Сломанное - срастётся.

Любая рана однажды затянется, Сломанное – срастётся. Белой вуалью прошлое Обязательно распахнётся. Снег ляжет на землю уставшую, Запорошит в сердце былое. Древо жизни запомнит ушедшее Очертив кольцо молодое. Я проснусь в этот день обновлённым, Надежда вздохом ворвётся в грудь. Я с тобой и сегодня и прежде, Я с тобой навсегда – не забудь.

Так звонко, так надоедливо противно. Чёртов будильник! Молю, кто-нибудь, разбейте этого беса.. С неохотой вырываю сознание из сна. Снилась зима. Застывшее озеро, дети, санки. Лепил снеговика и падал в сугробы. Весело и морозно. Как давно это было? Хочу первый снег и Рождество. Зеваю. Потягиваюсь и едва нахожу сил, чтобы высунуться из-под тёплого плена кровати. Но нужно встать. Ведь меня уже ждут. Весь мир, он уже ждёт меня… - С добрым утром, Рицка-куууун! – полуобнажённая девушка улыбается мне во все глаза. По-детски тянет меня за щёки и целует в нос. - Бога ради, Цуми, оденься! – а вот ты невозмутим, как и всегда. Такой строгий и предвзятый ко всем, кто меня окружает. Сам не гнушаешься творить ещё тот разврат, пускаешься во все тяжкие, что уснуть не возможно от звуков твоего веселья. Но, как и раньше, ты свят и непоколебим передо мной. Моя стена, мой оберег, мой плот в бушующей буре, моя надёжная рука. - Доброе утро, Нисей, - и врать не стоит, как сердце распахивается навстречу этому человеку. - Доброе утро, малыш, - вот так, по старинке, ты снова садишься передо мной на корточки. Всё неизменно, год от года, ты будто не замечаешь, что мне далеко уже не четырнадцать, что мои щёки уже не румянятся от детского смущения, что глаза не ищут спасения на потолке. И только сердце бьётся всё так же восторженно, как и раньше. - С днём рождения, Рицка, - так тепло и мягко только со мной, только сейчас, пока никто не видит, на нашей сугубо личной волне, которую никому не позволено знать. В том крохотном мирке, что ты создал однажды, чтобы укрыть меня от боли и печали, где выходил и вырастил новую надежду для меня. Надежду на новое будущее. И нет подарка более ценного и дорогого. - Уже семнадцать, – это уже целый ритуал из одних и тех же фраз. Вот сейчас ты возьмёшь мои ладони в свои и трепетно коснувшись тёплым дыханием, произнесёшь: - Вырос, - и честно, мне бы очень хотелось, чтобы за этим словом последовало бы что-то ещё. Нечто немного большее, и я уверен, что это желание читаю в твоих глазах уже много лет. Но, как и много лет подряд, ты печально улыбнёшься, обрывая опасный миг шутливым вздохом. - Собирайся, опоздаешь в колледж, - резко поднимешься и, пряча от меня лицо, широким шагом направишься в комнату. Там ждёт тебя Цуми, вроде как твоя девушка на этот месяц. Она ничего так, симпатичная, хозяйственная. Весёлая и страстная, и как все предыдущие – немного глуповатая. Ты просто не любишь умных женщин, потому что они сразу понимают, что к чему. Они не любят мужчин без будущего. А ты такой. У тебя нет будущего. Зачем-то ты отдал своё будущее мне, и просто проживаешь каждый новый день мыслями, далёкими от реальности. Завтрак по обычаю уже готов и ждёт меня на столе. Чашка свежего кофе. Несмотря на твоих утренних гостей, ты варишь кофе ровно на двоих: себе и мне. Я каждый раз улыбаюсь этой мелочи, наблюдая, как очередная девушка топает ногами и посылает тебя к чертям за то, что для себя кофе ей придётся варить самой. Тост с сыром и яблоко. Зелёный сочный фрукт ты заставлял меня есть по дороге в школу, а теперь я беру его сам, по привычке. Коробочка с обедом тщательно упакованным ждёт тут же. Схватить её, ещё хранящую тепло кухонной посуды и твоих рук. Обед – в сумку, яблоко – в карман, ноги в кеды. Быстро зашнуровать и выпорхнуть на улицу. На ходу застёгиваю куртку. Телефон вибрирует в кармане: « - Ну, где ты? Уже устала ждать!». «Бегу!» - отвечаю и выскакиваю во двор. Девушка мило улыбается мне, а потом бросается на шею. - С Днём Рождения, Рицка! – буквально душит в крепких объятьях. Отстраняется и со сноровкой фокусника достаёт из кармана какой-то свёрток с бантом. - Катами! – наигранное возмущение, но я уже тяну руки, чтобы принять презент. Иначе надуется и обидится, и я целый день потрачу, чтобы вымолить прощение. – Спасибо! - Всё для тебя, - смущённо опускает глаза и приподнимается на цыпочках. Я узнаю это движение, этот момент. Знаю, что от меня хотят и что я должен сделать. Катами хорошая девушка. Красивая, добрая, жизнерадостная и интересная. Мы многим похожи, и Нисею она очень нравится. - Спасибо, - чуть наклоняю голову вниз к ароматной коже, румяная щёчка будто просит прикосновения. Поцелуй. Один, второй. И как бы невзначай её голова делает поворот. Улыбаюсь – сколько же смелости ей потребовалось для этого. Целую покрасневшие от волнения губы. Неуверенно распахивает их, и я чувствую как горячо её дыхание. Давно ждала. Давно мечтала об этом. И я не вправе лишать её этого счастья. Наш первый с ней поцелуй. Чистый и искренний. Румяное лицо, она тянет меня за руку. Мы уже слегка опаздываем. Наверное, и вовсе не пойдём на первую пару. Ей хочется гулять, и я чувствую эту энергию в ударах её пульса. И этот пульс – сама жизнь. Да, всё верно. Всё правильно. Моя жизнь там впереди, через дорогу, в том парке, среди голых деревьев и пустынных лавочек, в зеркальном пруду в туманной прохладе утра. Там, куда тянет меня эта горячая рука. И я иду, улыбаясь, повинуюсь. И, наверное, мне не стоит оборачиваться. Ведь я знаю, что сейчас ты смотришь мне в след из окна своей полутёмной комнаты. Куришь. Прошлое оседает горькой смолью в твоих лёгких. Мечты оседают пеплом на дно пепельницы. Ты ни за что мне не простишь, если я обернусь.