет на подгибающихся ногах подошла к креслу и буквально свалилась в него. Ноги дрожали, руки, видимо, тоже.       На столике между креслами стояли два бокала и бутылка, судя по всему, вина.       Мужчина внимательно посмотрел в лицо Лиз, сделал в воздухе замысловатый жест рукой, после которого, бутылка с тихим щелчком открылась. Темно-красная жидкость с тихим журчанием потекла в бокалы.       Девушка завороженно смотрела на то, как красивые длинные пальцы сомкнулись на ножке одного из бокалов. Фобос медленно поднес напиток к губам, неотрывно глядя на Лиз. Та, в свою очередь, пить не торопилась и лишь смотрела на князя со смесью страха и ожидания. — Что ж. Пожалуй, для начала нужно познакомиться. Я — князь Фобос, правитель Меридиана. Как твое имя?       Девушка сделала глубокий вдох. Главное думать о хорошем. — Меня зовут Элизабет Тайлер, — несмотря на все попытки сохранять спокойствие, голос дрогнул. — Полагаю, у тебя много вопросов? — мужчина едва заметно улыбнулся и сделал небольшой глоток вина. — Я отвечу на них. А после, настанет твой черед отвечать на вопросы. И не пытайся меня обмануть. Я почувствую ложь, — пальцы на ножке бокала сжались чуть крепче.       Фобос кивнул и выжидательно посмотрел в глаза девушки.       Лиз протянула руку и все-таки взяла бокал, но пить пока не стала. — Где я? Что это за место? Что такое Меридиан? Как я сюда попала? Вы вернете меня домой? И, — голос дрожал, -и по-почему…       Она резко замолчала. Лучше пока не говорить про тот странный сон.       Князь холодно рассмеялся. Лиз, внезапно, поймала себя на мысли, что у него красивый смех. — Вселенная, — тихо начал молодой человек, — состоит из множества параллельных миров. Друг от друга миры отделены Завесой, не дающей существам из одного мира проникнуть в другой. Но порой в Завесе открываются порталы — двери между мирами. Если ты действительно с Земли, то, вероятно, угодила в один из таких порталов. Примерно так ты и оказалась на Меридиане. Верну ли я тебя домой? — Фобос сделал глоток вина. — Это интересный вопрос, с ответом на который я пока подожду. Хочешь спросить что-то еще? — внимательный взгляд, будто в душу.       Девушка принялась лихорадочно соображать. Стоит ли? Стоит ли упоминать ее недавний сон? В задумчивости поднеся бокал к губам и сделав маленький глоток, Лиз медленно кивнула. Обжигающая жидкость разлилась по горлу. — Накануне того, как я попала сюда, — голос чуть окреп, — я видела очень необычный сон…       Князь вопросительно поднял бровь. — Я видела во сне лорда Седрика и Вас, — Тайлер запнулась. Во взгляде Фобоса мелькнул интерес. — Вы сидели в своем тронном зале, вы злились из-за того, что что-то вновь идет не по вашему плану, злились на повстанцев. Потом появился лорд Седрик, он говорил о подавленном восстании, но вы все равно злились на него, -выпалила девушка на одном дыхании.       Интерес в глазах князя загорелся с новой силой. Он внимательно смотрел на девушку, размышляя над ее словами. Взгляд мужчины скользнул по лицу, задержался на губах. Вырез на груди Элизабет. Взгляд внимательный, даже слишком. Бокал в руках, затем снова глаза.       Девушка испуганно молчала, уже жалея о своих словах. Фобос тоже не спешил что-либо говорить.       Мгновения тянулись бесконечно долго. В конце-концов он почти шепотом сказал: — Интересно… Весьма, весьма интересно.       Снова изучающий взгляд.       Лиз чувствовала себя, мягко говоря, некомфортно. — Расскажи о Земле, — слова звучали как приказ. Голос вновь был холодным и властным. — Мне нужно, чтобы ты рассказала мне о своем городе, школе, друзьях. Обо всем. Подробно, -мужчина сделал глоток вина. — Ну же! Я жду!       Вдох. Думать о хорошем. Выдох.       Элизабет собралась с мыслями и начала рассказывать о Хитерфилде, о школе, об одноклассниках. Потом она начала вспоминать моменты мировой истории. Фобос слушал внимательно. Казалось, он как губка впитывает каждое ее слово. Его глаза неотрывно следили за любым движением девушки, заставляя ее чувствовать себя некомфортно вдвойне. — Так вы вернете меня домой? — в конце тихо спросила Тайлер.       Фобос неожиданно резко встал. Сделав несколько быстрых шагов, князь оказался за спинкой ее кресла.       Девушка неестественно выпрямилась и вздрогнула, когда горячие тонкие пальцы коснулись ее шеи, убирая назад волосы. Сердце стучало с безумной частотой. Лиз боялась пошевелиться, боялась вздохнуть или обернуться. Она чувствовала, как князь склонился над ней. Теплой дыхания обожгло шею и ухо, вызвав волну мурашки. — Ты будешь здесь, — горячий шепот в самое ухо, — пока я так хочу. Ты не покинешь этот замок, пока я тебе не позволю.       Горячие губы впились в шею девушки. Бокал, с так и недопитым вином, выпал из ее рук и разбился. Крик застрял в горле. Страх сковал Лиз. Она не могла двинуться, отстраниться. Тонкие пальцы коснулись лица, заставляя девушку откинуть голову назад. Жаркий, требовательный поцелуй в губы. Сильные руки заставляют ее встать. Ноги дрожат. Мужчина прижимает ее к стене, не давая возможности двигаться. Его руки касаются тела Элизабет, сжимают ее грудь. Фобос целует девушку жадно, чуть прикусывая ее нижнюю губу, крепко вжимает ее в стену, заставляя стонать от боли.       Никогда в жизни Лиз не испытывала ничего подобного. Безумный страх заставлял сердце биться чаще, по щекам текли слезы отчаяния. Нужно было собраться. Взять себя в руки.       Резкий толчок в грудь князя, никак не ждавшего сопротивления от своей жертвы.       Глубокий вдох. Никто больше ее не держит. Горячие руки и губы исчезли.       Шаг к двери. Главное-не поворачиваться спиной, держать князя в поле зрения.       Еще шаг. Ладонь находит дверную ручку. Заперто!       «Черт, черт, черт!»-проскакивает в голове Элизабет.       Мужчина стоит в центре комнаты, неотрывно смотрит на нее. Во взгляде безумное желание смешивается со… Страхом? Он делает шаг к ней. — Нет! — девушка кричит, хотя понимает, что вряд ли ее слова остановят князя.       Фобос замирает. — Пожалуйста! Пожалуйста не надо! — в голосе звучат слезы.       Он молча смотрит на нее, не двигаясь.       Вдох. Думать о хорошем. Шаг по направлению к мужчине. Нужно смотреть в глаза, как дикому животному. Не моргать. Не отводить взгляд.       Еще шаг. Выдох.       Ее дрожащая рука находит теплые пальцы князя. — Послушай. Послушай меня. Пожалуйста. Я знаю, ты один. Всегда один. Совсем один. Нелюбимый ребенок в семье, да? Я права?       Мужчина медленно кивает. — Так бывает. Я знаю, звучит глупо, но так бывает. Ты привык к власти, не знаю, как давно ты правишь, но ты точно не привык слышать отказ. Ты берешь силой то, что хочешь получить. Кого хочешь. Другие не сопротивляются, верно? — голос предательски дрожит. — Боятся и поэтому не сопротивляются. Но разве это правильно? Разве правильно причинять другим боль, ради ублажения себя-любимого? — Не твое дело, — слова резкие, отрывистые. Оказывается, князь умеет шипеть не хуже Седрика.       Лиз чуть крепче сжимает его руку. — Фобос, — при звуках своего имени мужчина вздрагивает, — я понимаю. У тебя нет семьи, нет друзей, нет кого-то, кто был бы тебе дорог. Я понимаю тебя. Послушай. Не надо. Не делай то, что ты хочешь сейчас сделать. Пожалуйста.       Его пальцы едва заметно гладят ее руку.       Князь тяжело выдыхает, делает шаг назад. Девушка разжимает руку. Ее все еще трясет.  — Хочешь я буду твоим другом?       Ее слова будто застывают в тишине комнаты. Зря. Зря она это сказала. Глупо.       Он смотрит на нее удивленно. Непонятный пасс руками в сторону двери. — Иди, — тихий хриплый голос. — Поговорим потом. Стража проводит тебя до твоей комнаты.       Демонстративно поворачивается к ней спиной.       Лиз подходит к двери. Открыто. Взгляд на мужскую спину скрытую длинными волосами.       Открыть дверь. Тихо. Осторожно. Не сорваться. Не бежать.       Вот она снова в кабинете. Теперь вторая дверь.       Тоже открыто. Коридор. Холодный свежий воздух отрезвляет.       Один из уродливых стражников внимательно смотрит на нее. Кивает, призывая следовать за ним.       Мрачные коридоры, серые стены, жуткие картины, отблески факелов.       Вот она, уже знакомая дверь. Возле нее двое стражников.       Она плохо помнит, как дверь ее спальни закрылась за ее спиной. Лиз просто упала на кровать и заплакала. Она была в ловушке. Запертая в другом мире, в замке безумного тирана, без возможности бежать. Так не бывает. Так не может быть. Не бывает безвыходных ситуаций. Отовсюду можно выбраться. Она сильная. Она взрослая. Она справится. Все будет хорошо. Нужно просто думать о хорошем.       Руки по-прежнему дрожали. Сердце билось учащенно. Лиз поймала себя на мысли, что не испытывает к своему несостоявшемуся насильнику ни ненависти, ни отвращения. Скорее жалость. Сострадание.       «Ну вот, -отрешенно подумала девушка.-Стокгольмский синдром-именно то, чего мне так не хватало в жизни.» С губ, против ее воли, сорвался грустный смешок.