Создания разума

Приятный осенний ветер тряс редкие деревья, заставляя их громко шелестеть всё ещё многочисленными засыхающими листьями. Некоторые из них всё же не выдерживали, срывались с веток и медленно падали вниз, из-за чего создавалось ощущение красочного разноцветного дождя, под которым так и хочется стоять. И если бы не торчащие повсюду городские высотки и снующие туда-сюда бесконечные люди, можно было бы даже наслаждаться видом. А так… Всё, что остаётся — это грустно вздыхать и надеяться, что когда-нибудь всё изменится. Высокая стройная женщина сидела на лавочке в парке, положив руки за голову и смотря в осеннее пасмурное небо большими голубыми глазами. Её длинные красные волосы развевались на ветру, и в них частенько застревали те самые падающие листья, но женщину это не волновало. Причёску-то она поправит, а сейчас ей хотелось просто смотреть. Смотреть, как очередной листок отрывается от ветки, грустно скользит по воздуху, делая пару пируэтов перед падением, и аккуратно приземляется на землю. Можно бесконечно долго наблюдать за этим процессом, женщине никогда не надоедали такие вещи. Нынче многие не могут оторваться от компьютеров, даже на улице продолжают пялиться в экраны своих смартфонов, а на красоту природы уже никто не обращает внимания. Кого не спроси, тебе ответят что-то в стиле: «Так чтобы полюбоваться, нужно ехать в дальние дали, а у меня совсем нет на это времени, мне нужно работать.» Тьфу ты! Люди, очнитесь! Вот эти деревья — это разве не оно? Их величественные многолетние стволы, их густые кроны, качающиеся под напором ветра, их великолепные листья, ковром устелившиеся перед вами. Вот же она, эта природа. Просто посмотрите на неё, уберите в сторону свои гаджеты и хоть на минуту обратите свой взор на что-то другое. Вам предоставили прекрасный мир, красивый мир, а вы этого даже не видите. А люди всё продолжали ходить и ходить. И это в парке-то. В месте, созданном для отдыха и умиротворения, там, где нужно забыть всё лишнее и просто расслабиться, вдыхая хоть немного свежий воздух. А они просто бродят, уткнувшись в свои смартфоны, не желая видеть хоть что-либо дальше своего носа. Противные, ни на что не годные создания. Как же печально сопоставлять себя с ними. Женщина зарыла руки в волосы, вытащив из них остатки сухих листьев, и поёжилась. Становится холоднее, а она как назло оделась слишком легко для такой погоды. Чёрт бы побрал эти ваши корпоративы. Сборище придурков, для которых нужен только повод, чтобы собраться за одним столом и залить алкоголем свою никчёмную жизнь. Женщина бы с радостью не пошла туда, но начальник ясно намекнул, что от её присутствия зависит премия за следующий месяц. А денег и так нет, даже за квартиру платить нечем. Ещё и дождь сейчас пойдёт, судя по темнеющим тучам. Платье промокнет, и ей придётся идти на работу в таком виде. Женщина посильнее затянула молнию на куртке, на всякий случай надела на голову капюшон и поднялась с лавки. Пора идти. В офисе уже собралась толпа людей. Женщины носились туда-сюда, расставляя посуду на рабочие столы, кое-как сдвинутые друг с другом. Из-за различающейся высоты столов картина в целом была довольно жалкой. Неужели начальство не могло выбить под праздник зал для переговоров? Там же и удобные кресла, и столы нужных размеров, да и места всяко больше будет. А тут что? В углах стоят компьютеры и сдвинутые туда доски, исписанные всякими формулами и расчётами, рулоны бумаги и прочая рабочая утварь. И в этом свинарнике им сейчас придётся праздновать день рождения предприятия… Ужас. Женщина недовольно поморщила нос. Хорошо хоть, под дождь не попала. За окном уже вовсю хлестал ливень, сопровождаемый раскатами грома и вспышками молний. Когда она сняла куртку и повесила её в разваливающийся столетний шкаф, на неё наконец-то обратили внимание. Один из мужчин, наблюдавших за подготовкой праздничного стола, повернул к вновь пришедшей голову, весело улыбнулся и пошёл в её сторону. Коллега: Ульяна, ты всё-таки пришла! Вот и здорово, негоже отмечать такой день в неполном коллективе. Погодка сегодня не самая благоприятная, правда? Женщина мысленно закатила глаза. Опять ей придётся терпеть общество этого болтуна. Небось, снова вынесет ей весь мозг своими расспросами. Впрочем, на что ещё можно было надеяться? Ульяна приветливо улыбнулась и кивнула. Сейчас ей не хотелось вступать в бессмысленный диалог с этим товарищем. Вместо этого она подошла к приоткрытому окну и всмотрелась в сверкающее белыми вспышками небо. Как бы здорово сейчас было послать к чертям весь этот офисный планктон и выбежать на улицу, прямо под холодный дождь. Сумасшедше раскрутиться и закричать: «Идите все на хрен, я свободна!» Но, к сожалению, не все мечты сбываются, и ей придётся с хмурым лицом наблюдать за покрасневшими от алкоголя лицами своих коллег и слушать тупые пошлые анекдоты, от которых больше хочется плакать, чем смеяться. Сама Ульяна не пила, ибо считала это уделом слабых. В чём смысл пытаться прятаться от самого себя, если это всё равно не удастся? Зачем пытаться залить горе алкоголем, если через какое-то время станет ещё хуже? А пить ради того, чтобы пить — это уже свинство. Так что женщина практически ни разу не притрагивалась к бутылке, лишь однажды позволив себе попробовать дурманящий напиток просто ради интереса, что же такого все в нём находят. Люди часто напиваются, когда им плохо, и хочется забыться. Но зачем? Боль нужно накапливать, она придаёт сил, не даёт тебе расслабиться. Ведь хорошая жизнь лишь убаюкивает тебя, расслабляет и делает слабым. А когда всё резко обрушится, ты будешь к этому не готов, и тогда пиши пропало. Если же человек закалён неудачами, если он уже ничему не удивляется и всегда готов принять новый удар, он выстоит. Он справится с чем угодно и сможет поймать вертлявую судьбу за задницу. Так что весь этот алкоголь — это лишь транквилизатор, который в нас специально закачивают знающие люди, чтобы сделать нас покорными и безобидными. Поэтому даже один вид пьющего человека вызывал у Ульяны отвращение. Когда столы наконец были уставлены всякими лакомствами и бутылками, люди уселись за них и стали пиршествовать. Первым тост говорил начальник отдела. Он поздравил подчинённых с тридцатилетием фирмы и пожелал роста трудоспособности и новых клиентов. Ждавшие этого момента работники наконец смогли опустошить свои рюмки и приступили к поеданию блюд, любезно приготовленных женской частью коллектива из наспех купленных в ближайшем супермаркете продуктов. После чего прозвучал ещё один тост, а за ним и ещё один. Ульяна откровенно скучала, ведь слушать пьяный бред своих коллег она не хотела, а других занятий найти не получалось. Она просто молча сидела за столом и делала вид, что ей не противно видеть все эти толстые морды. На неё никто не обращал внимания — коллеги уже давно привыкли к молчаливой женщине, которая никогда не была активной частью коллектива, общалась только по работе и редко пересекалась с кем-то другим. Ульяна могла нагрубить, если к ней начинали приставать с вопросами, могла просто игнорировать собеседника до тех пор, пока тот не сдастся и уйдёт, а могла и просто уйти самой, сославшись на какое-нибудь важное дело. Никто никогда не видел её в обществе других людей. Старожилы предприятия рассказывали, что раньше женщина была куда более жизнерадостной, была приветлива со всеми и иногда даже немного шалила. Но это было так давно, что уже никто и не мог вспомнить, когда в последний раз Ульяна искренне улыбалась. Стол постепенно опустел, и люди начали разбредаться по углам комнаты. Кто-то просто стоял кучкой, под запах алкоголя и сигарет обсуждая какие-то новости. Кто-то пошёл работать, а кто-то занимался бог знает чем. Начальник уже вовсю флиртовал со своей секретаршей и откровенно лапал её за пятую точку, а та, кажется, была даже не против этого. Конечно, от её выдержки зависела её зарплата, и женщина с улыбкой принимала все похлопывания ниже спины. Ульяна решила снова подойти к окну и дождаться конца вечера. Дождь уже прошёл, и тучи начали потихоньку уходить, открывая вид на голубое небо, пронзаемое радугой. Ветер утих, и кроны деревьев больше не тряслись под его гнётом. Не в силах больше терпеть эту отвратительную смесь запахов алкоголя и табака, женщина распахнула окно и высунулась наружу. Как же приятно порой просто вдохнуть свежий воздух после длительного рабочего дня, проведённого в обществе потных жирных мужланов и страшных неопрятных женщин. Раскалывающаяся от всего этого голова постепенно приходит в норму, и можно снова выпрямить плечи. Ульяна какое-то время просто смотрела в окно, совершенно выбросив из головы этот псевдо-праздник и своих пьяных коллег. Она часто вспоминает о неделе, проведённой в летнем пионерлагере «Совёнок». Это были лучшие дни в её жизни. Женщина очень жалеет о том, что ей пришлось уйти оттуда, она хотела бы остаться в лагере навсегда со своими друзьями. Они были такими живыми там, вопреки всему тому, что Ульяна потом узнала. Именно тогда, когда девушки ещё не были людьми, им было хорошо вместе. А сейчас что? Постоянно ссорятся друг с другом, устраивают себе проблемы, плачут по ночам — разве этого они все хотели, когда садились в 410-й? Разве такая жизнь им была нужна? Лучше бы уже теряли память каждую неделю до конца времён, но жили бы счастливо. А то, что у них есть сейчас, даже жизнью-то назвать нельзя. Пока женщина размышляла о смысле своего существования, к ней подошёл человек. Ульяна повернула голову и увидела молодого парня. Она сразу узнала его — Олег, новенький, пришёл совсем недавно. Больше она ничего о нём не знала по причине полного отсутствия к этому интереса. Парень встал рядом и точно так же, как и женщина, выглянул в окно. Олег: Вы не против, если я здесь постою? От этого запаха кружится голова. Ульяна понимающе качнула головой и подвинулась, позволяя парню устроиться поудобней. Он втянул ноздрями холодный воздух и закрыл глаза. От Олега не пахло ни табаком, ни алкоголем, и хотя бы это уже поднимало его в глазах женщины. Олег: Мне кажется, или вам здесь тоже не нравится? Он открыл глаза и спокойно поглядел на Ульяну. Видно, что вопрос он задал просто из вежливости. Хотя женщина считала, что вежливость — это промолчать, когда не знаешь, что сказать. Но пока что Олег создавал ощущение нормального человека, в отличие от всего этого сброда, поэтому она ответила: Ульяна: Тебе не кажется. Я действительно очень не люблю такие посиделки. Олег: Я тоже. Честно говоря, лучше бы поработал сегодня вместо этого. Но, с другой стороны, сегодня уйдём пораньше. Нет худа без добра. Олег приятно улыбнулся и снова повернулся к окну. Ульяна осмотрела парня — гладко выбрит, одежда аккуратно поглажена, нет никаких татуировок на руках. Пока что к нему невозможно придраться даже такому человеку, как Ульяна. Она ещё немного постояла рядом, после чего пожелала Олегу удачи и решила, что можно уже и уходить из этого злосчастного места. К её радости, никто даже не обратил внимания на то, что женщина собралась сбежать. Натянув куртку поверх бордового платья, которое ей ещё давно помогали выбирать Славя с Алисой, она без слов вышла из офиса и направилась к выходу из здания. На проходной никого не было — охранники тоже решили попраздновать и, скорее всего, уже распивают очередную бутылку водки у себя в каптёрке. Да и пускай, какая разница? На улице пахло сыростью после дождя. Ульяна шла, аккуратно обходя лужи, и думала о том, чем ей предстоит заниматься на выходных. Утренний поход в парк натолкнул на мысль съездить на природу. Вот только одной ей там делать нечего, даже учитывая нелюбовь женщины к компаниям. Может быть, позвонить кому-то из старых подруг? А кому? Славя, скорее всего, опять накричит, от Маши уже давно ничего не слышно, Алиса, судя по всему, ещё не вышла из депрессии. А вот про Лену ничего сказать нельзя. Из всех бывших пионерок именно о Тихоновой у Ульяны не было практически никакой информации. Вроде, воспитывала детей, работала в клинике, и всё. А что с ней сейчас, чем занимается, как у неё дела, женщина не знала. Ульяна достала из кармана куртки старенький телефон с трещиной на экране и набрала номер Лены. Послышались гудки, но она не отвечала. И только когда уже женщина решила положить трубку, гудки оборвались, и она услышала уставший женский голос. Лена: Алё. Ульяна: Доброго дня. Надеюсь, я тебя не отвлекаю? Лена: А кто это? Сначала Ульяна удивилась такому вопросу, но вспомнила, что недавно сменила номер, и подруги его попросту не знают. Ударив себя по лбу, она представилась: Ульяна: Это твоя давняя подруга-инженер. Давно не виделись. Лена: Ульяна, ты, что ли? Привет! Ульяна: И тебе не хворать. Так всё-таки не отвлекаю, нет? Лена: Ну, я сейчас на работе и немного занята, но для тебя выделю немного времени. Как ты? Куда пропала вообще? Женщина вздохнула, понимая, что этого вопроса нужно было ожидать. Ульяна: Да так, решила побыть одной, не мешать вам. Ты лучше расскажи, как твои дела? Как детишки? Лена рассмеялась. Лена: Детишки? Да они уже здоровые дубы, один здоровее другого. Хорошо, всё в порядке. Ругаемся, конечно, не без этого, но в целом всё нормально. Её голос показался Ульяне немного нервным. Что-то утаивает, вне сомнений. Но с другой стороны, это не её дело. Ульяна: Это хорошо. Слушай, я чего, собственно, звоню. Мне тут ни с того ни с сего, абсолютно спонтанно, захотелось куда-нибудь съездить. Знаешь, в какое-нибудь тихое место где-нибудь на природе, подальше от этой цивилизации. А ехать одной как-то не с руки. Лена: Эмм, а почему я? Алисе позвони, она же вроде твоя лучшая подруга. Ульяна: Милая моя, да какая же она лучшая подруга? Я тебе не говорила, что люблю тебя сильнее остальных? За трубкой снова послышался приглушённый смех, и Ульяна улыбнулась. Лена: Ну серьёзно, Уля, почему вдруг я? Ульяна: Да какая разница? Ты «за» или нет? Лена: Ну не знаю. Как-то это слишком спонтанно. Я ведь работаю, ты же знаешь, у врачей нет выходных. Не уверена, что смогу выбраться. Ульяна: Ну хочешь, я поговорю с твоим начальством? Будь спокойна, оно тебя отпустит. Лена: Ага, а обратно не пустит. Ты хочешь, чтобы меня уволили? Не заметив очередную лужу, Ульяна наступила прямо в неё. Она оказалась такой глубокой, что вода полностью заполнила туфлю, и женщине пришлось отодвинуть телефон подальше от лица, чтобы Лена не слышала её ругательств. Потряся ногой что есть силы, Ульяна снова вернулась к разговору. Ульяна: В общем, решай. Если не выйдет, я пойму, ничего страшного. Жду звонка. Не скучай, всего хорошего. И как обычно не дождавшись ответа, женщина положила трубку, ещё раз осмотрела промокшую ногу и недовольно проворчала. До дома уже недалеко, но идти теперь будет крайне неприятно. Будто говоря, что ещё не всё так плохо, небо снова разразилось дождём, и Ульяне пришлось поторопиться, чтобы окончательно не промокнуть. Будь проклята эта погода с её бесконечными изменениями. Синоптики вообще обещали, что будет ясно, о дожде не было и речи. Чем они там думают? Скоты, из-за них теперь платье стирать. Хоть бы Лена всё-таки согласилась на поездку, не хотелось бы очередные выходные провести дома в одиночестве.

***

Ульяна проснулась от громкого звука. Кто-то что есть силы барабанил в дверь. Девочка хотела проигнорировать стук, плотно завернувшись в одеяло, но он всё не прекращался. Мало того, стук становился только сильнее. Кто бы там ни был, он нарывается. Пионерка поднялась с кровати, бурча в нос, что с такой же силой будет стучать по черепушке незваному гостю. На всякий случай всё-таки натянув рубашку и юбку, она подошла к двери и уже собиралась что-то проорать, но вдруг стук прекратился. Девочка обрадовалась и развернулась, чтобы вернуться в постель — выходить из домика она сегодня не планировала. Однако в тот момент, как Ульяна уже опустилась на кровать, дверь снова стала содрогаться от ударов. Девочка зарычала. Это кто там такой весельчак, кому там жизнь не мила? Она рывком подлетела к двери и сильно дёрнула за ручку. К её удивлению, снаружи никого не было. Даже в ближайших окрестностях не было видно ни души. И что это должно значить? Кто-то решил так пошутить над ней? Небось прячется в кустах сейчас и злобно хихикает. Пионерка сделала шаг вперёд и вышла из домика. Ульяна: Эй ты, шут гороховый! Ещё раз провернёшь такое, пеняй на себя. Тебе лучше не видеть меня в гневе. Прокричав это куда-то в пустоту, Ульяна ещё раз внимательно осмотрела всё вокруг. Это место уже не напоминало белоснежную пустыню, в которую она по совету своего альтер-эго попала несколько дней назад. Теперь «Совёнок» выглядел именно так, как и должен был. Изумрудного цвета трава, кристально чистое небо и солнце, вечно пекущее откуда-то сверху. В кустах трещали кузнечики, со стороны леса слышалось пение птиц — прекрасное место. Ульяне очень не хотелось отсюда уходить. Ещё бы какой-то дебил не стучал в дверь и не мешал бы нормальным людям спать, вообще бы была сказка. Тяжело вздохнув и почесав голову, девочка вернулась в домик. Сон уже не шёл, спасибо барабанщику, и пионерка просто села на кровати и подобрала колени под себя. Бойкот-то она всем объявила, а что дальше делать? Неужели придётся весь день сидеть в домике без дела? Как-то это не очень интересно. К счастью долго думать не пришлось. В дверь снова постучали, и девочка вскочила с кровати, ища глазами, что бы такое тяжёлое взять на охоту. На глаза первым делом попалась непонятно зачем лежащая под кроватью лыжная палка. Подойдёт, почти копьё. Теперь-то тебе не сбежать. Схватив палку, девочка дёрнула дверь с такой силой, что та громко стукнулась об стену. Снаружи, как и ожидалось, опять никого не было. Но Ульяна не хотела сдаваться. Держа палку наготове, она обошла домик вокруг, проверив каждый куст, после чего прошептала: Ульяна: Кто не спрятался, я не виновата. И пошла вдоль домиков, внимательно высматривая любое движение. Хоть какое-то веселье. К сожалению, найти хоть кого-либо не получилось, и разочарованная Ульяна уже было решила вернуться обратно в домик, как вдруг заметила то, чего раньше не было — домик вожатой. Треугольное строение с крышей, достающей до земли, как когда-то давно, было укутано в ветвях сирени, аромат которой расходился в радиусе нескольких метров от него. Окна зашторены, и посмотреть, что внутри, было невозможно. Ульяна подошла к домику и задумалась о том, не зайти ли ей внутрь. В принципе, можно посмотреть. У вожатой же должно найтись что-то интересное, чем можно занять себя на ближайшее время. Да и к тому же, там когда-то жил Семён. Вдруг там осталось что-то от него? Мысль, конечно, глупая, но всё-таки… Прижавшись к двери ухом, Ульяна прислушалась, но ничего не услышала. Скорее всего, там пусто, можно заходить. Ручка провернулась, и дверь открылась — девочка уже было подумала, что домик может быть заперт. Пионерка зашла внутрь и осторожно осмотрелась. В домике действительно никого не было. А он ничуть не изменился, хотя с чего бы ему меняться? Всё те же две кровати, стоящие у стен, столик между ними и шкаф с зеркалом. Кровать Семёна пустовала, когда как на кровати Ольги Дмитриевны были развешаны различные элементы её одежды. Серьёзно, даже лифчик висел свободно, бери — не хочу. А ведь это же детский лагерь, тут такие вещи воруются на постоянной основе. Это же не абы что, а бюстгальтер самой вожатой. Как безответственно, Ольга Дмитриевна, ай-ай-ай. На стенах были расклеены странные плакаты. Внимание Ульяны привлёк тот, на котором был нарисован человек с пакетом на голове. От всех его частей тела отходили выносные линии с подписями. И зачем, опять же, это в детском лагере? Дурь какая-то. А вот и он! Девочка отбросила лыжную палку, которую всё ещё несла в руках, и обеими руками ухватилась за рукоять молота, который лежал под кроватью вожатой. Тяжеленный, собака! Поднять его Ульяне было бы тяжело даже в её настоящем возрасте, а уж в теле пятнадцатилетней девочки и подавно. Кое-как приподняв молот и поставив его рукоятью на пол рядом с собой, пионерка выдохнула. А вот назначение этой штуки — вообще полная тайна. Даже представить себе нельзя, как он тут оказался и для чего он хрупкой девушке под кроватью. Будем надеяться, что она не наказывала им Семёна каждый раз, когда тот опаздывал на отбой. Голос: Это Банхаммер. От неожиданности Ульяна отпустила молот, и тот с грохотом упал на пол. Доски жалобно проскрипели, но выдержали, хотя девочке показалось, что под такой тяжестью даже бетонная плита не устояла бы. Обернувшись, она увидела стоящую в дверях высокую девушку с длинными коричневыми волосами и зелёными глазами, весело улыбающуюся и сложившую руки на груди. Девушка опиралась на дверной косяк, скрестив ноги, и спокойно наблюдала за ошалевшей пионеркой. Ульяна: Ольга Дмитриевна? Ольга Дмитриевна: А ты кого ожидала здесь увидеть? Это вообще-то мой домик, а ты тут без спросу вещи мои трогаешь. Такое поведение недостойно настоящего пионера! Вожатая встала в свою любимую позу, уперев руки в боки и немного наклонив тело вперёд. Но так и не смогла удержаться и прыснула. Ульяна смотрела на неё недоумевающим взглядом, не понимая, что вообще происходит. Досмеявшись, Ольга Дмитриевна снова посмотрела на девочку весёлыми глазами и махнула рукой. Ольга Дмитриевна: Ладно, не переживай, я не против. Всё равно ты вряд ли поднимешь Банхаммер. Он подвластен только достойным. Она постаралась снова сделать серьёзное лицо, но получалось у неё явно не очень хорошо. Ольга Дмитриевна: Мы ведь с тобой давно не виделись. Рассказывай, как твои дела. Вожатая вышла наконец из дверного проёма и закрыла за собой дверь. Подойдя к своей кровати и жестом сдвинув Ульяну в сторону, она разлеглась и вытянула ноги. Девочка же, всё ещё не пришедшая в себя от такого неожиданного визита, попятилась назад и присела на соседнюю кровать. Ульяна: А может быть, сначала объясните, что вы тут делаете? Ольга Дмитриевна: Ульяна, дорогая, ты намного старше меня. Какие такие «вы»? Для тебя можно просто Оля. Ульяна: Эмм… Нет уж. Я лучше буду звать вас как обычно. Мне так проще. Ольга развела руки в стороны. Ольга Дмитриевна: Ну, как считаешь нужным. Что ты там спрашивала? В этот момент на её лицо упал солнечный луч, но вожатая даже не попыталась от него укрыться, будто ей было абсолютно плевать на то, что солнце светит ей прямо в глаз. Это немного смутило Ульяну — она ещё ни разу такого не видела. Ульяна: Я вообще-то спросила, какого чёрта тут происходит. Ольга Дмитриевна: А, ты об этом. А что, ты не рада меня видеть? Ну закончился у меня отпуск, и я снова в строю. Надо же за вами, шалопаеми кому-то наблюдать. Ульяна: И именно сегодня, именно сейчас. Всё равно, это как-то подозрительно. Резким движением Ольга вскочила с кровати и встала напротив девочки. Она подняла палец вверх, и громко произнесла: Ольга Дмитриевна: Так, Советова! Отставить подозрения. У меня для тебя есть работа. Ульяна: Начинается… Она недовольно насупилась. Ульяна: Вот только появились, и сразу же какие-то поручения. Ольга Дмитриевна: Не пререкайся с вожатой. Настоящий пионер должен быть всегда готов к труду! А с тобой вообще отдельный случай. Сегодняшним твоим заданием будет… Она наигранно задумалась, взявшись за подбородок. Ольга Дмитриевна: Прогулка! Ульяна: Чего?! Пионерка чуть было не подавилась собственной слюной. Прогулка? Какая ещё прогулка? Она протёрла свой лоб. Подведём промежуточные итоги. Значит, ни с того ни с сего появляется Ольга Дмитриевна вместе со своим домиком. Как, зачем, почему — на все эти вопросы отвечать она явно не собирается. Ведёт она себя крайне необычно. Несмотря на то, что прошла уже уйма лет, Ульяна всё ещё хорошо помнила свою вожатую. И вот тот человек, что прямо сейчас стоит прямо перед ней и ехидным взглядом наблюдает за раздумьями бедной девочки, явно на неё не похож. Стоит ли доверять этой Ольге Дмитриевне? С одной стороны, лучше прямо сейчас послать её куда подальше и убраться восвояси. С другой, всё-таки очень интересно, что она задумала. Сейчас в лагере не происходит ничего интересного, и делать нечего. Тем более, она всего лишь предлагает прогуляться, не более того. Наверное, стоит попробовать. Ульяна: А куда мы пойдём? Вожатая, явно ожидавшая такого вопроса, на каблуках развернулась в сторону двери и пальчиком поманила Ульяну за собой. Ольга Дмитриевна: А пойдём со мной, и узнаешь. Всё тебе расскажи да покажи. Заметив, что девочка всё ещё не сдвинулась с места, она недовольно вздохнула и уже совершенно спокойным голосом повторила: Ольга Дмитриевна: Пошли. Сейчас она уже не притворялась серьёзной — похоже все эти игры ей уже начали надоедать. Ульяна покорно поднялась с кровати и подошла к вожатой. Та взяла её за руку и потянула за собой. Но пионерка одёрнула руку, недовольно нахмурив лоб. Ульяна: Не надо меня за ручку водить. Я уже не маленькая, мне почти сорок лет, между прочим. Да даже здесь, в этом лагере, мне уже пятнадцать, могу и сама идти. Ольга Дмитриевна: Хватит бубнеть. Иди за мной. Она открыла дверь, и Ульяна заметила, что за ней не видно лагеря. Вместо привычных глазу голубого неба и тонких деревьев со свисающими с них цветами сирени перед пионеркой открылся вид на заснеженный город с проезжающими мимо нее машинами и бредущими куда-то людьми, укутанными в тёплую одежду. Ольга сделала шаг вперёд и снова потянула девочку за руку, так как та застыла в удивлении и не решалась переступить порог. На этот раз она не сопротивлялась. Когда за ними захлопнулась дверь, Ульяна развернулась и поняла, что они вышли из какого-то подъезда. Лагеря вокруг уже не было. Как они здесь оказались? Нет, это точно не настоящая Ольга Дмитриевна. Может быть, это Семён решил так поразвлекаться? С него станется. Сложно было определить хотя бы приблизительное время суток. Для ночи слишком светло, для дня слишком темно. Скорее всего, либо раннее утро, либо ранний вечер. Пионерка стала искать глазами что-нибудь, чтобы сориентироваться. Ага, улица казалась знакомой! Она точно когда-то тут была. Не её ли это родной город? Девочка изо всех сил старалась вспомнить, что это за место, пока не поняла, что можно ведь спросить у вожатой. Ульяна: Это мы где? Ольга же стояла метрах в двух от неё, облокотившись спиной о дерево и поглядывая на свою руку, будто на ней есть невидимые часы. Ольга Дмитриевна: Это, Советова, город, в котором ты живёшь. Стыдно не знать. Казалось, что она хочет сказать что-то ещё, но вожатая быстро закрыла рот и продолжила просто стоять на месте и чего-то ждать. Ульяна снова стала осматривать местность. Значит, это всё-таки тот самый город. И как они здесь оказались? Неужели, она вернулась обратно? Но остальных тут нет… Что за хрень тут творится? Под ногами что-то захрустело. Девочка посмотрела вниз и поняла, что это снег. На улице, мать её, зима! Тогда почему вообще не холодно? Ульяна пощупала рукав своей рубашки. Что за магия? А тем временем Ольга Дмитриевна уже отошла от дерева и подошла к Ульяне. Ольга Дмитриевна: Смотри! Она рукой указала на другую сторону дороги. Там стояла обыкновенная автобусная остановка. Ничего необычного — обшарпанный кусок металла, весь обвешанный различного рода объявлениями. На деревянной лавочке внутри остановки лежал какой-то пожилой человек. Одет он был явно не по погоде, оттого сильно дрожал и ёжился. Скорее всего, какой-нибудь бомж. И зачем ей туда смотреть? Что она, бомжей не видела? В этой стране таких четверть населения. Из-за просто катастрофически низкого уровня жизни людям приходится буквально идти побираться, чтобы хоть как-то прожить ещё один день. Ульяна печально покачала головой. Ульяна: Зачем мы здесь? Что вы хотите мне показать? Ольга Дмитриевна: Тсс. Она приложила палец к губам и взглядом попросила продолжить просмотр. Через несколько секунд из-за угла здания вывернул какой-то человек. Тёплая синяя куртка, плотно обтягивающая стройную фигуру, выдавала в нём женщину. А рыжие волосы, торчащие из-под капюшона, помогли окончательно определить идущего. Алиса брела по тротуару, изредка поднимая голову, чтобы осмотреться. Крупные хлопья снега хлестали её по лицу, а ноги частенько застревали в сугробах. Да уж, зима намечается тяжёленькой. И куда это она собралась в такую погоду? И вообще, что Алиса тут делает? Это что, какая-то альтернативная реальность или, может быть, прошлое? Если так, то стоит почаще общаться с Ольгой Дмитриевной. Глядишь, ещё и в прошлый век можно будет вернуться. Настучать там по голове кому надо, чтобы не позволили миру скатиться в такой мрак. Алиса дошла до остановки и остановилась. С расстояния было тяжело сказать, но, вроде бы, тот бомж заговорил с ней. Женщина подошла к старику и помогла ему подняться. После чего, взяв его под руку, она направилась в неизвестном направлении. Когда парочка скрылась за поворотом, Ульяна требовательно уставилась на вожатую. Ульяна: А теперь объясняйте. Ольга потянулась, выпрямив руки над своей головой, и повернулась к Ульяне. Она не торопилась говорить, лишь пару раз неестественно моргнула глазами и снова взяла девочку за руку. Ольга Дмитриевна: Пройдёмся? Надоело на месте стоять. Ульяна хмыкнула, но согласилась. Ей и самой не хотелось больше здесь находиться. Странная какая-то картина. Грязно-серое небо едва пробивали тусклые лучи солнца, а снегопад придавал картине ещё больше тёмных оттенков. Не самое приятное зрелище. Девушки шли вдоль дороги, огибая то и дело подворачивающиеся сугробы. Ольга всё так же молчала, любуясь видом. Ульяна же не находила в этом ничего интересного, поэтому сильно потянула вожатую за руку. Ульяна: Мы так и будем бродить, или всё же начнём? Ольга любопытно поглядела на пионерку и улыбнулась. Ольга Дмитриевна: Какая же ты нетерпеливая. Ну хорошо. Это, дорогая моя, район, в котором живёт твоя подруга Алиса. Мы с тобой сейчас находимся в её воспоминаниях. То, что ты увидела, произошло примерно пару дней назад. Ульяна: Как это пару дней? Мы же вместе с ней были в «Совёнке», как она могла тут оказаться? Вожатая прикусила губу и задумалась о том, как бы попроще объяснить. Ольга Дмитриевна: Пару реальных дней назад. Видишь ли, в лагере время течёт немного медленней, чем в реальности. Твой любимый Семён вообще провёл там несколько десятилетий, а наяву провалялся в снегу всего пару минут. С вами всё гораздо сложнее, вас пятеро, поэтому для вас день в лагере проходит за несколько часов. Так что да, Алиса была здесь два или три дня назад, точно сказать не могу. Ульяна попыталась разжевать новую информацию. Получалось с трудом, но всё-таки технический склад ума позволил ей представить себе это. Значит, сейчас она спит уже третий день. Интересно, как док отреагировал на её внезапную кому? Небось, ему теперь самому нужен психолог. Ульяна: И всё-таки, зачем мы здесь? Ольга Дмитриевна: Чтобы ты увидела кое-что. Помнишь, как Алиса подошла к тому мужчине на остановке? Ульяна: Ну да, и что такого? Ольга Дмитриевна: Этот несчастный — не какой-то бомж, как ты, скорее всего, подумала. Это довольно уважаемый в своих кругах человек, учитель, и вообще хороший и добрый мужчина. Ты, наверное, и не думала, что такие существуют. Она ухмыльнулась. Издеваться удумала? Вот стерва! Пионерка махнула рукой. Ульяна: Не надо ля-ля. Я знаю, что есть хорошие люди. Просто их катастрофически мало осталось по сравнению с остальной биомассой. Ольга Дмитриевна: Так вот, этого мужчину выгнали из дома. Собственные дети, представляешь? Ульяна: Что и требовалось доказать. Вожатая строго посмотрела на девочку. Ольга Дмитриевна: Не перебивай. Итак, его выгнали из дома, и ему ничего не оставалось, кроме как идти, куда глаза глядят. Но в силу своего возраста далеко он уйти по такой погоде не смог и просто прилёг на лавочке, пытаясь согреться. К счастью, мимо проходила Алиса, которая не просто поддержала старика, но и отвела его в магазин, накормила, а потом и вовсе пошла разбираться с непутёвыми сыночками. Вот те на. Чтобы Алиса и пошла впрягаться за незнакомого ей человека? Хотя, с другой стороны, это же Алиса. Она может быть импульсивной и дерзкой, но в беде человека никогда не бросит. Ничего удивительного. Ульяна: Так. Дальше что? Ольга Дмитриевна: Дальше? А ничего. Я хотела показать тебе только это. Ульяна: Зачем? Ольга Дмитриевна опять взяла ей под руку и ускорила шаг так, что девочке пришлось быстро шевелить ногами, чтобы не отставать. Ольга Дмитриевна: Знаешь, я ведь слушала твой диалог с доктором. Очень любопытная у тебя точка зрения. Ульяна удивлённо захлопала ресницами. Как это — слушала? Что-то она не видела вожатую в кабинете психолога. Да и откуда ей там взяться вообще? Нет, это определённо Семён решил немного поиграть в девочку. Вот он-то там точно был и всё слышал. Извращенец чёртов. И что он теперь хочет мне сказать? Ольга Дмитриевна: Я хочу показать тебе, что далеко не все люди такие плохие, как ты думаешь. Что не всё потеряно, и можно жить. Вот Алиса, например. Могла бы спокойно пройти мимо и не обратить на старика внимание. Но не прошла же! Я не знаю, что будет в итоге, но, по крайней мере, она постаралась помочь, как могла. Что ты об этом думаешь? Ага, значит всё-таки вожатая собралась её лечить. Ну да, чего ещё-то можно было ожидать? Семён же говорил тогда в кабинете психолога, что хочет ей помочь, только не сказал, как именно. Интересные у него методы. Ну да ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Ульяна: А знаете, что я вижу? Что какие-то мрази выгнали собственного отца из дому. Это каким же гадким человеком нужно быть, чтобы так поступить? Вот вам и мой ответ. На хорошего, по-настоящему правильного человека приходятся десять ублюдков, готовых ради зелёных бумажек родную мать продать. И что, из-за того, что Алиса кому-то помогла, я должна всем сердцем полюбить человечество? И вообще, вы в курсе, что она вчера сделала? Ульяна повернулась лицом к Ольге. Ульяна: Она может хоть тысячу бомжей спасти, но это — … Она показала пальцем на свою рассечённую щёку. Ульяна: … её рук дело. Так что не надо рассказывать мне, какая наша Алисонька белая и пушистая. Если её разозлить, она и убить может. Сказав это, пионерка отвернулась от вожатой. Та выслушала девочку и покачала головой. Её рука ещё крепче сжала Ульянину, и Ольга глубоко вздохнула. Ольга Дмитриевна: Справедливо. Но не будем делать вывод по одному случаю. Пошли. Она не дала Ульяне ответить. Вожатая резко дёрнула пионерку за руку и буквально потащила за собой. Та уже не могла сопротивляться — хватка Ольги была очень крепка, вырваться практически нереально. Да и не стоит оно того. Видно же, что она не отстанет, пока не добьётся своего. Может быть, стоит ей подыграть? Тогда все эти прогулки закончатся куда быстрее. Спустя десять минут они добрались до какого-то ничем не примечательного жилого дома. И зачем они шли так долго? Почему бы просто не переместиться туда, куда хочет Ольга? Судя по всему, она это может. Вожатая подошла к двери одного из подъездов и взялась за ручку. Ольга Дмитриевна: Готова? Ульяна сделала непринуждённое лицо и кивнула. Видимо, для перемещения вожатой нужны двери. Странно это всё, но будь что будет. Поехали. Ольга потянула дверь на себя, и из подъезда стал сочиться свет. Такой яркий, что девочке пришлось зажмуриться. Ольга же подтолкнула пионерку вперёд и пошла следом за ней, плотно захлопнув за собой дверь. Когда её глаза снова стали что-то видеть, Ульяна потрясла головой. Они стояли посреди какой-то большой аудитории, больше напоминающей концертный зал. Ну да, это и был концертный зал — у дальней стены находилась сцены, прикрытая занавесом, а перед ней расположилось несколько рядов стульев, на которых сидели какие-то люди. Ольга повела Ульяну к первому ряду, в котором было пару свободных мест и жестом пригласила её присесть. Через некоторое время на сцену вышел полноватый мужчина маленького роста в очках. Он протёр свой потный лоб рукавом и достал из-за пазухи какую-то бумажку. Прочитав её про себя несколько раз, он убрал бумажку обратно и поправил микрофон, стоящий прямо перед ним. После этого мужчина внимательно осмотрел зал, в котором переговаривались люди, и попросил внимания. Из долгой и нудной речи мужичка Ульяна поняла, что находится в каком-то институте, и на сцене выступает его ректор. Видимо, сейчас будет церемония награждения выпускников. И действительно, на сцену один за одним стали выходить студенты. На них были надеты традиционные мантии синего цвета и соответствующие колпаки с верёвочкой. Каждому вновь пришедшему вручался диплом, сопровождаемый рукопожатием ректора, после чего студент становился в ряд, даря довольную улыбку своим родителям, если они пришли на вручение. Вопрос, зачем она это смотрит, Ульяна задавать не стала — всё равно не было никакого смысла. Скорее всего, опять будет лекция о том, какие люди хорошие, и почему их надо любить, бла, бла, бла… Ольга молчала, внимательно наблюдая за церемонией. На этот раз она не посматривала на несуществующие часы, потому что прекрасно знала, когда наступит тот момент, ради которого она и привела Ульяну сюда. Наконец, когда последний студент поблагодарил ректора за честь, мужичок предложил старосте группы произнести торжественную речь в честь своего выпуска. Из ряда вышел парнишка лет двадцати трёх-четырёх, который в принципе ничем не отличался от остальных. Он долго что-то говорил о том, какая для них это честь, и как они рады тому, что прошли весь этот нелёгкий путь от ничего не понимающих детей до взрослых по-настоящему подготовленных специалистов, готовых выйти во взрослую жизнь с широко раскрытыми глазами. Но самое интересное он припас на конец. Парень попросил выйти на сцену их преподавателя истории, некую Ясеневу Славяну Вячеславовну. Из зала поднялась девушка в строгом сером брючном костюме с свисающими с её головы длинными косами. Улыбаясь во весь рот, Славя вышла на сцену и приобняла каждого из студентов по очереди. Староста снова поднёс микрофон ко рту и сказал, что без Славяны Вячеславовны они бы никогда не добились таких результатов в учёбе, что она помогала им не протяжении нескольких лет не терять голову и мотивировала их, даже если дело не касалось её предмета, который не был основным в этом институте. Преподавательница всё время улыбалась и даже разок легонько стукнула парня по плечу, когда тот пошутил над тем, что такая красивая девушка, как Славя, могла бы пойти работать моделью и зарабатывать гораздо больше, но выбрала помогать студентам с их нелёгкой ношей. Ульяна смотрела на всё это с каменным лицом, ни слова не проронив во время всего действа. Когда же студенты наконец по традиции подбросили свои колпаки вверх с криком «Ура!», она повернулась к уже скучающей вожатой и спросила: Ульяна: Это всё, мы можем идти? Ольга размяла затёкшую шею и развалилась на стуле. Ольга Дмитриевна: Куда же ты торопишься? Давай обсудим то, что ты только что видела. Ульяна: Да что тут обсуждать? Обычная церемония вручения дипломов выпускникам. Я на такой же была в своё время. Я вообще не понимаю, зачем мы сюда припёрлись. Ольга Дмитриевна: Ну как же? Это не совсем обычная церемония. Не знаю, как тебе, а мне понравилось, с какой любовью эти ребята благодарили Славю. Разве ты не считаешь, что она заслужила похвалы? Девочка очень старалась, чтобы сделать из них людей, практически все ребятки закончили с красными дипломами. Это очень редкое явление, между прочим. Ульяна: Ну и что? Я же это всё прекрасно знаю. Это произошло ещё до того, как… Какая разница? Ну да, Славя молодец, помогала детишкам. Но разве это не её прямая обязанность? Ольга хихикнула и поднялась с места. Обойдя сцену сбоку, она забралась по деревянным ступенькам и встала прямо посередине помоста так, что микрофон оказался прямо перед ней. Правда на уровне живота, так как до неё там стоял человек на две головы ниже вожатой. Ольга Дмитриевна: Будто ты не знаешь, какие нынче преподаватели в ВУЗах. Им всё равно, как ты отучишься, лишь бы ты поскорее от них отстал. А Славя не такая, она из штанов готова была выпрыгнуть, но помогала всем и вся. И вон какой итог! Восемнадцать красных дипломов из двадцати возможных. Повторюсь, это замечательный результат. Ульяна тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Сколько это ещё может продолжаться? Сколько они будут спорить об этом? Всё равно бессмысленно — чтобы изменить её точку зрения, недостаточно показать, как Славя старается во благо других. Она и в лагере такая была, она вообще везде молодец: умница, красавица, добрая, приятная — мечта любого мужчины. Но что с того-то? Ульяна: Может быть, мне напомнить, что было дальше? В кого превратилась эта ваша пай-девочка? А я вам скажу, в кого. В настоящего цербера в юбке, готового сожрать за любой неправильный ответ. Классный пример, госпожа Ольга Дмитриевна. Давайте уже поскорее закончим этот цирк, я есть хочу. Пионерка поднялась со стула и стала искать ближайшую дверь. Надо выбираться отсюда, хочет ли вожатая этого или нет. Ольга не торопилась спускаться со сцены, внимательно наблюдая за действиями Ульяны. Когда та наконец дошла до выхода из зала и повернула дверную ручку, она расхохоталась. Девочка тут же захлопнула дверь обратно, испуганно раскрыв глаза. Она чуть было не свалилась в какую-то пропасть, расположившуюся прямо за дверью. Ульяна: Ой. Ольга Дмитриевна: Вот тебе и ой. Сейчас они находились на довольно большом расстоянии и должны были кричать, чтобы услышать друг друга. Но голос Ольги словно телекинетически отдавался в голове Ульяны. Ещё один интересный факт, удивляться которому не было смысла. Может быть, она всё ещё спит? Ага, сон внутри сна, прямо-таки «Начало». Девочка задержала воздух в груди, а потом сильно выдохнула, закрыв глаза. Что ж за кошмар такой? Ольга Дмитриевна: Не умеешь — не берись. Когда Ульяна открыла глаза, вожатая уже стояла рядом с ней. Когда она успела? А, чёрт с ним, надоело задавать бессмысленные вопросы. Видимо, она тут что-то вроде всемогущего существа, по крайней мере пока ещё не было ничего такого, чего Ольга не могла бы. Вожатая исподлобья посмотрела на Ульяну, и та сразу поняла, что нужно подвинуться. Благодарно кивнув, вожатая взялась за ручку, со слащавым «Та-дам» поклонилась и отворила злосчастную дверь. Пионерка сморщила нос и повертела головой, передразнив Ольгу, после чего вступила в очередную вспышку света, заботливо выжигающую сетчатку глаз девочки.

***

Ульяна: Я сказала: Нет! Хватит с меня вашей этой игры. Я устала, как собака, и не хочу больше смотреть на ваших ангелочков. Она стояла возле очередной двери и грозно смотрела на свою бывшую вожатую. В этот раз ей пришлось наблюдать за тем, как тогда ещё обычный терапевт частной клиники Тихонова Елена пытается защитить больного, у которого не хватает денег оплатить лечение. У него была обнаружена опухоль мозга, но в бесплатной больнице не оказалось нужного оборудования для операции, и несчастный пришёл в их клинику. Но там ему также отказали, заметив, что у человека практически ни гроша за душой. Лена же, узнав о том, что происходит, постаралась выгородить беднягу, а когда её попросили не вмешиваться, решилась оплатить лечение из своего кармана. Как сказала Ольга, операция прошла успешно, а мужчина ещё долго благодарил свою спасительницу и пообещал вернуть долг, от чего женщина отказалась. Но для Ульяны это ничего не меняло. Она обратила внимание вожатой на сам факт отказа помочь человеку только из-за его бедности. Вот и весь смысл общества — высасывать друг из друга деньги, пиная под зад тех, кто не способен набить свой кошелёк. Девочка была уверена в том, что даже будь этот мужчина героем войны, трижды спасшим планету в одиночку, его бы всё равно отправили к выходу. Так что очередная попытка Ольги Дмитриевны стеклянным шаром разбилась о стену непонимания Ульяны. Ульяна: Я больше никуда с вами не пойду! Либо я возвращаюсь в лагерь, либо остаюсь здесь. Понятно? Ольга, пытавшаяся всё это время что-то сказать, но всё время перебиваемая Ульяной, наконец-то опустила руки. Ольга Дмитриевна: Ладно, ладно. Пойдём домой, девочка. Она грустно посмотрела на пионерку. Та снова сверкнула глазами, и вожатая покорно открыла дверь. Быстро вступив в ещё одну вспышку света, Ульяна сразу же закрыла глаза, чтобы не протирать их потом несколько секунд. Всё, чего она сейчас хотела — просто пойти в свой домик. Лечь на кровать и подумать. Несмотря на свои слова, она понимала, что Ольга в чём-то права. Вот только говорить об этом она не собиралась. Всё же Ульяна считала себя правой до последнего, и не собиралась менять всё своё мировоззрение всего лишь из-за парочки иллюзий. Слава богу, вожатая её не обманула. Они действительно вернулись в «Совёнок», в домик вожатой. Хозяйка домика устало улеглась на кровать. Ольга Дмитриевна: Я не понимаю. Почему с тобой всегда так тяжело? Я всего лишь хотела показать тебе светлую сторону мира, пыталась вернуть тебя к нормальной жизни. А ты всё брыкаешься. Неужели нельзя хотя бы попытаться расслабиться и насладиться тем, что имеешь? Пионерка уже посматривала на выход, но пока что не решалась открывать дверь. Кто знает, вдруг там опять окажется эта чёрная дыра, в которую она чуть не свалилась до этого? Тот момент длился всего секунду, но Ульяна была готова поклясться, что прошло несколько часов. Один взгляд в эту бездну — и ты уже не тот, что раньше. Она манила к себе и одновременно доводила до ужаса своей абсолютной пустотой. Не той пустотой, которая осталась после разрушения лагеря, и которая встретила пионерок при их возвращении сюда. А совсем другой — тёмной, мрачной, абсолютно беззвучной. Это было ужасно. От этих воспоминаний на лбу девочки проступили капли пота. Что это вообще было за место? Ульяна: Ольга Дмитриевна, я устала. Можно я пойду домой? Ольга Дмитриевна: Подожди ещё чуть-чуть. Присядь, отдохни. Она указала на соседнюю кровать. Ульяна аккуратно на неё присела и перевела дух. Путешествие действительно получилось энергозатратным, у неё практически не было сил. Но нужно выслушать вожатую перед тем, как покинуть её. Кто знает, может быть они говорят в последний раз. А ведь Ульяна скучала по ней, когда вспоминала о времени, проведённом в лагере. Правда, есть одно но… Ульяна: Можно задать вопрос? Ольга Дмитриевна: Валяй. Ульяна: Вы ведь не Ольга Дмитриевна, я права? Вожатая даже не повернула головы. Она спокойно обдумала услышанное и пожала плечами. Ольга Дмитриевна: Ну да. Настоящая Ольга Дмитриевна уже давно отошла от дел. Она хорошо поработала и заслужила покой. А что, ты скучаешь по ней? Ульяна: Немного. Но кто вы тогда? Не ты ли это, Семён Семёныч? Семён: Не-а, не я. Парень буквально появился из ниоткуда. Ульяна бы подскочила от неожиданности, если бы не устала удивляться — слишком много всякого она повидала за последнее время. Семён стоял прямо посередине комнаты и с улыбкой наблюдал за разговором двух девушек. Он подошёл к кровати и одной рукой поднял тот самый молот, который совсем недавно Ульяна еле еле сдвигала с места. Пионерка повела бровью, а Ольга улыбнулась. Ольга Дмитриевна: Я же говорила — только достойный. Семён: Давненько я здесь не был. Он повернул голову к вожатой и печально посмотрел ей в глаза. Семён: Я так понимаю, результаты неутешительные? Ольга поднялась и села на кровати в позе лотоса, сложив длинные ноги под собой. Ольга Дмитриевна: Семён, она непробиваемая. Я старалась, как могла, честно-честно! Но толку ноль. Что мне теперь делать? Она сверлила пионера молящим взглядом. Тот поставил Банхаммер на место и присел рядом с ней, приобняв за плечи. Ольга положила голову ему на плечо, что показалось Ульяне немного неправильным. Хотя, если она действительно не та, за кого себя выдаёт, то какая разница? Семён: Ну ничего, не переживай. Это не твоя вина. Кстати, ты можешь больше не притворяться. Ольга подняла голову и кивнула. Очередная вспышка белого света снова ослепила Ульяну, и та, бурча себе под нос, как ей всё это уже осточертело, в который раз стала усиленно их протирать. Когда она закончила, то в очередной раз округлила глаза — перед ней на кровати всё в той же позе лотоса сидела она сама. Такая же маленькая девочка в пионерской форме со смешной причёской красного цвета в виде двух толстых хвостов, торчащих в разные стороны. Она каким-то отрешённым взглядом уставилась на пионерку. Семён же уже стоял в дверях, теребя в руках свой галстук. Беззаботность: Дура ты, Ульянка. Ты не понимаешь одну простую вещь: чем проще ты относишься к другим, тем легче тебе будет самой. Никогда не думала, почему ты такая несчастная в последнее время? Разве об этом ты мечтала в детстве? Ульяна не знала, что ответить. Она могла и согласиться, и не согласиться со своей копией. Но спорить уже совершенно не хотелось. Ей стало по-настоящему жаль девочку. Она ведь так старалась ради неё, а та, как ёж, скрутилась в комочек и никого к себе не подпускала. Действительно, дура дурой. Ульяна: Прости… Но я на самом деле не могу просто так… Не знаю, это слишком сложно. Слова давались ей с большим трудом. Вся ситуация её напрягала. Видимо, это конец. Она не справилась. На неё возложили какие-то надежды, но она как всегда всё провалила. Неожиданно для самой себя, Ульяна спросила: Ульяна: А можно и мне так превращаться? Девочка сама не поняла, кому и зачем задала этот вопрос. Скорее всего, не зная, что сказать, она решила сменить тему. Семён: Зачем? Хочешь над кем-то пошутить? Улыбка на его лице была скорее грустной, чем весёлой. Другая Ульяна всё так же спокойно сидела на кровати, сложив ноги, и крутила пальцами. Ульяна: Ну не знаю. Молодость это, конечно, хорошо, но… Пионерка потрогала руками свою, мягко говоря, не выдающуюся грудь. Увидев это, её копия оживилась и рассмеялась. Беззаботность: Господи, это-то тебе здесь зачем? Кого ты собралась ими соблазнять? Семёна, что ли? Пионер тоже заулыбался. Ему даже понравилось, как непринуждённо сменилась тема разговора. Ульяна немного покраснела и замялась. Ульяна: Забудьте, что я сказала. Просто мысли вслух. Семён: Ладно, пора заканчивать. Он повернулся к девочке, сидящей в позе лотоса. Семён: Думаю, пробовать не стоит. Твоё время заканчивается. Копия грустно вздохнула и встала с кровати. Подойдя к Семёну, она ещё раз посмотрела на Ульяну и, слегка улыбнувшись, подмигнула ей. Беззаботность: Всё равно было весело. Хорошенько подумай, Ульяна. Быть может, всё не так плохо, как ты думаешь. Прощай. Ульяна не успела ничего ответить. Семён взял копию за руку и открыл дверь. Когда они вышли, за окном ударила молния, и неожиданно пошёл дождь. Ульяна прильнула к окну и посмотрела на улицу. Ну вот, ещё и это. Теперь придётся бежать домой со всех ног, чтобы не превратиться в мокрую псину. Находиться в домике вожатой она уже не могла, поэтому, натянув рубашку на голову, девочка выскочила на улицу и понеслась к своему убежищу.

***

Алиса и Лена сидели на сцене. Двачевская с самого утра грустила, и Маша, приютившая её на ночь, всё искала способ, как развеселить подругу. Она провела с ней всё утро, даже пропустила завтрак из-за этого, пока после него не пришла Лена и радостно не объявила, что нашла кое-что интересное. Ей тоже не хотелось видеть Алису в депрессии, поэтому она решила прогуляться в поиске идей. И, к своему удивлению, наткнулась на сцену, так удачно вернувшуюся в лагерь. Дело в том, что, так как Алиса сегодня ночевала у них, Лена любезно согласилась на время переехать к Славе, у которой как раз было свободное место. Блондинка этому очень даже обрадовалась, и они весь вечер болтали. Славя-то и рассказала ей о том, как вчера Двачевская расстроилась из-за отсутствия сцены, поэтому, заметив её появление, Лена тут же поспешила рассказать об этом главным музыкантам «Совёнка». И это действительно подействовало. Алиса на глазах оживилась. Вскочив с кровати, она обняла Лену и, схватив Машу за руку, потащила её за собой. Лена же не желала оставаться одной, поэтому пошла вслед за ними. Она успела соскучиться по своеобразной музыке «Same Person» и с удовольствием послушала бы её вновь. И вот теперь они вдвоём сидели под крышей сцены и прятались от дождя, который совершенно неожиданно выкатился на «Совёнок». Что странно, учитывая, что на небе утром не было ни облачка. А сейчас всё небо заволокло серой однородной массой, стали бить молнии, вдалеке были слышны раскаты грома. Маша, видимо, застряла в музклубе. Она отправилась туда за проводами, остальное оборудование и инструменты они успели перенести до дождя. Лена и Алиса затащили их под крышу, а сами присели в уголке в надежде переждать бурю. Делать было нечего, и они решили просто непринуждённо поболтать. Лена: Ты как? Алиса, уставившаяся в пол под собой, подняла глаза на подругу. Им всё ещё было немного неловко разговаривать друг с другом. Причём, почему, никто из них не знал. Они ведь, вроде, не враги, но и настоящими подругами друг друга назвать не могли. Может быть, вот он — шанс раз и навсегда подружиться? Алиса: Уже лучше. Но мне всё ещё стыдно. Ты не видела Ульяну? Мне нужно перед ней извиниться за вчерашнее. Она отвела взгляд в сторону. Лена наклонила голову вбок и добро улыбнулась Двачевской. Лена: Да ладно, не переживай ты так. Ты же знаешь Ульяну: побесится и отойдёт. Но ты всё равно постарайся больше так не делать. Могла ведь ей и глаз выбить. Она сделала строгое лицо, но тут же поняла, что ляпнула глупость. Сейчас Алисе как никогда нужна поддержка, а пока Маши нет, эта работа перешла к её соседке. Но к счастью рыжая никак не отреагировала на её слова. Она лишь медленно покачала головой и снова уставилась в пол. Лена: Если хочешь, я поищу её для тебя. Алиса: Да не стоит. Мне почему-то кажется, что я знаю, чем она сейчас занята. Она незаметно улыбнулась. Про Машино испытание она знала, Славя сильно изменилась, значит, она тоже своё прошла, а Лена, скорее всего, встретилась со своей копией вчера — её не было полдня. Так что осталась только Ульяна. Сегодня ей будут вправлять мозги. Интересно только, кем прикинется её фантом. Алиса: Слушай, а к тебе кто приходил? Лена удивлённо подняла брови. Лена: В каком смысле? Алиса: Ну, ты же уже видела что-то необычное здесь? Она старалась не спрашивать напрямую — вдруг она ошиблась, и Лена ещё не знает, о чём идёт речь. А рассказывать раньше времени ей строго-настрого запретили. Но к счастью, девушка с фиолетовыми волосами всё прекрасно поняла. Лена: Ах, ты об этом. Виола. Видно было, что она не очень хочет рассказывать. Ну и хорошо, об этом Алисе знать не стоит. Она и спросила-то просто ради поддержания диалога, который и так давался с трудом. Алиса: Повезло тебе. Меня похитил Пионер. Лена: Какой пионер? Алиса: Тот, который Пионер. Ну знаешь, злобный такой, с ехидной рожей. Кажется, Лена вспомнила, о ком идёт речь. Она отклонилась назад и легла спиной на деревянные доски, не боясь испачкать рубашку. Лена: Не знаю насчёт везения, но да, с ним я бы не очень хотела пересекаться. Но, в конце концов, это же был не он, так ведь? Алиса тоже думала лечь, как подруга, но вместо этого прижалась спиной к стене, подвинув колени к груди. Потянувшись и расправив плечи, она сказала: Алиса: Ну, может и не он, но голову мне разбил знатно. И как бы в доказательство почесала затылок. Лена тут же поднялась на ноги и ошарашенно подошла к Двачевской. Лена: А что же ты не сказала? Дай, посмотрю. Она уже стала поворачивать Алису затылком к себе, но та лишь отмахнулась. Алиса: Ай, да не надо. Это, походу, тоже был мираж. Внушили мне, что у меня дырка в башке, а на самом деле ничего не было. Лена: Тьфу ты, могла бы и сразу сказать. Алиса хитро улыбнулась. Алиса: Ну надо же было заставить тебя поволноваться. Пионерка вернулась на своё место, но снова ложиться уже не стала. Лена: Да ну тебя. Она посмотрела по сторонам. Лена: Кажется, это надолго. И что нам теперь делать? Рыжая пожала плечами. Алиса: Не знаю. Хочешь, я что-нибудь сыграю? Лена: Хочу! Два раза просить не пришлось. Алиса взяла акустическую гитару, стоящую рядом, и протёрла её рукой. Пройдясь пальцами по струнам, девушка аккуратно подтянула колки и стала разыгрываться. Лена внимательно наблюдала за подругой. Время пролетело незаметно. Алиса сыграла несколько композиций, немного передохнула и сыграла ещё столько же. Наконец-то дождь закончился, и девушки встрепенулись. Через несколько минут подошла и Маша. Заметив подруг, она весело помахала им руками. Маша: Ну как вы тут? Чёртов дождь испортил все наши планы. Алиса: Почему это? Японка поднялась по лестнице на сцену, приблизилась к Алисе и игриво щёлкнула её по носу. Маша: Потому что сцена вся мокрая. На ней играть нельзя. Не дай бог ещё оборудование промокнет. Нет уж, придётся подождать, пока тут всё высохнет. Двачевская недовольно вздохнула. Алиса: Ну вот, блин. И что теперь делать? Маша: Знаешь, я тут из окна Ульяну видела. Она, вроде как, в ваш домик бежала. Не хочешь к ней заглянуть? По спине Алисе пробежали мурашки. Было немного страшно идти к ней, но девушка знала, что так надо. Негоже опять терять свою бывшую лучшую подругу. Нужно срочно с ней мириться. Заметив, как нервничает Алиса, Маша взяла её за руку. Маша: Если хочешь, я могу пойти с тобой. Если честно, Алисе этого очень хотелось. Она планировала держать Машу возле себя и никуда не отпускать. Но это только между ней и Ульяной. Алиса: Нет, прости. Я хочу сделать всё сама. Маша: Ну ладно. Только смотрите, не подеритесь там. Лена решила вступить в разговор. Лена: Если что, сразу в медпункт! Она постаралась сделать серьёзную гримасу, но улыбка выдала в ней насмешку. Двачевская ещё раз посмотрела в глаза Маше, после чего неохотно отпустила её руку и побрела в строну своего домика. Японка ещё долго смотрела ей вслед, после чего повернулась к Лене. Маша: Ну что, куда пойдём? Вместо подруги ей ответил сигнал на обед, прозвучавший из громкоговорителей, висящих на столбе. Пожав плечами, Лена двинулась к столовой, позвав Машу за собой.

***

Славя гуляла по лесу, вдыхая запах деревьев и слушая пение птиц. Ей было хорошо, как всегда. Встреча со своей молодой версией сильнее всего повлияла именно на неё. Девушка понимала, что когда-нибудь ей придётся вернуться в реальность и снова приступить к преподаванию. А это значит, что нужно будет вновь наладить отношения с коллегами и студентами. Сейчас у них не самое лучшее о ней мнение, и это срочно надо исправлять. Той Славяны Вячеславовны, которая строго отчитывала каждого за любую оплошность, уже нет. Точнее, нынешняя Славя спрятала её глубоко внутри себя. Да, порой её придётся выпускать наружу, ибо не всегда нужно быть доброй и мягкой, порой кнут работает надёжней пряника. Но и перебарщивать, как раньше, тоже нельзя. Она добралась до открытой поляны, окружённой высокими деревьями, кроны которых едва ли пропускали солнечные лучи. Недавно прошёл дождь, и с зелёных листьев всё ещё падали капли воды, а трава оставляла мокрые следы на сандалиях. Посреди поляны расположилось небольшое озерцо, кристально чистое и до ужаса красивое. Не в силах удержаться, пионерка сбросила с себя одежду и голышом прыгнула в воду. Озеро оказалось достаточно глубоким, чтобы она не стукнулась о дно, так что Славя чувствовала себя свободно. Всё-таки есть большая разница между этим местом и пляжем. Тут не так сильно печёт солнце, и вокруг пахнет приятной свежестью. Девушка водила руками по воде, наслаждаясь моментом. В какой-то момент она услышала шум шагов за спиной и обернулась. На неё с берега озерца смотрел Семён, гоняющий в зубах влажную травинку. Семён: Навивает воспоминания. Когда-то давно ты вот так же купалась в этом самом озере, а я прятался в кустах, боясь пошевелиться. Или это был не я… Неважно. Славя инстинктивно прикрыла грудь, но, немного подумав, опустила руки. Семёна, в принципе, стесняться нечего. Она типично для себя улыбнулась. Славя: Видимо, Алиса была права, и ты тот ещё извращуга. Не хочешь присоединиться? В глубине души она хотела этого больше всего на свете. Славя прекрасно помнила, чем в последний раз закончилось такое купание, и была совсем не против повторить этот момент. Семён усмехнулся и начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Семён: Почему бы и нет, собственно? Он разделся до плавок и аккуратно зашёл в озеро. Блондинка тут же бросила ему в лицо горсть воды и рассмеялась. Парень протёр глаза и ответил ей тем же. Так они и игрались, пока Славю вдруг не охватило странное чувство. Она подплыла к Семёну поближе и обняла его руками, прижавшись к нему грудью. Пионер удивлённо посмотрел на неё, но не стал отталкивать. И только когда блондинка потянулась к нему губами, закрыв глаза, Семён всё же отклонился назад и взял её за плечи. Семён: Не надо. Славя открыла глаза и недовольно посмотрела на Семёна. Славя: Но почему? Парень отодвинул девушку от себя, после чего выплыл на берег и сел на траву. Семён: Просто не надо. Нельзя этого делать. Пионерка подплыла поближе и встала ногами на дно озера. Славя: Но Семён, я же люблю тебя. И ты меня любишь. Или любил, по крайней мере. В чём же дело тогда? Пионер грустно посмотрел вниз. Семён: Смена скоро кончается. Вам придётся покинуть это место навсегда. И лучше бы вам не привязываться ко мне снова. Иначе всё вернётся на круги своя, и мы придём к тому, с чего начинали. Славя понимала, о чём он говорит, но от этого ей не становилось легче. Она выплыла на берег, села рядом с Семёном и положила голову ему на плечо. Из глаз потихоньку выползали слезинки. Славя: А ты можешь… пойти с нами? Я уверена, если у нас получилось, то и ты справишься. Тогда мы сможем быть вместе… Семён: Нет, это невозможно. Я не один из вас, я уже не человек. Моё место здесь, в этом лагере. Он поднялся с земли, потянув за собой девушку. Семён: Поэтому тебе лучше забыть обо мне. Пора уже искать себе кого-то другого. Возьми пример с Алисы. Славя недовольно сложила руки на груди. Славя: И что, мне теперь тоже себе девушку завести? Семён: Ну почему сразу девушку? В мире полно людей, и я уверен, что ты найдёшь себе такого же доброго и красивого, как ты сама. Блондинка одёрнула мокрую косу с плеча и строго посмотрела на Семёна. Славя: Не говори глупостей. Для меня есть только ты, Семён, и этого уже не изменишь. Не став больше ничего слушать, девушка взяла Семёна за плечи, силой притянула к себе и поцеловала в губы. Он не ответил ей, поэтому поцелуй вышел коротким и не очень приятным. Когда всё закончилось, Славя опустила голову и вздохнула. Славя: Значит, не судьба. Но всё равно, я всегда буду помнить тебя, Сёма. И никогда не перестану любить. Она развернулась и пошла обратной дорогой, оставив сидящего на берегу парня позади. Одежду она перебросила через плечо, не решившись надеть её на мокрое тело. И пускай все видят её голой, чего стесняться девочек? Славя даже не хотела размышлять о таких мелочах. Она была немного зла на Семёна, хоть и понимала, что винить его в чём-либо не было никакого смысла. Просто в ней играла женская упёртая натура. Она так хотела снова увидеть Семёна, поговорить с ним, а если возможно, остаться с ним навсегда. Но судьба строит свои планы и не посвящает в них простых смертных. Ей придётся вернуться домой одной и остаток жизни провести без крепкого мужского плеча. Ну что же, да будет так. Дойдя до своего домика, девушка толкнула дверь рукой и, не глядя, зашла внутрь. Посреди комнаты стояла Лена, повернувшаяся спиной к выходу и наклонившаяся к столу. Услышав шум сзади, она обернулась, и из её рук выпал какой-то пакет. Он упал на пол, и из него вытекла какая-то белая жидкость. Славя опустила брови, поняв, что это молоко растеклось по паркету. А Лена стояла с открытым ртом, уставившись на блондинку. Лена: Славя… Ты чего это… голая? Девушка опустила голову и осмотрела себя. Ну голая, ну что с того? Господи, да они вместе ходили в баню раньше, и ничего, не стеснялись. Что изменилось-то? Славя: Я купаться ходила. А высохнуть не успела, пришлось так идти. Извини, если я тебя смущаю. Лена слегка покраснела, но с улыбкой на лице кивнула и села на кровать. Лена: Да нет, не смущашь. Просто это было неожиданно. Знаешь, после того, как Алиса запала на Машу, та теперь даже меня стесняется. Просит отвернуться, когда переодевается. Славя: Ну ты же не подсматриваешь, правда? Она взяла в руки висящее на крючке двери полотенце и села на свою кровать. После этого ногами выдвинула из-под неё тазик и стала выжимать свои косы над ним. Закончив, она вытерла их полотенцем и встала, чтобы полностью вытереться. Лена в это время уже вытерла пролитое молоко тряпкой и легла на кровать, мечтательно уставившись в потолок. Лена: Кстати. Ты пропустила обед. Славя удивлённо подняла голову. Славя: Да? Я не слышала сигнала. Наверное, в лесу хорошая звукоизоляция. Лена хихикнула и повернула голову. Блондинка уже застёгивала рубашку. Лена: Но ты не волнуйся, я принесла тебе твою порцию. Она, наверное, немного остыла, но есть можно. Славя: Вот спасибо! Закончив одеваться, девушка снова села на кровать и пододвинулась к столу. На нём стоял поднос с двумя тарелками и стаканом. В одной тарелке был налит грибной суп, а вторая содержала в себе порцию макарон и одинокую котлету. Стакан же пустовал — в него должны были налить молоко, но, к сожалению, этому не бывать. Вздохнув, Славя приступила к обеду. Лена решила не мешаться и направилась к выходу. Лена: Приятного аппетита! Поднос обратно сама отнесёшь, ладно? Славя: Да-да, конечно. Она помахала на прощание рукой и снова вернулась к супу. Лена вышла из домика и скрылась за его окном.

***

Ульяна: Ладно, извинения приняты. Ты тоже меня извини, я слегка погорячилась. Пионерки сидели на своих кроватях друг напротив друга. Ульяна пыталась сложить ноги так же, как это делала её копия. Если у неё получилось сидеть в позе лотоса, то почему Ульяна не может этого? Однако, как бы она не старалась, у девочки ничего не получалось. Алиса хотела усмехнуться над попытками подруги, но потом вспомнила, как больно получать электрический заряд между рёбер, и сжала губы. Алиса: Тогда мир? В честь этого предлагаю тебе сегодня выбирать, чем мы будем дальше заниматься. Обед мы уже пропустили, а ужин ещё нескоро. Ну так что? Ульяна почесала голову. И правда, что бы такого поделать? Вдруг в её голову пришла интересная мысль. Ульяна: А пойдём в футбол поиграем? Алиса: В футбол? А мячик есть? Да и я играть не умею совсем… Ульяна: Где найти мячик, я знаю. А насчёт своих умений не переживай — я тоже с института не играла. Просто побьём друг другу по воротам, убьём время. Алиса пожала плечами: почему бы и нет? Делать всё равно нечего, а так хотя бы повеселятся. На том и порешили. Добравшись до спортивной площадки, девушки разделились. Ульяна побежала в спортзал, чтобы найти там мяч, а Алиса осталась ждать её на поле. Девочка вернулась через несколько минут, довольно демонстрируя старый советский футбольный снаряд. Вид его был довольно болезненный, но в руках он держался крепко. Вот что значит, сделано в СССР — ничто его не возьмёт, можно хоть ещё десять лет играть и не переживать, что порвётся. Не то, что сейчас… Как и договаривались, пионерки по очереди становились на ворота и били друг другу пенальти. Само собой, у Алисы получалось хуже, но и Ульяна не была, как говорится, мастером спорта. Мяч частенько улетал бог знает куда, а по дворовым правилам за ним всегда идёт вратарь. И вот, когда Ульяна в очередной раз промазала, и мяч отправился исследовать другую галактику, несчастная Алиса с поникшим лицом отправилась его искать. По пути она наткнулась на Машу, гуляющую по лесной дорожки. Громко крикнув, Алиса позвала подругу к себе, после чего рассказала, чем занимается и пригласила с собой. Японка не отказалась, но играть не решилась, приняв роль болельщика. Она громко радовалась, когда Двачевская отправляла мяч в сетку ворот, и утешала её, когда та пропускала гол. В конце концов девочки выдохлись и решили, что пора заканчивать. И, будто по заказу, в унисон урчанию их животов, прозвучал горн. Вспотевшие Ульяна с Алисой и сильно повеселевшая Маша отправились к столовой, где их уже ждали остальные пионерки. Наконец-то спустя много времени они примут пищу в полном составе. Кроме Слави и Ульяны никто сегодня Семёна не видел, а блондинка не стала рассказывать о их недавней встрече у озера. Ульяна, собственно, тоже решила промолчать. Ей вообще не хотелось вспоминать об утренних событиях. Лена предположила, что он готовит им что-то особенное, раз не появляется целый день. Покончив с ужином, пионерки разбрелись по домам. Лена решила пока что остаться с Славей, объяснив это тем, что не хочет, чтобы она всю смену прожила одна, и при этом незаметно для остальных подмигнув Алисе. Та поняла намёк и покраснела. Посмотрев на Машу, она получила в ответ одобрительный кивок и извинилась перед Ульяной. Та сказала, что совсем не против, и вообще ей понравилось ночевать одной. Алиса показала ей язык, и они с Машей ушли под ручку. Лена со Славей пошушукались на эту тему и, попрощавшись с Ульяной, тоже направились в домик. Девочке пришлось снова остаться одной. Она решила перед сном искупаться, чтобы смыть пот, оставшийся после игры, а заодно и взбодриться. Поэтому потопала на пляж, насвистывая под нос какую-то песенку.

***

Придя домой, пионерки стали готовиться ко сну. Алиса уже расстелила кровать и стала раздеваться, когда услышала голос Маши. Маша: Алиса, постой. Я хотела бы поговорить. Девушка обернулась и посмотрела на подругу. У той был какой-то нервный вид, она переступала с ноги на ногу, а руки держала за спиной. Она хочет поговорить? Это хорошо или плохо? Алиса: Ну давай. Она присела на кровать, застегнув обратно пуговицу на рубашке, чтобы не смущать японку. Маша присела рядом и положила свою руку на Алисину. Это хороший знак. Девушка внимательно посмотрела в её глаза. Какие же они всё-таки красивые… Теперь она понимает, почему Семён когда-то так и не смог выбрать между пионерками. Маша: Я хотела сказать… Я не знаю, что мне делать. Понимаешь, я никогда не думала о тебе, или об остальных, как о девушках. Я всегда считала вас своими подругами, а теперь… Ты поставила меня в очень неудобную ситуацию. Я не хочу тебя расстраивать, но и смотреть на тебя, как раньше, тоже не получается. Алиса: Маша… Маша: Не перебивай. Я не знаю, что будет дальше, но одно могу сказать точно: я тебя больше не брошу. Может быть, у меня не получится стать для тебя девушкой… Эмм, женщиной… Как там говорится правильно? Но я всегда буду твоей подругой. Я просто хочу, чтобы ты это знала. Алиса улыбнулась и положила вторую ладонь поверх Машиной. Она уже давно всё обдумала. Неважно, чувствует ли японка к ней то же, что и Двачевская, ведь главное, что они снова вместе, и менять этого она больше не собирается. Алиса: Маша, послушай. Я понимаю тебя, и не прошу от тебя любви. Я просто хочу, чтобы ты всегда была рядом, чтобы мы могли, как и раньше, взявшись за руки, пойти наперекор всему миру. Больше мне ничего в жизни не надо. Они напоследок обнялись, выключили свет и разлеглись по кроватям. Когда Алиса уже закрывала глаза и готовилась вырубиться, Маша сказала: Маша: Знаешь, думаю, мы с Виолой засиделись в Англии. Пора бы нам возвращаться домой.