Создания разума

Так, проверка системы. Как меня зовут? Алиса Двачевская. Сколько мне лет? Тридцать девять. Эмм… а что ещё проверять? Ладно, уже не смешно, момент упущен. Время открыть глаза. Мда, никакого света в глаза, никакого шелеста деревьев или птичьего пения. Всего лишь грязно-белого цвета потолок, на котором видны небольшие трещины. Так, значит, я дома. Тьфу, во рту до ужаса сухо – срочно найти ближайший океан и осушить его полностью! К сожалению океана поблизости не нашлось, однако рядом с кроватью кто-то заботливо оставил стакан воды. Стоп! Кто его оставил? Кроме меня здесь был ещё кто-то? Естественно, я не сразу додумалась, что это Семён управлял моим телом, пока я совращала пионерок в “Совёнке”. Однако спасибо ему за этот жест. Приятно понимать, что он всё ещё о нас заботится. Так, что будем делать теперь? Блин, а зачем я вообще сюда возвращалась – тут же абсолютно нечего ловить. Работы нет, из увлечений разве что родная гитара, а любимый человек за тридевять земель, и когда мы снова увидимся – непонятно. Но если жизнь думает, что она меня сломала… Она права. Только это сделало меня сильнее. Хватит слёз, пора взяться за дело! Первым делом нужно было связаться с Машей. Я должна знать, что с ней всё в порядке. Только вот незадача: как связываться-то? Маша не сказала мне ни адреса, ни хоть какого-то аккаунта в соцсетях. И вот, что меня злит больше всего – я сама в этом виновата. Чего я не спросила-то её, пока было время? И что теперь делать? Просто искать её в интернете бесполезно, я несколько лет пробовала это делать. Как быть? И снова судьба пришла мне на помощь. Даже зная, что там мне нечего делать, я всё равно полезла в ноутбук. И с удивлением обнаружила на рабочем столе видеозапись с названием “ЗДРАВСТВУЙ И ПРОЩАЙ”. Ну и что это такое? Я точно помню, что до лагеря у меня такого видео не было. Семён опять баловался, что ли? Ну что ж, будем надеяться, что я не увижу девочку, вылезающую из колодца, а потом не получу странный телефонный звонок. Включив запись, я откинулась на спинку дивана. И кого же увидела на экране? Алису Двачевскую собственной персоной. Не одну из тех своих версий, рождённых в собственном воспалённом сознании, а конкретно себя. Я поняла это по ночнушке, в которую была одета и во время записи, и сейчас. Я (нет, она) поправила веб-камеру, после чего вальяжно положила ногу на ногу и посмотрела мне прямо в глаза. Привет, Алиса. Узнала меня? Конечно, узнала. Такую красавицу трудно не узнать. С вами "Персунов корпорейшен", компания, занимающаяся психологической помощью одиноким женщинам средних лет путём внедрения их в странные пионерлагеря. Ну, кто бы сомневался. Опять залез в моё тело, поганец. А если серьёзно, я просто хотел тебе помочь в последний раз. Не знаю, скажу ли я вам после, или опять забуду, но иногда я управляю вашими телами, пока вы в лагере, чтобы вы тут не померли с голоду. И у меня сразу к тебе просьба: хватит питаться всякой гадостью! Я, как залез в твой холодильник, обомлел. Выкинь всю эту химию и купи себе нормальных продуктов. Это приказ. А водку твою я вообще вылил в унитаз. Что ты сделал?! Если уж собираешься и дальше бухать, то пей хоть что-то более цивильное. Так вот, о чём это я? Ах да, я управлял твоим телом. Хорошая форма, кстати. За это хвалю. Забавно находиться в теле женщины. Он нахально улыбнулся, поднял руки вверх и схватился за свои… Нет, за мои! Эй, извращенец, а ну хватит лапать меня! Хотя ладно, чёрт с тобой. Не могу я злиться на Семёна, он слишком много для меня сделал, пусть побалуется напоследок. Прости, не удержался. Ну, в общем, я решил записать тебе это видео, потому что понял кое-что. Когда ты впервые сказала мне о своём влечении к Маше, я, честно говоря, удивился не на шутку. Я довольно давно следил за тобой, но ничего подобного не замечал. Так что и для меня это было большим сюрпризом. Ага, а представь, каково мне было тогда? Помню, как я носилась, словно сумасшедшая. Внутри всё горело, а мозг не понимал, что происходит. Раз – и лесбиянка. Если честно, я думала, что это Семён со своим лагерем как-то на меня повлиял, заставил втрескаться в лучшую подругу. Но потом откинула эти догадки, так как вряд ли кто-то способен насильно заставить человека влюбиться. И, как видимо, не зря. Но теперь я, кажется, начал понимать, почему это произошло. Очень интересно. Вот только тебе я этого не скажу. Почему это? Такие вещи нужно понять самому. Если вообще нужно. Не парься по этому поводу. Короче, я опять отклонился от темы. Ты всегда говорила, что я люблю тупить, да? Не помню, чтобы я такое говорила, но поверим ему на слово. Я не думал, что так получится, но меня радует то, что ты больше не одержима тем Семёном из прошлой жизни. Потому что эта ваша любовь к нему вас и губила. А если у вас с Машей всё получится, значит, моя терапия приносит свои плоды. Я хотел бы пожелать вам удачи и сделать тебе последний подарок. В твоём ноутбуке забиты адрес её электронной почты, мобильный телефон и логин в скайпе. Это я так подстраховался, на случай если она тебе сама этого не скажет. Честно, не хочу, чтобы из-за таких мелочей вы были несчастливы. Он что, знал, что так будет? Вот спасибо, Семён, удружил. Алиса на экране поглядела на настенные часы и почесала нос. Да, он у меня всё время чешется, когда я хочу спать. Ну, похоже, моё время заканчивается, я не могу долго вас контролировать – не моя это роль. Прощай, Алиса, и всего тебе самого наилучшего. Я больше не смогу присматривать за тобой. Но ты ведь и сама со всем справишься, да? Ты сильная, ты смелая, ты – Алиса Двачевская. Оставайся собой и будь счастлива. Пока. Он(а) нажал(а) какую-то кнопку, и видео закончилось. И тебе удачи, Сёма. Ты – лучшее, что могло случиться в моей жизни. После Маши, конечно же. И спасибо тебе за всё. Надеюсь, мы ещё увидимся. Как Семён и сказал, все контакты я нашла в текстовом файле рядом с видеозаписью. Эх, что бы я без него делала? Бедный Семён, каждый раз, когда я думаю о его участи, настроение само по себе падает до нуля. Сколько всего он мог бы добиться в жизни, если бы не его доброта к нам. Жалко, но пора бы подумать и о себе. Первым делом я написала Маше на почту. Забавно: она вставила в свой адрес слово “Miku”. От кого: Алиса Двачевская Кому: Mary Hatsunova. Тема: Я уже соскучилась. "Привет, Маша. Пишу тебе сразу после пробуждения. Просто хочу удостовериться, что у тебя всё в порядке. Если что, отправлю тебе СМС на мобильный, чтобы ты знала мой номер телефона. Откуда у меня твои контакты? Семён дал. Долгая история, расскажу, когда созвонимся. Передавай привет Виоле и ответь мне поскорее. Люблю, скучаю. Твоя Алиса." Ну что ж, для первого раза вполне неплохо. Осталось только получить ответ. Не думаю, что Маша быстро проверит почту, так что у меня есть время заняться чем-то другим. Может, стоит проверить других девочек? Наверное, ещё рановато. Ладно, пойду прогуляюсь, давненько я не дышала свежим воздухом по-настоящему. Но сначала нужно сходить в душ. От меня так воняет, будто я провалялась на кровати три дня. Хотя погодите-ка…

***

Ух, ну и погодка, срочно в тепло! Буквально забежав в квартиру и закрыв дверь, я поёжилась. На улице были, наверное, все минус тридцать, я прямо чувствовала, как мороз щёлкает меня по лбу, спрашивая: “Что ты тут забыла, девочка?“. Я разделась и пошла проверять окна на всякий случай. Сейчас мне нужно только тепло. А что может согреть сильнее, чем слова любимого человека? Ноутбук так и лежал на диване, поэтому я улеглась на него, накрыв голые ноги тёплым одеялом, и проверила почту. Ура, новое сообщение! От кого: Mary Hatsunova Кому: Алиса Двачевская Тема: Re: Я уже соскучилась. "Привет! А я даже не подумала, что не дала тебе свой адрес. Прости меня за это, видимо, я всё ещё та же глупая и забывчивая пионерка. У меня всё в порядке, проснулась, кое-как пришла в себя (в глазах двоилось, у тебя было такое?) и тут же попала в руки Виолы. Вот думаю, стоит ли ей всё рассказать? Про Семёна, про лагерь, про тебя. Она уже давно просит меня перестать от неё что-то скрывать. Как ты считаешь? Тоже скучаю. Маша." Она всё ещё не говорит, что любит. Ну, на это ведь нужно время. Надеюсь, она когда-нибудь почувствует то же, что и я. Очень надеюсь. Надо написать ответ, иначе так и буду заведённая до конца дня. Пальцы быстро застучали по клавиатуре. От кого: Алиса Двачевская Кому: Mary Hatsunova Тема: Ничего не бойся. "Я думаю, стоит ей рассказать. Обо мне можешь умолчать, но девочка должна знать своего отца. Ты же, вроде, считаешь Семёна её духовным папой? Вот и расскажи ей правду. Даже если она не поверит, ты хотя бы сбросишь груз с души. Кстати, что насчёт твоих слов о том, что вы уедете из Лондона? Я была бы этому очень рада. Хочу увидеть Виолу." Я закрыла ноутбук и отправилась на поиски гитары. Мне срочно нужно что-нибудь сыграть. Нет, прости, электронная, но сегодня не твой день. Ага, вот и она. Иди к мамочке.

***

Так мы и переписывались с Машей в течение пары дней. Она не решилась сразу уехать ко мне вместе с дочерью. Вроде бы, ей нужно научить какого-то пацана игре на пианино. Я спросила, не всё равно ли ей, может, он найдёт другого учителя, но оказалось, что этот парнишка нравится Виоле. Это хорошо, я рада, что девочка смогла найти себе кого-то. В наше время мужики какие-то тупые пошли. Им всем подавай супермоделей с длинными ногами и огромными сиськами, заменяющими им мозги. А обычные, не особо чем-то выделяющиеся девочки должны из-за этого страдать в одиночестве. Бедняжка Виола же вообще парализована, и ей придётся нелегко. Надеюсь, с этим парнем у неё всё получится. Надо бы узнать о нём поподробнее. Чуть позже мы стали разговаривать по телефону. От скайпа Маша отказалась, потому что не хотела пока, чтобы Виола о нас узнала. “Не таким способом” – говорила она. А ещё она сказала, что приготовила мне какой-то сюрприз. Люблю сюрпризы. Мы говорили обо всём подряд, начиная от погоды и заканчивая Ульяной, по которой каждая из нас скучала. В какой-то момент Маша начала сомневаться в правильности идеи возврата в Россию, но я её быстро уговорила. Ну нет у них тут квартиры – я отдам им свою, мне жалко, что ли? Всё равно я планирую, что мы будем жить вместе. Другое дело, как отнесётся к этому Виола. Когда-то мы с этой девочкой проводили вместе много времени, особенно когда её мама сильно уставала после концертов. Я полюбила её, как свою дочь, и надеюсь, что смогу стать для неё ещё одной матерью, пусть и ненастоящей. Я даже сделаю в доме ремонт, чтобы они чувствовали себя здесь комфортно. Когда я искала себе квартиру, зачем-то выбрала именно трёхкомнатную. Наверное, тогда ещё планировала найти себе мужчину и завести ребёнка. Хорошо, что так и не завела. Теперь одна из пустующих комнат подойдёт для Виолы. А Маша… Ну, на неё у меня отдельные планы. Что касается остальных, то я встречалась с ними. Лену я посетила в её больнице. А она там хорошо устроилась! Заведующая отделением, важная шишка. Она с радостью встретила меня и повела в свой кабинет. Круто, наверное, быть врачом – каждый день спасаешь жизни, делаешь мир лучше, ещё и зарабатываешь на этом. Мы с ней проболтали несколько часов, пока на неё не наехал главврач и лично не выпроводил меня из больницы. Лена решила взять себе интернов, чтобы обучать их. Скорее всего, так на ней сказывается не самое удачное материнство. Нет, я ни в чём её не виню, судя по её рассказам, её сын – самый настоящий засранец. Ему ещё повезло, что у него такая добрая мама, я бы выбила из него всё дерьмо, заставила бы жить по-человечески. А она заботилась о нём, даже когда тот загремел в тюрьму. Я никогда не считала Лену плохим человеком, но мы с ней не были друзьями. А теперь я могу с гордостью назвать её своей подругой, и если ей понадобится какая-нибудь помощь, она всегда сможет рассчитывать на меня. Тем более она в хороших отношениях с Машей, а это для меня многое значит. Лена сказала, что будет очень счастлива за нас, если мы с Машей сойдёмся. И даже подсказала мне некоторые эрогенные зоны у женщин. Я повозмущалась, конечно, но всё хорошенько запомнила – пригодится, как пить дать. Ну а со Славей было куда веселее. Дело в том, что меня всё время после пробуждения что-то волновало. Было ощущение, что я чего-то не сделала, не закончила какое-то очень важное дело. Сперва я не могла сообразить, какое именно. Но потом до меня дошло: я переживаю за Владимира Николаевича. Что с ним, где он сейчас? Я должна была узнать. Вот только как? Вроде бы он говорил, что отправится на вокзал и будет жить там какое-то время. Разве я могла позволить ему такое? Я села на ближайший автобус и доехала до городского вокзала. И, как и ожидалось, обнаружила его там. Бедный старик сильно изменился с нашей последней встречи. Лёгкая щетина превратилась в начинающую отрастать бороду, одежда изгрязнилась, а его глаза… в них было такое сильное отчаяние, что я чуть не разревелась. И это – тот самый добрый старичок, никому никогда не делавший ничего плохого (я этого, конечно не знаю, но такое складывается ощущение)? Он узнал меня и обрадовался. Владимир Николаевич поинтересовался, как у меня дела и пригласил присесть рядом с собой. Но я отказалась, сказав, что нам нужно идти. Старик старался отнекиваться, но я не хотела ничего слушать. Чуть ли не силой я посадила его в автобус и повезла к себе домой. Нужно было привести его в порядок. Из меня хреновый парикмахер, однако кое-как я его всё же постригла. Душ, слава богу, он смог принять и без моей помощи, а вот с одеждой получился косяк. У меня ведь нет ничего мужского. Пришлось отдать ему свой банный халат, пока его вещи стираются. Владимир Николаевич: Алиса, я не знаю, как тебя отблагодарить. Алиса: Вы не должны меня благодарить. Мне нужно было это сделать в прошлый раз, но я струсила. Я чуть не забыла, что его ещё надо и накормить. За три дня без еды старик сильно исхудал, у него практически не было сил. Я достала из холодильника всё, что было, худо-бедно пожарила ему картошку и разогрела пару сосисок. Чёрт, плохой из меня повар, как я вообще буду создавать семью, если не могу даже борщ сварить? Пообедав, мы стали обсуждать, что будем делать с его ситуацией. Старик пытался отмазаться, мол, он сам со всем справится, но мне, честно говоря, уже надоело это слушать. Ничего он сам не сможет, тут нужна помощь со стороны. Причём меня одной не хватит. Тут-то я и вспомнила о Славе. Когда я снова попала в “Совёнок”, первая, кого я встретила, была именно она. Причём это была та самая Славя, которая умела одним словом поставить на место практически любого. Меня, конечно, она не пугала, но вот тех ублюдков, которых Владимир Николаевич называл своими детьми, точно сможет. Номер Слави я узнала у Лены. На всякий случай я не стала ей рассказывать о ситуации Владимира Николаевича – ей и так хватает переживаний со своими детьми. Славя согласилась приехать ко мне в гости после работы, и тем же вечером мы обнимались на пороге. Она выглядела как-то по-другому, более женственно, что ли? Может быть, дело в изменившемся гардеробе, а может, в вечной улыбке, чёрт его знает. Я посадила её за стол, напоила чаем, познакомила с Владимиром Николаевичем. Как коллеги по призванию, они сразу же нашли общий язык и мило общались. Но я позвала её не за этим. Алиса: Слушай, Славя, нам нужна твоя помощь. Ты ведь кроме истории, наверное, ещё и право знаешь? Славя: Да, конечно, нас учили этому. Я рассказала ей свой хитрый план, который обдумала ещё днём. Само собой, он был далеко не идеален, но Славя смогла его доработать. Было даже удивительно, насколько быстро она на него согласилась. Славя: Так, как они поступают, делать нельзя. Это же не по-людски. Алиса: Вот и я говорю – скоты. Так ты поможешь мне? Станешь на один денёк злобной и сердитой Славяной, которую я знала? Славя: Алиса! Я никогда не была злобной! Алиса: Ну ладно-ладно, не была. Но сможешь быть? Честно говоря, мной двигало не столько желание помочь старику, сколько увидеть Славю в образе надзирателя, холодным взглядом обжигающего преступников за решёткой. Уж если с ними не работает грубая сила, то сработает другой вид жестокости. Славя: Думаю, тут нужна не злоба. Поверь мне, я знаю, что делать. Вот и замечательно. Мы посвятили в свой план Владимира Николаевича, и он, как ни странно, согласился. Старик, как и Лена, заботился о своих сыновьях и не хотел им вреда. Но и жить на улице ему надоело. А если мы сможем усмирить их таким образом, то никто конкретно не пострадает. На том и порешили.

***

Мы со Славей подошли к знакомому мне уже подъезду. Владимира Николаевича решили с собой не брать – так будет проще. Я оставила его у себя дома, после трёх дней на вокзале старик много спал, накапливая утраченную энергию. Вот и сегодня он прилёг на диван и тут же захрапел. Славя заботливо накрыла его одеялом и предложила оставить одного. Итак, мы уже у двери. Звонок – и передо мной оказался всё тот же бугай, который в прошлую нашу встречу несколько раз получил по голове. Отсюда и бинты на его лысеющем чайнике. Хорошо, что он настолько тупой, что не додумался посмотреть в глазок перед тем, как открыть дверь. А то пришлось бы ломиться туда, пока бы он этого не сделал. Как там его звать? Вроде, Денис. Так вот, этот Денис, увидев меня, сделал испуганный вид и снова попытался закрыть дверь. Ты действительно думал, что этот трюк пройдёт? Мы же вроде в прошлый раз поняли, что так просто ты от меня не убежишь, засранец. Алиса: Стоять! Я прижала дверь рукой, не давая ей закрыться. Что не говори, а для такого кабана, Денис был слишком слабым, чтобы противостоять хрупкой женщине вроде меня. Денис: Да чё тебе надо? Вали отсюда, пока мы полицию не вызвали! Ох, с каким бы удовольствием я бы опять начистила тебе репу! Но, к сожалению, мы пришли сюда не за этим. Алиса: Не пугайся, придурок, я здесь только, чтобы поговорить. Денис: Мне не о чём с тобой разговаривать, потаскуха! Ещё одно слово, и я тебе череп пробью. Но в этот момент вступила Славя: Славя: Уважаемый, следите, пожалуйста, за языком. Она держалась уверенно, сложив руки за спиной. Славя специально одела свой строгий костюм под куртку, затянула волосы в одну длинную косу (когда она успела их отрастить?), а её лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Отлично, просто идеально. Денис: А ты ещё кто? Он рычал, словно зверь, но в его глазах я всё ещё могла прочитать нотки страха. Может быть, это из-за нашей прошлой встречи, а может, от одного только Славиного вида. Славя: Прошу вас, впустите нас внутрь, и я вам всё объясню. Денис: Никуда я вас не впущу. Вадик, она опять припёрлась! О, а вот и второй. Классный фонарь под глазом! Это от моего ботинка что ли? Тогда я собой довольна. Тощий брат-акробат спрятался за широкой спиной Дениса и недовольно зашипел: Вадик: Чего тебе надо опять? А это ещё что за баба? Вот чему я научилась в лагере, так это терпению. Неделю назад я бы уже развозила их по паркету, выбила бы все зубы из их тупых голов, заставила бы съесть свой носок… Ой, что-то я завелась. А Славя не сдавала позиции. Славя: Господа, последний раз прошу, позвольте нам войти. Мы просто мирно всё обсудим, и всё. А иначе нам придётся вернуться с полицией, и тогда… Толстяк оборвал её на полуслове. Денис: Тогда чё? Что ты нам предъявишь? Вадик: Да погоди ты, олень. Нам не нужны тут мусора. Впусти их, всё равно всегда сможем выгнать. А ты самоуверенный. Неужели забыл, как в страхе убегал от меня и хватался за нож? Вадик вцепился в плечо брата и что-то прошептал ему на ухо. Тот недовольно покивал головой и убрал руку с двери. А я, пока они отвернулись, быстро показала Славе палец вверх. Славя: Погоди, самое интересное только начинается. Она подмигнула мне и слегка подтолкнула вперёд. В прошлый раз я толком не рассмотрела квартиру Владимира Николаевича. Довольно старенькая, оформленная в стиле восьмидесятых-девяностых годов. Вот только повсюду просто отвратительный бардак. Какие-то банки, бутылки в углу, разбросанная повсюду одежда, дымящаяся от свежих окурков пепельница, кое-где вообще куски грязи (или что это?) валяются. Ужас, как вообще можно жить в таком свинарнике? Вслед за братьями мы прошли в гостиную, если её можно было так назвать. Старый подранный диван, ковёр на стене, два шкафа по бокам и советский лучевой телевизор. Если для пожилого человека, вроде Владимира Николаевича, это ещё более менее реальный быт, то эти клоуны выглядят в такой квартире просто нелепо. Мы сняли куртки, обувь скидывать не решились – не хватало ещё наступать босыми ногами на этот грязный пол. Ой, смотрите, а тут вообще что-то разлито! Свиньи, мать их. Развалившись на диване, Вадик посмотрел на нас усталым взглядом. От него так и веяло многолетним алкоголизмом в купе с абсолютным отсутствием гигиены. Блин, я столько разных людей видела, но чтобы настолько себя запустить, нужно очень постараться. Вадик: Ну зашли. Дальше что? Так и будете зыркать по сторонам, или, может, перейдём к делу? Я старалась придерживаться своей роли, хоть руки так и чесались. Просто тихо стоять, оставить слова Славе, она знает, что делать. Блондинка презрительно поглядела на толстяка, прочистила горло и вступила: Славя: Итак, уважаемые. Наверное, вы понимаете, зачем мы здесь. Некто Владимир Николаевич – насколько я знаю, он ваш отец – имел права на эту квартиру. Вы же вынудили его переписать квартиру, после чего выселили его на улицу, вынудив несчастного человека жить на улице. Денис: Да ничего мы не вынуждали! Он сам всё подписал. Он тряхнул своей жирной мордой, словно какой-то бульдог, отчего мне стало ещё противнее находиться рядом с этими отбросами. Но худой рыкнул на своего брата: Вадик: Захлопни варежку! Для начала, представься, женщина, коли уж пришла права качать. Похоже, он имел в этой паре какой-то авторитет, потому что толстяк действительно заткнулся. Мне не понравился его тон, однако Славю, видимо, не так просто смутить. Она хотела что-то ответить, но я высказалась первой: Алиса: Славяна – один из лучших адвокатов в Москве, а также моя хорошая подруга. Она быстро вас, клоунов, на место поставит. Денис: Да? И как же? Славя злобно улыбнулась. Как же круто она справляется со своей ролью. Я бы не выдержала уже. Или это вовсе и не роль? Славя: Ох, поверьте мне, очень даже просто. Вы знаете вообще, как работает суд? Мы сможем легко доказать, что вы насильно заставили своего отца подписать все бумаги. Это раз. Вы выгнали его на улицу. Это два. Вы оскорбляли нас, а у меня всё записывается на диктофон. Мы просто вырежем всё ненужное, склеим как надо и передадим судье. Это три. И в итоге… И снова кабан решил оборвать её. Денис: Какой суд? Какой диктофон? Чё ты несёшь, овца? Похоже, это стало последней каплей. Если до этого момента Славя выглядела хладнокровно, не обращая внимание ни на что, то сейчас она повернулась к Денису всем телом и посмотрела на него взглядом убийцы. Честное слово, будь я на его месте, наверное, описалась бы. Славя: Не смей меня перебивать! Ты понял?! Глядя на испуганный вид толстяка, я еле удержалась, чтобы не заржать, как конь. Он сжался, словно пятилетний мальчишка, нашкодивший и представшей перед разозлённой матерью. Второй так и сидел на диване и напряжённо следил за ситуацией. А я едва удерживала улыбку на своём лице – настолько мне нравилось представление, устроенное Славяной. Хотя стойте, а зачем я вообще сдерживаюсь? Пусть видят, насколько жалко они выглядят. Улыбнувшись во всю ширину рта, я важно сложила руки на груди. Славя: А теперь слушайте внимательно. У вас два варианта. Первый: мы с вами идём в суд, и поверьте мне, я обдеру вас до нитки. Вы отдадите отцу не только свою квартиру, но и всё, что у вас когда-либо было, есть и будет. И, возможно, ещё и отсидите пару лет. Вариант номер два: вы возвращаете квартиру без суда, переписываете все бумаги, и мы тихо-мирно расходимся. Само собой, вы отсюда съезжаете. Вот так выдала! Мы ведь не так договаривались. Хотя, с другой стороны, мне так даже больше нравится. Остаётся только узнать решение братьев. Повелись ли они на этот мастерский блеф, или нет? Тощий подозвал к себе толстяка и попросил нас дать им время на обсуждение. Мы со Славей вышли в коридор, и я наконец-то смогла высказать ей своё восхищение. Алиса: Ну ты, мать, даёшь. Тебе бы в покер играть. Славя: Так я играла когда-то. Правда, азартные игры мне не по душе. Они развивают зависимость. Эх, как же она хороша-то. Такая спокойная, но такая опасная. Никогда бы не подумала, что буду восхищаться Славей. У нас с ней, вроде как, всё время были какие-то натянутые отношения. А сейчас она мне очень даже нравится. Прямо как с Леной. Похоже, я начинаю налаживать отношения с другими людьми. Видишь, Семён, я меняюсь! Хотя, может это из-за того, что они – женщины, и это во мне играют лесбийские штучки? Хах, может быть, может быть. Вернувшись, мы обнаружили уже другую картину. Тощий стоял, а кабан сидел на диване. Всё, как и должно быть. Вадик: Хорошо, чика, ты нас уговорила. Только суда нам ещё не хватало. А ты молодец, прямо бой-баба, далеко пойдёшь с такой хваткой. Славя: Ой, спасибо вам большое! Мне так приятно. Она сделала самое милое лицо на свете. А потом снова вернулась к взгляду кровожадной змеи. Славя: Никогда меня так больше не называй! Мы приведём вашего отца завтра. А вы пока готовьте бумаги. И только попробуйте меня обмануть. Это будет ваша последняя ошибка на свободе. Когда мы вышли на улицу, я рассмеялась во всё горло. Алиса: Славя, ты просто шикарна! Как ты их уделала, я до сих пор не верю в это. Славя широко улыбнулась и тряхнула косой. Славя: Да уж, было весело. Я чуть не засмеялась, честное слово. Ты сама завтра справишься? А то у меня работа, я и так сегодня отпросилась. Алиса: Конечно-конечно. Только не уходи сейчас, пойдём ко мне. Я хочу, чтобы Владимир Николаевич лично тебя поблагодарил. Она, собственно, была не против. Насколько я понимаю, Славя тоже живёт одна, и ей порой бывает скучно. По дороге она рассказала мне, что быть доброй и заботливой, как в детстве, ей даётся нелегко. Я-то думала, что это лагерь изменил её к лучшему, как по волшебству снова сделав пай-девочкой. Оказалось, что она сама старается жить по-новому, избавиться от своей агрессии, а Женя лишь показала ей, почему стоит это делать. И иногда ей очень хочется на кого-нибудь разозлиться и выпустить внутреннего Халка наружу, но Славя понимает, что это неправильно, и сдерживается. А я дала ей повод снова сбросить с себя оковы и выпустить пар, за что она мне благодарна. Ну что ж, мне это всё-таки кажется немного странным, но кому интересно моё мнение? Владимир Николаевич чуть не удушил Славю в объятиях. Он и представить себе не мог, что можно законным путём вернуть себе квартиру. Старик пообещал, что найдёт способ отплатить нам за нашу доброту. На следующий день я отвела его домой, где он подписал все бумаги, после чего я отправила его детей гулять. Они ещё молодые, не пропадут. Найдут работу, снимут себе своё жильё, может культуре научатся. Труд делает из обезьяны человека, так ведь говорят? Я ещё помогла прибраться в этом гадюшнике, попила с Владимиром Николаевичем чаю, оставила свой номер телефона и отправилась домой. День получился тяжёлым. Со Славей мы продолжили общаться, иногда встречались и ходили куда-нибудь. Она помогала мне пережить скуку по Маше. Иногда мы вместе встречали Лену после работы и гуляли втроём. Как в старые добрые времена. Кто бы мог подумать?

***

Ура! Наконец-то наступил тот самый день, который я так долго ждала. Сегодня приезжает Маша! Я подготовилась на славу. Сделала небольшой ремонт, теперь будет не стыдно поселить сюда ещё пару человек. Славя научила меня готовить, и я устрою им такой праздник живота, что Маша с Виолой не захотят отсюда уходить. А ещё я купила очень сексуальное кружевное бельё. Ну это так, больше для себя. Кстати, Маша же сделала мне сюрприз, который обещала. Да такой, что я чуть со стула не упала – свою фотографию. Не обычное подростковое селфи, а самую настоящую фотографию, где она лежит в одних трусиках на кровати, усыпанной нотными листами. Странный фетиш, между прочим, мне больше по душе обычные лепестки роз. Но это всё равно сильно меня возбудило. И вывело из себя, ибо на тот момент она ещё около месяца должна была оставаться в Лондоне. А ещё у меня возник вопрос, кто её снимал. Вряд ли Маша позволила бы это сделать своей дочери, а значит, кто-то другой. Кроме меня никто не должен наблюдать её в таком виде! Я ещё поговорю с Машей по этому поводу. А, ну да, она снова покрасила волосы в аквамарин. И это просто замечательно! Так она выглядит ещё красивей, и не знай я Машу лично, не рискнула бы предположить по фото, сколько ей лет. Так, самолёт прилетит через 3 часа. Что ещё осталось? Да вроде ничего, уже и так всё готово. Обед приготовлю попозже, за час до их прилёта. Такси заказано, комнаты готовы, одежда поглажена, лицо накрашено, волосы вымыты – остаётся только ждать. Ну, тогда можно и на гитаре поиграть. Надо же готовиться к возрождению “Same Person”. Глядишь, как Виола вырастет, возьмём и её к себе. Так, что там мне Семён показывал в “Совёнке”?