Эпилог
26 января 2017 г., 15:58
***
Андрей кладет распластанную ладонь на мою поясницу и с силой давит вниз, заставляя сначала прогнуться, а потом и вовсе лечь головой на матрас, застеленный сбитой влажной от пота простыней. Задница остается приподнятой и я выгляжу теперь как шлюха, бесстыдно предлагающая себя. От этого осознания все мышцы напрягаются, а когда головка его члена упирается в растянутый скользкий от смазки анус, по телу прокатывается волна дрожи и я почти рычу, подаваясь назад, но он отстраняется, не позволяя насадиться. Хрипло шепчет: – Хочешь меня? – в его голосе легко угадывается улыбка. Андрей не касается меня больше ничем – только истекающий смазкой член, у судорожно сжимающегося входа, которым он медленно ведет сначала вниз, потом вверх. Сжимаю челюсти, давя стон, и цежу сквозь зубы: – Трахни меня уже! Ему этого достаточно. Он входит сразу и на всю длину. Одновременно с блядским шлепком тел, все же вырывая мой стон, и тут же начиная трахать. Сильно. С оттягом. При каждом толчке я вздрагиваю и подаюсь вперед, и он жестко хватает за бедра, до боли вдавливая пальцы в плоть. Бля.. Он с силой проезжается по простате и я с рычанием закусываю простыню, расставляя шире руки, сжимая жалобно трещащую ткань в кулаках. Член сейчас просто взорвется, но я не могу до него дотянуться, потому что просто рухну на постель под таким напором, если лишусь опоры. Андрей совершает еще одну фрикцию, а потом резко выходит, любуясь видом на мою судорожно сокращающуюся дырку. Еще проникновение и снова пустота. Еще раз. Снова и снова, пока у меня в башке не остается ни одной связной мысли и меня не начинает потряхивать, только тогда он возвращается к прежнему темпу, переставая выходить полностью. Рычу и, уже не контролируя себя, подаюсь навстречу. Предоргазменные волны накатывают из неоткуда, отключая зрение и заглушая звуки, но я все еще не могу дотронуться до себя, а Андрей медлит, растягивая и свое и мое удовольствие, выводя его на какой-то совершенно другой уровень, где нет ничего, кроме наших тел. Он с размаха шлепает меня ладонью по ягодице и я невольно сжимаюсь. Буквально в ту же секунду Андрей кончает с низким хриплым стоном, но не останавливаясь обхватывает мой член, дрочит быстро и сильно. Меня выгибает сильнее и трясет под ним. Кончаю до фейерверка перед плотно зажмуренными глазами и ядерного взрыва в мозгу, сносящего меня из этого мира на долгие несколько минут. Тяжело дыша, Андрей падает рядом, а меня хватает только на то, чтобы вытянуть ноги. Я так и лежу, уткнувшись лицом в матрас, наслаждаясь чувством полной удовлетворенности и приятной пустоты, слушая, как он немного отдышавшись встает и уходит из комнаты, шлепая босыми ногами. Приподнимаюсь на локте, тянусь за сигаретами, а когда прикуриваю, в джинсах, валяющихся на полу, оживает телефон. Мне лень и я не хочу за ним лезть, но это Лена. Отвечаю буквально в последний момент, падая обратно на разворошенную постель: – Привет, ты немного не вовремя, – слышу, как на кухне включилась вода. – Привет, прости, – раскаяния в ее голосе нет, как и каких-либо еще чувств – полное безразличие. – Ты дома когда будешь? Надо за Анжелкой пару часов посмотреть, мне к родителям надо съездить, у отца грипп, так что не хочу ее туда тащить. Вода на кухне замолкает. Андрей появляется в дверях комнаты буквально через пару секунд со стаканом воды в руке. – Я и сейчас дома. Через сколько подъедешь? – тушу так и не докуренную толком сигарету. – Ты не один? – в голосе Лены появляется брезгливость и я очень ясно представляю, как она морщится. – Опять шлюху какую-нибудь притащил?! – а вот и попытка ревновать, которая припоздала почти на три года. Хороша шлюха. Не могу сдержать улыбку и смотрю на Андрея, который привалился плечом к дверному косяку, ничуть не стесняясь своей наготы. Ему нечего стесняться: сильный, стройный, мускулистый, но не перекачанный, совсем не обделенный природой и в более интимных местах. Мечта, а не мужчина. Не моя мечта. Воду он уже допил и теперь ждет пока я закончу разговор, чтобы предложить нечто более интересное. Я не против, но, к сожалению, второй раунд сегодня обламывается. Жаль. – Когда приедешь буду один, – отвечаю Лене и еще раз спрашиваю: – Так через сколько? Она молчит, явно обдумывая варианты, кого еще можно попросить посидеть с дочкой. Видимо, я ее последняя надежда, потому что она все же отвечает положительно: – Через час подъеду, – еще одна пауза, сопровождаемая шумным вздохом. – Влад... Если у тебя кто-то будет я ее не оставлю. – Я же сказал, что буду один, – чуть повышаю голос и отрезаю: – Все. До встречи. Сбрасываю вызов и сажусь: – У тебя полчаса. На душ хватит, – ставлю перед фактом Андрея, который уже было двинулся ко мне. – И кто приедет? – только едва заметно дернувшийся уголок губ выдает его недовольство – он не привык к такому обращению, но сейчас мы не в постели и он на моей территории, а значит и правила здесь мои. Мне, на самом деле, плевать обидится он или нет, чего действительно жаль, так это собственного удовольствия, на которое уже успел настроиться. – Дочь, – понятия не имею, нахрена отвечаю на этот вопрос человеку, который за полгода нашего «общения» не удосужился узнать обо мне ничего, кроме моего имени и того, как заставить меня феерично кончить. Впрочем, у нас с ним это взаимно. – Ты женат? – обозначая удивление приподнятой бровью, делает он свой вывод из сказанного и наклоняется, чтобы поднять с пола свои джинсы. – Был, – бросаю без лишних уточнений и тоже тянусь за одеждой. Поясницу простреливает болью и я матерюсь сквозь зубы. Андрей хмыкает и уходит в ванную. Через полчаса он сваливает, а я в ускоренном темпе привожу свою съемную однушку в более-менее приличный вид, привычно стирая признаки того, что у меня только что побывал гость, с которым мы далеко не чаи распивали. Лена все равно найдет к чему придраться, но в моих силах свести ее претензии к минимуму, да и будет не очень здорово, если Анжелка, которая в свои два года пока еще не слишком хорошо понимает слово нельзя, найдет презики или что-нибудь подобное. Успеваю еще принять душ. Дверной звонок раздается, когда натягиваю свежую футболку. Открываю, впуская в квартиру Лену с Анжелкой на руках – видимо, приехала на такси, чтобы не толочься с коляской в общественном транспорте. Мелкая тут же восторженно улыбается и тянет ко мне ручонки: – Папа! – одно из немногих слов, которое она произносит ясно и четко. Забираю ее и целую в пухлые розовые щечки, в носик: – Привет, солнышко, – глажу по мягким пушистым волосикам, а она утыкается мне в шею и крепко обвивает ручками. Наконец-то обращаю внимание на Лену, которая с повышенным вниманием осматривает часть квартиры, видимую из прихожей: – Когда заберешь? – У тебя накурено, – вместо ответа констатирует она. – Не вздумай при Анжелке курить! Анжела, услышав свое имя, резко разворачивается на мать, с силой сжимая ворот моей футболки, чтобы не упасть. – Сейчас проветрю и я при ней, вообще-то, никогда не курю. Во сколько приедешь? – я уже даже разучился злиться, когда приходится спрашивать одно и то же по два-три раза. – Часа через три. Я позвоню, когда от родителей выезжать буду, – неохотно отвечает Лена. Я вижу, что ее так и подмывает устроить какие-нибудь разборки на пустом месте, но придраться больше не к чему. – Я вас до дома потом подвезу, – не смотрю на нее, потому что Анжелка бесцеремонно хватает меня за нос. – А если оторвешь? – обращаюсь к дочке. – Отову? – ее личико приобретает испуганно-задумчивое выражение. – Да, – киваю для наглядности. – Как же я без носа буду? Она неуверенно ослабляет хватку и расстроено шепчет: – Как зе... – Я твой тогда заберу! – хватаю ее за нос и она громко взвизгивает, а потом заливается смехом. Все еще продолжая улыбаться, перевожу взгляд на Лену, которая смотрит на нас с каким-то сожалением что ли... Мне на ее чувства давно по-барабану: она мне за последние полгода «семейной» жизни столько крови выпила, что уже ничем не проймет. – Еще что-то хотела? – гнусавлю, потому что Анжелка опять принялась за свое. – Нет. Я позвоню, – она демонстративно откидывает с плеча волосы и наклоняется, чтобы поцеловать Анжелу. Меня обдает сладким запахом ее духов, но нигде ничего даже не екает. Вообще она молодец – и не скажешь, что родила. Следит за собой, одевается хорошо, но за последние два года мои критерии привлекательного несколько изменились и Андрей прямое тому доказательство. Закрываю за Леной дверь и серьезно смотрю на Анжелку: – Ну что, будем безобразничать? Она радостно кивает: – Да!***
Не знаю, зачем я сюда пришел. Просто раздумывая над тем как провести выходные и выбирая между очередным секс-марафоном с Андреем и поездкой на дачу к Димасу, понял вдруг, что не хочу ни того ни другого. Может так сказывалась практически невыносимая жара, которая превратила город в раскаленную шкворчащую сковородку еще неделю назад, а может всего лишь захотелось свежей крови. Андрей, конечно, отлично трахается, но мне начинает казаться, что у нас завязывается нечто похожее на постоянные отношения, которых я совсем не хочу. Не с ним. На самом деле и ни с кем вообще. Субботний вечер и клуб забит под завязку. На танцполе яблоку негде упасть, а в любом мало мальски уединенном уголке обжимаются парочки. Хорошо, если не трахаются. Я бываю здесь не часто, но и не настолько редко, чтобы меня такое поведение повергало в шок. Басы бьют по ушам, отдаваясь низкой приятной вибрацией по всему телу, а яркие цветные лучи выхватывают из полумрака разгоряченные тела, движущиеся в такт музыке. Я не танцую, только наблюдаю, устроившись у барной стойки и лениво потягивая коньяк. Спешить мне некуда, поэтому оцениваю возможных претендентов на свою задницу тщательно и придирчиво. Пожалуй, даже слишком. Я так и не смирился окончательно с тем, что самый улетный кайф получаю, когда кто-то трахает меня до звездочек перед глазами, так что должен действительно захотеть того, кто в результате окажется в моей постели. Даже малейшее сомнение может спровоцировать очередной приступ ненависти к себе, а этого я хочу меньше всего. Трек сменяется на более спокойный и часть танцующих разбредается, чтобы выпить и передохнуть. Заказываю еще коньяка, когда над самым ухом раздается: – Привет! Скучаешь? Поворачиваюсь и разглядываю крепко сложенного темноволосого парня. В таком свете трудно сказать, но мне его лицо кажется смутно знакомым. Бесцеремонно оглядываю его с ног до головы: одет не броско, но стильно. – Скучаю, – подтверждаю и опрокидываю в себя коньяк. Он улыбается. Красиво. Привлекательно. Но я все еще не могу вспомнить, откуда его знаю. Мы точно не спали – таких я по пальцам могу пересчитать и всех в лицо знаю. Может где-то в обычной жизни сталкивались? Тогда это хреново. – Мы с моим другом тоже скучаем, – он наклоняется практически вплотную, чтобы не перекрикивать музыку. Терпкий приятный аромат его тела лишь слегка перебивает парфюм и я жадно вдыхаю эту смесь, а когда он отстраняется, его лицо на мгновение освещает яркий луч света и тут память мне услужливо подкидывает почти стершийся образ из прошлого. Охренеть! Не уверенный еще, хочу ли, чтобы догадка оказалась правдой, я переспрашиваю: – С твоим другом? Парень не отвечает, только оборачивается, давая понять куда смотреть. И я смотрю, чувствуя, как слабеют ноги и сбивается сердце с размеренного ритма: за одним из столиков, вальяжно откинувшись на спинку диванчика, с совершенно дьявольской улыбкой, глядя на меня холодными серо-голубыми глазами, сидит Ян.
