Думай о хорошем

      Наша жизнь не делится на «черное» и «белое», вся она состоит из полутонов. Не бывает абсолютного зла, равно как и абсолютного добра. Каждый человек на своем жизненном пути время от времени склоняется в ту или иную сторону. Все совершают ошибки, все оступаются, все делают глупости, о которых потом жалеют. Главное-уметь видеть все это.       По утрам Лиз была склонна к размышлениям на философские темы. Получалось у нее пока не особо хорошо, но ведь все приходит со временем. В первый раз за последние дни девушка по-настоящему выспалась и почувствовала себя отдохнувшей. С самого момента пробуждения ей казалось, что этот день привнесет в ее жизнь нечто особенное. Но было уже без пятнадцати минут десять утра, а «особенные» вещи случаться не спешили. Да и вообще, что может быть более удивительным, нежели сам факт того, что сейчас девушка пребывала в другом мире?       Знаете это невероятное ощущение, когда тебя переполняет энергия и кажется, что можешь сделать все на свете, и это «все» непременно получится? Элизабет ощущала примерно это. Но четыре стены спальни несколько ограничивали простор деятельности. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, помогать людям, спасать мир, дарить улыбки, сворачивать горы. Но бежать было некуда, делать тоже было нечего, люди, которым она могла бы помочь были недосягаемы, спасение мира уже лежало на плечах других, гор поблизости не наблюдалось, а вот подарить кому-нибудь улыбку, она, пожалуй, могла. Если этот «кто-нибудь», разумеется, сочтет нужным уделить ей несколько минут своего бесценного времени. Это утро настолько наполнило сердце Лиз светлой преобразующей энергией, что, немного подумав, она попробовала пересмотреть свое отношение к Фобосу. Даже если он и не является очень хорошим человеком, это еще совсем не повод приравнивать его к пресловутому «абсолютному злу». Может быть он стал таким исключительно потому, что в глубине души, как и всякие человек, нуждается в понимании и поддержке? Лиз мысленно улыбнулась. Сейчас она готова была дать князю это самое понимание. А пока… Пока ей было ужасно скучно. Стрелка часов преодолела отметку «10». Никто не спешил ее навещать. Нерастраченная энергия продолжала копиться. Сердце сладко сжималось от предвкушения чего-то необыкновенного.       Время шло. Ничего не случалось. Лиз лежала на кровати, уставившись на часы. Стрелки ползли по кругу. Не происходило ровным счетом ничего. Энтузиазм и желание менять мир к лучшему начали угасать. Когда Тайлер уже совсем отчаялась и практически решилась выйти на прогулку самостоятельно, в дверь все же постучали.       Громко крикнув «Войдите!», девушка буквально подскочила на кровати. Спустя мгновение в дверном проеме обозначился силуэт высокого мужчины с поразительно длинными волосами. В отличие от Лиз, силуэт не излучал всеобъемлющей радости. Да и вообще хоть какой-то приязни. Когда девушка наконец-таки увидела Фобоса воочию, ее азарт заметно убавился. Князь оставался все таким же мрачным, холодным и внушающим страх, что и несколько дней назад. В глазах мужчины читалось плохо скрываемое неудовольствие. Он явно не хотел быть здесь, но, ведомые только ему мотивы, все же заставили его оторваться от других дел и прийти в спальню земной пленницы.       Лиз искренне попыталась изобразить приветливую улыбку. Вышло, видимо, настолько жалко и неубедительно, что князь удивленно приподнял бровь. — Что бы ты хотела осмотреть? — спросил Фобос, но в его тоне отчетливо звучало что-то вроде: «Ну ты, конечно, можешь высказаться на этот счет, но решать все равно буду я».       Девушка на мгновение задумалась, а потом радостно, на сколько это было возможно, сказала: — Подземелья!       Бровь Фобоса приподнялась еще выше. Вряд ли он был готов к подобному ответу.       Элизабет предприняла еще одну попытку улыбнуться. Вышло еще хуже, чем в первый раз.       Князь на секунду прикрыл глаза рукой, можно было подумать, что он страдал от головной боли, а потом просто сказал: — Хорошо, — в голосе прозвучали едва уловимые нотки угрозы.       Улыбка девушки стала еще более вымученной. Хотя, казалось бы, куда уж больше.       Фобос шагнул в сторону Тайлер, все еще сидевшей на кровати, и галантно подал ей руку. Даже будучи весьма неприятной личностью, князь оставался джентльменом. Ну, разумеется, за исключением некоторых моментов. Лиз чуть покраснела, протягивая руку в ответ. Пальцы мужчины снова были ужасно холодными, а руки до отвращения красивыми. Как только Элизабет поднялась на ноги, князь тут же отпустил ее руку, будто ему было неприятно даже прикасаться к ней. Девушка тихо вздохнула. День действительно обещал быть интересным и незабываемым.       Спустя несколько минут, проходя по очередному жутковатому коридору, Элизабет начала серьезно жалеть о своем решение посетить подземелья. Как ей вообще могла в голову прийти такая идиотская мысль? Чем ниже они спускались, тем сильнее становилось странное гнетущее чувство. Архитектор замка, кем бы он не был, явно отличался незаурядным воображением. Обычный человек был бы просто не в состоянии придумать такое огромное количество декоративных элементов, навивающих мысли о смерти. Придворные художники, судя по всему, так же были неординарными персонами: некоторые картины, украшавшие нижние уровни замка, отчетливо напоминали ночные кошмары. Вниз, к темницам, вело множество путей. Казалось, Фобос выбрал самый длинный и жуткий из всех вариантов. Ну зачем, зачем она сюда пошла? Первый раз в жизни Лиз чувствовала себя настолько непробиваемой идиоткой. Постепенно из коридоров начало исчезать всякое убранство, видимо, они наконец-то покинули жилую часть замка. Но отсутствие мерзких лепных рож и портретов чудищ, только усилило неприятное чувство в груди. Все казалось каким-то застывшим, гнетущим, мертвым. Потолки становились все ниже, коридоры сужались, прежде широкие лестницы уходили вниз, закручиваясь узкими спиралями. В эти секунды девушке безумно хотелось, чтобы рядом был кто-то живой, теплый, настоящий. Кто-то, кто мог бы увести ее из этого кошмарного места. Но рядом был только Фобос, который на героя-спасителя совершенно не походил.       На очередном лестничном пролете князь внезапно остановился. Лиз, неохотно шедшая немного позади, едва на него не налетела. — Почти пришли. Там, внизу, начинаются темницы. Все еще хочешь продолжить? — на губах князя играла едкая ухмылка. Он явно упивался испугом и замешательством своей спутницы.       Лиз вызывающе взглянула ему в глаза. Нет, она сильная, она так просто не сдастся. Она пойдет дальше. До конца. До чего же она сейчас не любила свое врожденное упрямство!       Вдох. Думать о хорошем. Выдох. Темницы-это не конец света. По крайней мере, не ее конец. — Да. Я хочу идти дальше, -девушка пыталась говорить уверенно. Что ж, у нее почти получилось. В этот раз хотя бы голос не дрожал.       Фобос скептически хмыкнул и махнул рукой, призывая продолжить путь.       Утренняя радость и энтузиазм Тайлер пересекли отметку «ноль» и начали уходить в область отрицательных значений. Она уже сто раз проклял себя за то, что решила пойти сюда. Чем она вообще думала?       Казалось, после мрачных, неуютных, пустынных коридоров, уже ничто не сможет напугать Лиз еще сильнее. Но, когда дверь подземелья открылась, девушка моментально изменила свое мнение. В нос сразу же ударил отвратительный запах давно немытых человеческих тел и нечистот. Длинный коридор между двумя рядами камер полнился стонами узников. С низкого потолка неестественно громко по капле капала вода. Все здесь было пропитано безысходностью, осознанием неизбежного. Бросив взгляд сквозь прутья ближайшей камеры, девушка увидела несколько грязных, в рваной одежде тел, источавших зловонный смрад. Они уже весьма отдаленно напоминали людей. В их глазах, казалось, не было ничего, кроме обреченности. Лиз срочно нужен был воздух. Больше всего на свете ей хотелось сбежать отсюда. Наверх, к небу, к солнцу, к свежему ветру. К тому, что несчастные узники вряд ли когда-нибудь снова увидят. Она хотела развернуться и кинуться назад, к спасательной двери, но позади нее стоял Фобос. Князь смотрел на нее и улыбался. Он знал, что так будет. Лиз задержала дыхание, сжала кулаки и нечеловеческим усилием воли заставила себя развернуться и идти дальше. Там, в противоположном конце коридора, была дверь. Она дойдет до нее. Она должна. — Что, не нравится, да? — тихий, отвратительно вкрадчивый шепот над самым ухом. Она и не заметила, когда Фобос успел подойти так близко.       Да! Да, не нравится!-ей хотелось кричать-Ты монстр! Чудовище! Чертов маньяк! Как ей сейчас хотелось сказать это прямо ему в лицо, но сквозь плотно сжатые губы не вырвалось ни звука.       Лиз шла, стараясь не смотреть по сторонам, стараясь не замечать, как шепот за их спинами становиться громче. Еще немного. Заветная дверь была совсем близко. Но тут внимание девушки привлек человек, лежавший на полу одной из последних камер. Это был один из тех мятежников, которых она видела тогда в коридоре. Она сделала шаг к решетке, пытаясь найти взглядом второго бунтовщика. Но тут, заключенный заметил ее и рванулся к прутьям клетки. — ТЫ! ЭТО ВСЕ ТЫ! Из-за тебя он умер!       От неожиданности девушка шарахнулась назад и врезалась в Фобоса. Рефлекторно она вцепилась в рукав мантии князя. Мужчина сделал шаг вперед, как бы закрывая ее собой. В следующую секунду Фобос выбросил вперед руку и резко сжал пальцы. Пленный повстанец повалился на пол, скорчился от боли. Из его груди вырвался жуткий, нечеловеческий вопль. Глаза парня были расширены, конечности конвульсивно дергались. Ему было безумно больно. Фобос смеялся.       На мгновение Элизабет просто застыла от ужаса, а потом, сама не понимая, что делает, вцепилась в вытянутую руку князя. — Фобос! Нет! Пожалуйста! Хватит! Не надо! Остановись, пожалуйста…       Свой собственный голос девушка слышала будто со стороны. Фобос медленно разжал кулак и опустил руку. Безумный огонь в его глазах тихо угасал. Лиз в нерешительности отступила на шаг.       Наверх они шли молча. Девушка тяжело дышала. Пережитой ужас никак не выходил у нее из головы. Как же она была права утром! Такое она точно не забудет. Хотела чего-то особенного-получила. Что она там думала? «Не бывает абсолютного зла»? Сейчас она была более чем уверена, что бывает. Более того, это самое «абсолютное зло» молча шло рядом с ней. Ей было страшно. Находясь с Фобосом наедине она вновь ощущала сосущее чувство страха. Сбежать как можно дальше от него ей хотелось даже сильнее, чем выбраться из подземелий. Скорее бы все это закончилось. Она не хочет так больше. Не может. Домой. Домой, к маме. Забыть это все как страшный сон.       В горле стоял ком. Во рту пересохло. Лиз стояла на пороге истерики.       Нельзя. Нельзя плакать. Нельзя показывать свою слабость. Она сильная. Она не сдастся.       Глубокий вдох. Нужно. Думать. О. Хорошем. Выдох. Слезы отступили. Пока.       Дверь ее спальни показалась Лиз спасительной. Спрятаться. Закрыться. Выкинуть это все из головы. Забыть. Не вспоминать.       Она сидела на полу комнаты, прижавшись к двери спиной, скорчившись в беззвучном плаче. Она знала, чувствовала, что Фобос сейчас стоит за этой самой дверью, захлопнувшейся прямо перед его носом какое-то мгновение назад. Глупо было думать, что дверь сможет укрыть ее от князя. Это был его замок, он мог войти. Но не входил. Это длилось несколько мучительно долгих минут, а затем Лиз услышала тихие удаляющиеся шаги.       Она всеми силами боролась со слезами, ей не хотелось плакать. Истерика-не выход. Необходимо взять себя в руки. Девушка с трудом поднялась с пола, легла на кровать и зажмурилась. Сон-лучшее лекарство. Сон поможет.       Лиз проснулась около трех часов ночи. Спать больше не хотелось. Девушка встала с кровати и подошла к зеркалу. -Мда. Можно в фильмах ужасов без грима сниматься.       Длинная белая ночная рубашка, распущенные русые волосы, бледная кожа, под глазами синие тени. Больше всего она походила на не упокоенный дух.       Очень хотелось выйти на воздух. Стены замка давили. Лиз аккуратно открыла дверь и выскользнула из спальни. Вокруг было тихо и пусто. Ни стражников, ни кого-то еще. Девушка медленно шла по уже знакомому коридору. Где-то здесь должен быть балкон. Она выйдет подышать свежим воздухом, а потом вернется в спальню. Возможно ей удастся снова уснуть. Ага, вот и то, что она искала. За украшенными мрачными витражами дверными створками находился балкон. Стараясь производить как можно меньше шума, девушка потянула дверную ручку на себя. Петли предательски скрипнули. В лицо ударил свежий, холодный ночной воздух. Девушка уперлась руками в перила и бесцельно уставилась в даль. Воспоминания о пережитом ужасе волной нахлынули на нее. Она сдалась. Ей надо выплакаться, пожалеть себя. Возможно, тогда ей станет легче. — Почему я? Почему, почему, почему? — шептала девушка, с силой сжимая каменные перила.       Дверь ведущая на балкон снова скрипнула. Она была здесь не одна.       Нужно было обернуться, но сил совершенно не было. Плевать, кто это. Она хочет быть здесь. Она хочет плакать. И никто не в праве ей мешать. Даже этот чокнутый маньяк. Слезы полились с новой силой. Тайлер громко всхлипнула.       Теплые руки легли ей на плечи, успокаивая, внушая надежду. Стоящий сзади человек был совсем близко, она затылком чувствовала его дыхание. Она не одна. Рядом кто-то живой, понимающий. — Почему я здесь? Почему именно я? — снова громкий всхлип. — Я не хочу это все. Я хочу домой. За что мне это?!       Одна рука плавно соскользнула с ее плеча. Длинные тонкие пальцы ласково коснулись мокрой от слез щеки девушки. — Тише, тише, Элизабет, — знакомый, слишком знакомый шепот. Теплые губы нежно коснулись ее волос. — Все будет хорошо.       Фобос отступил на шаг, затем быстро покинул балкон.       Лиз не обернулась. Но она совершенно точно знала, что это был именно он. Слезы как будто сразу закончились. Нужно думать о хорошем.       Через несколько минут девушка опять лежала на своей постели, свернувшись калачиком под одеялом. Закрыв глаза, она думала о том, что не бывает абсолютного зла. Ее губы чуть дрогнули в улыбке. С этими мыслями Тайлер уснула.