Чон Хосок
13 июня 2017 г., 17:46
Тэхен ощутил неприятный толчок в спину, заставивший его проснуться. Словно ужаленный, парень подскочил со стула, на котором сидел, и с обезумевшими глазами стал оглядываться по сторонам. Его тяжелое дыхание эхом отдавалось в ноющей голове — боль все еще сдавливала виски. Последнее, что он помнил, как разговаривал с адвокатом: женщина сообщила ему ужасную новость. Тэхен вспомнил об этом и замер, чувствуя, как на глаза предательски набегают слезы. Он не хотел плакать, но он не мог сдерживаться. Их отношения с отцом нельзя было назвать приятными, но все же он был его отцом, и внутри что-то болезненно щелкало при мысли, что на одного родителя стало меньше.
— Ким Тэхен? — спросил незнакомый женский голос.
Тэхен обернулся и увидел сидящую за столом женщину. На ней были белый халат и тоненькие очки в стальной оправе. «Доктор», — подумал про себя Тэхен, оценивая и обстановку вокруг. Он находился в кабинете, а ведь только недавно мучился в ужасно неприятной камере, где было темно и пахло сыростью. Рядом с доктором стояла адвокат. Сложив руки на груди, она внимательно смотрела на своего подзащитного и пыталась понять, кто перед ней стоит. Джексон решила, судя по потерянному виду юноши, что перед ней либо Чонгук, либо Тэхен, но раз он отозвался, значит, телом сейчас владел законный хозяин.
— Где я нахожусь? — Тэхен неуверенно сделал шаг назад.
— Это доктор Уайт, и она хочет помочь тебе, Тэхен, — Кортни обошла стол и опустилась на кожаный диван, стоящий возле стены, увешанной грамотами, наградами и сертификатами. — Ты ведь Тэхен?
Парень кивнул, стоя с открытым ртом. Он медленно перевел взгляд на доктора Уайт, которая мягко ему улыбнулась и предложила сесть и начать беседу. Тэхен не стал перечить и послушно сделал то, о чем его попросили.
— Здравствуй, Тэхен. Я не собираюсь причинить тебе вреда, всего лишь хочу пообщаться с тобой. Скажи, ты понимаешь, где находишься?
— Я у вас в кабинете? — Тэхен смущенно сложил руки между колен, приподняв плечи.
— Совершенно верно, — доктор щелкнула ручкой и приготовилась писать. — А ты знаешь, почему ты здесь?
— Нет, не знаю, — парень отрицательно замотал головой. — Я сделал что-то плохое? Или это связано с моим папой?
— И то, и другое, но мы собираемся доказать, что ты не причастен к его смерти.
От услышанных слов на широко распахнутые глаза Тэхена снова набежали слезы, но он быстро заморгал и посмотрел в потолок, чтобы не плакать перед доктором и адвокатом. Ему хотелось быть стойким и сильным, хотелось показать, что он мужчина, но он этого не умел. Его сознание было раздроблено на шесть главных составляющих, и чтобы соединить их вместе, потребуется уйма времени и много усилий.
— Тебя обвиняют в убийстве собственного отца, но мы уверены, что ты, Тэхен, этого не делал. Это сделали за тебя, используя твое же тело. На орудии убийства были найдены твои опечатки, и свидетели видели тебя в доме, где нашли тело, — адвокат старалась говорить мягче, чтобы не вызвать очередные слезы или очередную личность. — Что последнее ты помнишь до того, как попал в следственный изолятор?
— Я помню, что был дома с мамой и сестрой, — дрожащим от волнения голосом заговорил Тэхен. — Мы играли, а потом с работы вернулся отец. Он снова был злой. Он кричал, чтобы мы прекратили и убирались из комнаты, потому что он устал и хотел отдыхать. Что было дальше, я не помню, потому что я уснул, а когда проснулся, то был уже в той страшной комнате. Это ведь нормально, что я засыпаю?
— С какого возраста ты засыпаешь? — доктор Уайт деловито поправила очки.
— Не помню точно… С самого детства, наверное. Я проваливаюсь в глубокий сон, а когда просыпаюсь, то могу оказаться в другом месте. Или меня ругают за те вещи, которых я не делал…
— Он практически ничего не знает, миссис Уайт, — Кортни наклонилась к женщине, чтобы Тэхен ее не слышал. — Позовите Намджуна. Это самая умная и образованная личность. С ним можно поговорить. Остальные личности не хотят признавать Тэхена или боятся этого делать под давлением нежелательных.
Доктор не спешила. Она внимательно изучала Тэхена, который, в свою очередь, изучал обстановку кабинета. Его любопытный взгляд блуждал по каждому уголку, задерживаясь дольше всего на цветах и шторах, привлекших его своим необычным рисунком. Миссис Уайт поняла, что юноша не догадывается о наличии выдуманных его мозгом личностей и действительно думает, что засыпает. Вот так прямо, в лицо, она не посмела бы ему заявить об этом. Доктор обдумывала, как правильнее вызвать личность, с которой можно завести грамотную и продуктивную беседу.
— Ты знаешь Намджуна, Тэхен? — спросила она.
— Кого? Нам… Намджуна? Нет, я его не знаю, но слышал пару раз такое имя у себя в голове. Знаете, я иногда слышу чужие голоса и чужие имена, — Тэхен смущенно улыбнулся. — Все считают меня странным, но я привык.
— Я бы хотела, чтобы Намджун вышел.
Тэхен не понял просьбы и удивленно уставился на врача, но не прошло и минуты, как его лицо стало изменяться. Сначала парень замер, что-то прошептал себе под нос и медленно закрыл глаза. Доктор, стараясь не отвлекаться, быстро делала заметки в свой блокнот, бросая взгляды на сидящего напротив нее молодого человека. Она сталкивалась с подобными вещами, но ее пациенты обычно страдали раздвоением личности. Теперь же к ней привели человека, в голове которого обустроились шесть вполне самостоятельных личностей, и это не могло ее не будоражить и не интересовать, как психиатра.
Юноша раскрыл глаза. Теперь его поза была более уверенной и элегантной. Намджун кашлянул в кулак, оглядел присутствующих в кабинете женщин и улыбнулся им.
— Добрый вечер. Доктор Уайт, насколько я понимаю?
— Намджун? — в один голос спросили врач и адвокат.
— Совершенно верно. Вы просили, чтобы я вышел.
— Госпожа адвокат сказала, ты самая образованная личность, поэтому я и захотела пообщаться именно с тобой. Давно ли ты с Тэхеном?
— Я появился предпоследним. Последней сформировавшейся личностью оказался Ким Сокджин, но о нем я расскажу позже. Госпоже Джексон я успел поведать о двух личностях…
— Самый младший, Чон Чонгук, который забирает на себя всю боль Тэхена, и Пак Чимин, который обожает женское внимание, — перебила Намджуна доктор, так как успела ознакомиться с материалом, который ей предоставила Кортни. — Я попрошу тебя пройти один тест. Он быстрый и несложный. Мне нужно понять уровень твоего умственного развития, чтобы сравнить его с результатами других личностей. Ты ведь сможешь их позвать?
— Ну… — Намджун горько усмехнулся. — Я хоть и поговорил с ними, но кто знает, что они могут учудить… Я буду стараться, обещаю.
***
Намджун ожидал результаты пройденного теста в коридоре. Доктор Уайт и адвокат остались в кабинете, чтобы обсудить тестирование между собой. Намджун откинулся к прохладной стене, закрыл глаза и попросил всех личностей собраться вместе. Раз он обещал доктору и Кортни, что уговорит личностей показаться на свет, значит, он это сделает. — Доволен, что добился своего? — подал голос Чимин. — Мы должны это сделать ради спасения Тэхена, — ответил Намджун. — Не знаю никакого Тэхена, — недовольно буркнул Юнги. — Че вы вечно болтаете о нем?! — Тэхен наш создатель, не забывай, — вздохнул Хосок, — и как бы мы ни противились, без него не будет и нас. — Сколько раз повторять, что я вполне самостоятелен и независим?! — прикрикнул Джин. Личности вновь вступили в словесную перепалку. Выдержать это было невозможно. Намджун, страшась очередной головной боли, вытолкал на свет Хосока, чтобы тот держал ситуацию под контролем, а сам стал разбираться с другими, которые никак не могли угомониться. Хосок дернулся от неожиданности, выкрикнув возмущенное «Эй!». Он отличался от других особой энергией и вечно заряженным волной позитива настроением. Это была самая добрая и никогда не унывающая личность. Именно Хосок отвечал за тонус Тэхена и появлялся в те моменты, когда Чонгук больше не мог справляться. Тогда Хосок не просто забирал боль создателя — он уничтожал ее. Хосок был верующей личностью. Он заставлял других личностей читать библию, соблюдать заповеди и жить в мире и согласии с окружающими, но разве его кто-нибудь слушался, кроме маленького и доверчивого Чонгука? Стоило Хосоку и Чонгуку уединиться, чтобы поговорить о Боге, как появлялся мрачный Юнги и забирал младшего к себе, аргументируя свои действия тем, что «существуй Бог на самом деле, мы бы не оказались в таком дерьме». Намджун отчасти был с ним согласен, так как был личностью просвещенной и образованной, а ученые, как всем известно, слывут атеистами. Дабы убить время, Хосок стал расхаживать по коридору. Как заядлый любитель подвигаться и потанцевать при любой возможности, Хосок тихо напевал себе под нос одну из многочисленных песен, которые знал, щелкал пальцами и совершал незамысловатые движения, представляя себя на съемках клипа. Глазами он разглядывал плакаты, что были развешаны на стенах: доброжелательные люди в белых халатах жали руки своим счастливым пациентам, лозунги в стиле «Мы поможем вам!» или «Нет такой болезни, от которой нельзя было бы избавиться» вызывали на губах Хосока усмешку. «Нам бы кто помог…», — проговорил он в полголоса, останавливаясь возле одного из кабинетов. Дверь была приоткрыта, поэтому парень мог слышать то, о чем говорилось внутри. Следуя на поводу щекочущего любопытства, Хосок встал так, чтобы его не было видно, и, прищурив глаза, постарался разглядеть пациента, так как доктора не было видно в силу его положения. Девушка сидела на стуле, теребя ремешок своей желтой сумки, кивала головой и изредка отвечала своему доктору. Что она говорила, Хосок не мог разобрать, зато он услышал обрывки фраз врача, из которых понял, что девушка серьезно больна и ей необходимо лечь в клинику. Парень и дальше бы грел уши, если бы не доктор Уайт. Женщина вышла из кабинета и позвала его к себе. Энергичным шагом Хосок вмиг оказался рядом с ней и, галантно улыбаясь, плавно обошел врача, чтобы плюхнуться в свободное кресло. — А у Вас ничего здесь, миленько, — Хосок громко шмыгнул носом. — Зачем я здесь? Доктор Уайт и адвокат переглянулись. Они поняли, что перед ним сидел не Намджун, а кто-то другой, и это был явно не Чонгук или Юнги. Парень по-доброму улыбался, с нескрываемым любопытством разглядывал кабинет и нетерпеливо дергал ногами. Хосок знал, что Тэхена привели в кабинет психиатра, но не знал, зачем Намджун вытолкал его и что от него требуется. Все произошло слишком неожиданно. — Представься, пожалуйста, — доктор Уайт медленно села на свое место, надевая очки. — Чон Хосок! — юноша протянул руку вперед, озаряя врача ослепительной улыбкой. — Намджун вытолкал меня, но я не понял, зачем. Я в курсе, что мы должны выходить и общаться с Вами, доктор, и я не против знакомства! Но объясните мне, что мне нужно сделать. — Я хочу, чтобы каждая личность прошла тест, результаты которого покажут уровень умственного развития. Мне нужно убедиться, что… — доктор сделала паузу, поджав губы. — Что ты не обманываешь нас, чтобы избежать наказания. — Врать нехорошо, доктор, и я бы не позволил, чтобы кто-то из нас водил окружающих за нос. — Хорошо, что ты понимаешь это, — женщина протянула Хосоку лист бумаги с напечатанными вопросами и вариантами ответа. — Вот тест, но для начала я хочу задать тебе пару вопросов. Хосок кивнул головой, откладывая тест себе на колени. — Ты знаешь Тэхена? — спросила доктор Уайт. — Да, это наш создатель, и сейчас он спит. Здесь, — Хосок приложил ладонь к своей груди. — Мы никогда его не видели, но знаем, что он есть. Он и есть мы, так Намджун говорит, но некоторые личности отказываются его признавать и упорно делают вид, что не знают его. — Расскажешь, когда ты появился? — С удовольствием, — улыбнувшись, Хосок устроился поудобнее в кресле.– 13 июля, 2015 год, Нью-Йорк, США –
Отцу Тэхена на работе предложили повышение, и чтобы не потерять должность, ему пришлось отправиться на год в США в филиал компании, в которой он работал вот уже несколько лет. Жену и младшую дочь он брать с собой не стал, ссылаясь на то, что придется тратиться и на их проживание (о том, что начальство полностью оплачивало командировку, он «тактично» промолчал), но по просьбе жены согласился взять уже взрослого и совершеннолетнего Тэхена. «Пусть мальчик посмотрит Америку, заведет друзей, новые знакомства, английский язык подучит. Ему это пойдет на пользу», — уговаривала мать, пока Тэхен тихо стоял за углом и подслушивал. Отец дал добро, но с условием, что сын не будет путаться у него под ногами и создавать лишние проблемы. Тэхен еще с детства понял, что злить отца не стоит, ведь тот может поднять руку и избить до такого состояния, что на коже свободного места не останется, поэтому парень дал обещание быть тише воды, ниже травы, и так оно и было. В Америке отец особо не обращал внимания на Тэхена. Он чисто символически вручил ему небольшую сумму денег и велел сыну не беспокоить его до тех пор, пока не понадобится помощь. Тэхену ничего не оставалось, как целыми днями гулять по городу, изредка перекусывать уличной едой и наслаждаться видами большого и современного города. Здесь все было в новинку. Местный народ кардинально отличался от людей, которых привык видеть Тэхен. Совершенно иной менталитет, куда более свободные нравы, здесь все общались на равных и не загоняли себя в такие рамки, в которых находились корейцы. В Америке каждый мог почувствовать себя свободным и вдохнуть полной грудью иной воздух, пропитанный духом авантюризма. Тэхен улетал из Южной Кореи собой и пока что оставался Ким Тэхеном, ведь ни у Чонгука, ни у Чимина пока не было поводов появляться на свет. Здесь его никто не обижал, люди были приветливы и дружелюбны, а девушки, что встречались на его пути, не были в его вкусе. Привыкший к миловидным брюнеткам, Тэхен еще долго свыкался с мыслью, что его окружают более раскрепощенные и разнообразные на внешний вид и характер девушки. В Нью-Йорке он встречал и блондинок, и шатенок, и рыжих, и тех же брюнеток, и все они были абсолютно разными. Сложно было понять, нравится ему кто-то или нет, а вообще, самой красивой женщиной на свете для него всегда оставалась мама. В один из вечеров, когда отец был занят делами и строго-настрого запретил сыну возвращаться в квартиру раньше полуночи, Тэхен прогуливался по оживленной улице, ел ванильное мороженое, посыпанное шоколадной крошкой, и наслаждался видом искрящегося всевозможными цветами Нью-Йорка. Неоновые вывески привлекательно мигали и так и манили зайти внутрь заведения, но у Тэхена было слишком мало денег, чтобы позволить себе отдохнуть в ночном клубе или баре, рекламные щиты призывно подмигивали прохожим, настоятельно рекомендуя приобрести ту или иную продукцию, уличные музыканты играли музыку, выставив перед собой шляпы и футляры из-под инструментов, чтобы прохожие могли бросить им за их старания пару монет или шуршащих купюр. Тэхен остановился возле пожилого темнокожего мужчины, который играл на саксофоне. Виртуозно владея инструментом, музыкант создавал впечатление самого настоящего джазмена, пытаясь донести свое мастерство до каждого на этой гудящей улице. Разговоры людей, музыка, доносящаяся из ресторанов и клубов, гудения машин — все это отошло на задний план и нещадно меркло на фоне игры этого человека. Тэхен стоял, как завороженный, и не мог сдвинуться с места. По его коже то и дело бегали мурашки, а волнующая дрожь отдавалась в колени. «Вау…», — единственное, что смог выдавить из себя парень, когда музыкант закончил играть. — Понравилось, паренек? — хрипло спросил мужчина, вытирая губы. — Очень! Вы замечательно исполняете джаз! — воодушевленно ответил Тэхен, немного неловко выуживая из кармана джинсов мелочь и кидая ее в раскрытый футляр. — Это все, что у меня есть, но Ваша музыка заслуживает большего. — Любишь джаз, значит? — Немного… У нас в Корее его не так часто можно услышать. — Так, значит, ты кореец? Совсем молоденький еще, а уже путешествуешь, — улыбнулся уличный музыкант. — Я в твоем возрасте полы в барах драил и машины мыл за пару баксов, чтобы купить булку и стакан молока, а ты уже в Нью-Йорке щеголяешь. Молодежь-молодежь, не знаете вы сложной жизни. Тэхен вежливо промолчал на последнюю реплику мужчины, опустив голову. Уж он-то знал, что такое настоящая сложная жизнь, но не стал афишировать свои далеко не простые отношения с отцом, благодаря которому его психика пошатнулась в возрасте пяти лет. — Наверное, Вы правы, — лаконично ответил Тэхен. — Спасибо за чудесную игру! Хорошего Вам вечера. — И тебе не хворать, парнишка, — музыкант театрально поклонился, снова взялся за инструмент, и когда Тэхен вновь слился с бесперебойно движущимся потоком людей, на улице снова послышались волшебные звуки саксофона. Тэхен вытер липкие после мороженого руки о темные джинсы, которым не были страшны столь незначительные пятна, и посмотрел на наручные часы. У него было в запасе еще два часа, но ноги гудели, и хотелось посидеть. Парень завертел головой в поиске подходящего места, где он сможет отдохнуть и откуда его не выгонят, если он не будет делать заказ, но чьи-то незнакомые руки перехватили его. Дрогнув от неожиданности, Тэхен обернулся и увидел, что на него налетела толпа молодежи, состоявшая из трех парней и двух девушек. Они что-то весело верещали на английском, тянули его в разные стороны и громко хохотали. Девушки спрашивали, откуда к ним приехал такой красавчик, а парни уговаривали его пойти с ними выпить и потанцевать. Единственное, что смог выдавить из себя Тэхен, это несчастное «У меня нет денег», на что компания взревела, что это не проблема и они угощают. — Ну же, не будь таким трусишкой! Ты ведь в Нью-Йорке и должен развлекаться на полную катушку! Иначе зачем ты сюда приехал?! — одна из девушек схватила Тэхена за руку и совершенно беззаботно чмокнула его в щеку. — Улыбайся и радуйся жизни! В старости успеешь погрустить. Последнее, что запомнил Тэхен перед тем, как провалиться в сон, улыбающееся лицо незнакомого парня, который хлопал его по плечу и подталкивал в сторону шумного бара, где было полно народу. Так появился Хосок: беззаботный весельчак, готовый схватиться за любую возможность, чтобы оторваться по полной программе. Эта личность источала непередаваемую энергетику. Пышущий здоровьем и бодрым духом, Хосок всегда и во всем искал только положительные моменты, отказывался хандрить и подталкивал окружающих на свершение добрых поступков, говоря, что просто нужно жить — здесь и сейчас. В ту ночь Хосок поразил всех своим умением танцевать. Компания, затащившая в свои сети потерянного на улице паренька, глазам своим не верила, ведь буквально несколько минут назад это застенчивое существо и шагу боялось сделать, а теперь выплясывает на танцполе круче всех, заставляя всех веселиться до полного упаду. Хосок отказывался от алкогольных напитков, ибо был противником всего, что могло подвергнуть его организм опасности, выступая исключительно за здоровый образ жизни, а вот от поцелуя в туалете с одной из красоток не отказался. Девицы тут же обратили внимание на привлекательного корейца, и между ними завязалась негласная борьба за внимание яркого и интересного иностранца. Победительницей оказалась длинноногая шатенка в джинсах на высокой талии и коротком золотистом топе. Незаметно и для окружающих, и для самого Хосока она затащила паренька в туалет и совершила решительное нападение. Они целовались возле раковины, не обращая внимания на других посетителей, а ведь желание набирало обороты, возбуждение росло, и одних поцелуев было уже мало. — Я не знаю, как тут оказался, но мне нравится, — опьяненно проговорил Хосок в горячие женские губы. — Может, ты помнишь, как я очутился в… а где я? — Дурачок, — девушка засмеялась. — Ты часа два танцевал и только сейчас решил узнать, где ты? — Просто я привык наслаждаться моментом и не заботиться о посторонних вещах, — Хосок погладил шатенку по щеке. — Ну… ты в Нью-Йорке, в одном из самых крутых ночных клубов, зажигаешь на полную катушку и имеешь возможность сорвать куш в виде… меня. — Вот оно как… А мне нравится такой расклад! — Хосок снова утянул девушку в глубокий поцелуй, властно хватая ее за филейную часть. Оказавшись в доме Линды, так звали девушку из клуба, Хосок на ходу избавлял себя от одежды, которая летела в разные стороны, и решительно надвигался на свою спутницу, а спутница и не возражала. Линда охотно помогала парню, параллельно снимая и с себя все то, что могло бы помешать их бурной ночи, но дернулась, когда Хосок чертыхнулся и совершил резкое движение головой. — Что с тобой? — поинтересовалась она, задерживая руки на своем бюстгальтере. Но Хосок не отвечал. Он отошел на пару шагов назад, хватаясь за голову, что-то бормотал невнятно себе под нос и периодически сгибался пополам. Лицо парня исказили боль и злость. Ругаясь, он стал метаться по комнате, сшибая все, что стояло у него на пути. Он ударялся о мебель, хватал предметы декора и не знал, куда себя деть и что делать. Перепуганная Линда так и стояла на месте, молча наблюдая за безумием Хосока. — Ты кто такой? Что тебе нужно? — четко проговаривал Хосок, в ужасе сжимая волосы на своей голове. — Откуда ты взялся, черт тебя побери?! — Уйди и дай мне побыть с ней! Это моя обязанность! — отвечал вслух Хосок сам себе, но совершенно иными голосом и интонацией. — Пусти меня! — Да где же ты?! Черт, Линда, включи свет! — Хосок повысил голос. — Ты его тоже слышишь, да? — Она меня не слышит, идиот, просто уйди в тень и предоставь это мне! В голове Хосока разрасталась тяжелая и тупая боль, как будто кто-то стучал изнутри по затылку и пытался выбраться наружу. Подобные ощущения парень испытывал впервые и от испуга стал носиться из стороны в сторону, надавливая ладонями себе на голову. Незнакомый голос продолжал изматывать его, и чтобы не натворить дел, Хосок, схватив свою футболку, выбежал из дома прочь, оставляя Линду в шоковом состоянии. На пороге его ноги подкосились, а в глазах стало темнеть, и он чуть не упал, но собрав всю волю в кулак, парню удалось оказаться на улице и захлопнуть за собой дверь.***
— Это был Чимин, — пояснил Хосок, глядя то на доктора, то на адвоката. — Так как он по части женщин, он не мог не попытаться выйти на свет. В ту ночь я сильно испугался и бродил по улицам до самого утра. Отец так и не заметил, что я пришел домой с рассветом. Он уже спал и явно был пьян. — И как ты понял, что ты не один, а существует еще некий Чимин? — спросила доктор Уайт. — Мы все не знали о существовании друг друга, пока не появился Намджун. Он из нас самый умный и знает все на свете. Намджун прояснил ситуацию и велел жить дружно, но Вы же понимаете, что это невозможно. Мы постоянно ругаемся, боремся за выход и упорно доказываем, что мы вполне самостоятельные и независимые, но ведь это не так… Все мы являемся частью Тэхена, нашего создателя. Так Намджун говорит. — Тест показал, что айкью Намджуна достигает удивительных размеров. Эта личность и вправду гениальна, — доктор Уайт изучала результаты теста, пройденного самой развитой личностью, поражаясь, насколько она умна. — Что ж, Хосок, спасибо, что рассказал нам свою историю. Надеюсь, госпожа Джексон все записала? — Да, это будет полезно для следствия, — адвокат продемонстрировала диктофон, что все время находился у нее в руке. — Мы можем протестировать Хосока? — Разумеется. Прошу, приступай. Хосок сел ближе к столу, положил на него бумажку с тестом и, щелкнув выданной ручкой, стал с серьезным и задумчивым видом заполнять ответы. Тем временем адвокат тихо извинилась и вышла в коридор, чтобы сделать звонок прокурору, который вел дело Ким Тэхена. Ей ответил бодрый мужской голос, первым делом спрашивая о самочувствии госпожи Джексон и положении ее дел. Женщина кратко ответила, что все в полном порядке, и поведала прокурору то, что произошло за пару дней с ее подопечным. Она рассказала о его невменяемости, о том, что Тэхен не совершал убийства, что за него это сделала одна из личностей, но это еще придется доказать. Прокурор сначала молчал, а потом наигранно засмеялся в трубку. — Кортни, дорогая, и ты веришь этому клоуну? — Да, верю, Джордж, и мы с доктором Уайт попытаемся доказать, что Тэхен болен. — Знаешь, сколько таких, как он, пытаются обдурить людей и внушить, что они невменяемы? Это ведь замечательный способ избежать тюрьмы! Но нет, я с превеликим удовольствием разоблачу очередного шарлатана. — Просто ты не видел… других личностей, которые выходили с нами пообщаться, — Джексон закусила нижнюю губу, отчего-то стыдясь говорить подобные вещи. Джордж снова разразился порцией насыщенного и надменного смеха, разозлив адвоката. Женщина положила трубку и крепко сжала телефон в руке. Теперь она точно ни за что не отступится и будет бороться за Тэхена до конца. Если заключения доктора Уайт суду будет недостаточно, она найдет новых и не менее профессиональных врачей, которые вместе с ней смогут доказать синдром множественной личности, коим страдал Тэхен. Почему-то ей хотелось верить этому парню, и она не собиралась бросать дело только лишь потому, что какой-то самонадеянный прокурор смеется над ней. «Хорошо смеется тот, кто смеется последним, Джордж!», — прошипела телефону Кортни. Хосок слишком быстро закончил тест и вышел в коридор. Он застал адвоката изучающей плакат, на котором смеющиеся люди играли на лужайке в бадминтон, а сверху красовалась надпись «Здоровый образ жизни приведет к здоровому телу!». Женщина хмурилась и что-то шептала губами, но когда Хосок приобнял ее за плечо, машинально дернулась в сторону. — Ты меня напугал, — Кортни слегка покраснела. — Что-то ты быстро. Как тест? — А я не особо заботился о правильности ответов, — Хосок беззаботно улыбнулся. — Я всегда надеюсь на смекалку и интуицию. Знаю, что не такой умный, как Намджун, но живется мне не так уж и трудно. Соображалка-то работает. — Да, я заметила, что ты ловкий и смекалистый, — адвокат издала смешок. — Как тебе доктор Уайт? Понравилась? — Приятная женщина. Мы с ней немного поболтали после теста. Она пообещала, что поможет мне и, возможно, даже лично займется моим лечением. Точнее, нашим… — О, это было бы замечательно! — Джексон радостно хлопнула в ладоши, предварительно шепнув едва слышимое «Да!». — Если доктор сможет доказать наличие всех вас в голове Тэхена, это значительно мне облегчит задачу. — А Вы не хотите найти себе поддержку? Может, еще один адвокат смог бы разделить с Вами эту ношу? Предложение Хосока понравилось Кортни. Она раньше не задумывалась о подобном и всегда надеялась исключительно на собственные силы и связи, но еще одна голова точно не помешала бы ей добиться справедливого решения суда, относительно Тэхена. — А ты прав… Это хорошая мысль… — Джексон задумчиво закивала головой, постукивая уголком телефона о свой подбородок. — Есть у меня на примете один хороший адвокат, только вот не знаю, согласится ли он. — Я бы не отказал такой женщине, — подмигнул Хосок. — Со мной сейчас точно Хосок разговаривает? Не Чимин? — Нет, госпожа адвокат, перед Вами Чон Хосок! — парень встал по стойке смирно и отдал честь Джексон, отчего та искренне засмеялась. Они еще немного поговорили, обсудили бросающиеся во все глаза плакаты, призывающие всех людей жить в мире и согласии и рекламирующие действенные методы лечения в клинике, посмеялись над вездесущими улыбками, но в коридор вышла доктор Уайт и пригласила адвоката и ее подопечного к себе в кабинет, чтобы огласить результаты теста, пройденного Хосоком. Врач сравнила ответы Намджуна с ответами Хосока и вынесла следующий вердикт. — Айкью второй личности хоть и меньше, но ответы отличаются оригинальностью и сообразительностью. Пусть они не все верны, я вижу в них свежий, интересный подход. Так что, госпожа адвокат, с нами действительно разговаривали разные люди… Вернее, разные личности, — доктор виновато посмотрела на Хосока, который и виду не подал, что его хоть как-то могли оскорбить сказанные слова. — Скажи, Хосок, мы можем познакомиться с кем-нибудь еще? — Я не знаю… Об этом нужно разговаривать с Намджуном… — задумчиво протянул Хосок, почесывая подбородок. — Я могу попробовать позвать Чонгука, но Юнги взбесится. Он не любит, когда мы трогаем мелкого. — А может, пригласим Юнги на разговор? Мне было бы любопытно узнать, что из себя представляет самая нежелательная личность Тэхена, — воодушевилась врач. — Юнги хоть и злой, но он много сделал для нас, — заступился Хосок уже более серьезным тоном. — Да, мы попадали в передряги из-за него, но благодаря ему у нас было что поесть и где поспать. — Вот и отлично. Мы с госпожой Джексон хотели бы лично с ним познакомиться и узнать его биографию. Ты можешь попросить Намджуна вызвать Юнги? — Хорошо, я попробую. Хосок откинулся к спинке кресла, в котором сидел, расслабленно выдохнул и посмотрел вперед себя. Его глаза словно остекленели и потеряли былую яркость. Весь блеск, вся жажда жизни, что плескались в них, разом исчезли, меняясь на пустоту и безразличие. Доктор и адвокат внимательно наблюдали за происходящими переменами. Губы Хосока зашевелились, он моргнул и стал меняться в лице. От улыбки не осталось и следа — вместо нее теперь красовалась озлобленная ухмылка, но глаза все еще были мертвыми, а поза расслабленной. Тело не хотело шевелиться и словно окаменело, прирастая к креслу. Доктор Уайт заметила, как Хосок медленно сжал кулаки, и отметила это в своем блокноте, не видя, как сидящий перед ней человек дернулся, как будто его освободили от тугих пут, сковывающих его тело. — Черта с два вы меня позвали! — заорал парень грубым и хриплым голосом. — Че вам всем от меня надо?! — Мин Юнги? — почти шепотом, боясь очередного всплеска негатива, спросила Кортни. — Он самый, мать твою.
