Dunhill

- По-моему, тебе раньше нравились Данхилл, - чья-то крепкая мужская рука в черном пальто, будто возникшая из ниоткуда, уже как несколько секунд протягивала в сторону детектива небольшую полуоткрытую пачку. Шерлок вздрогнул, лихорадочно сглотнув, и ощутил, как сильно пересохло в горле. В эту же секунду им овладел по-настоящему животный страх, от которого немела каждая клетка тела. Казалось, земля ушла из-под ног, и даже эта чертова крыша исчезла, и все вокруг бесследно испарилось в никуда, как только над ним раздался знакомый голос, холодный, но такой… Нужный? Боже. Холмс не подавал виду, что внутри все кипело не то от злости, не от восторга, который сейчас был совсем не к месту. Джим выжидающе протягивал сигареты, и в итоге красные от холода пальцы, заметно дрожа, нарочито неспешно взяли одну из них и поднесли к губам. Нервный щелк зажигалки; заслонить рукой слабый огонек, бойко прыгающий из стороны в сторону, и наконец вобрать в себя этот отравляющий дым, что каждый раз заботливо заполнял щемящую пустоту внутри и лечил открытые раны. Затяжка за затяжкой, и ввысь поднимаются мутноватые серые облачка, выскальзывающие из полуоткрытых замерзших губ. - Как тебе два моих недавних фаершоу? Кажется, неплохо получилось, - Джим по-свойски сел рядом, так же свесив ноги. – Я, вообще-то, хотел устроить в честь тебя что-нибудь пограндиознее, но твой братец сорвал мне все планы, - Мориарти губами сжал только что подожженную сигарету и запрокинул голову к небу, выпуская изо рта клубящийся дым. – Ну, знаешь, обычные люди вечно нервничают без повода. Твой брат абсолютно такой же, - Спустя пару секунд тишины Джим все так же молча смотрит на Шерлока, надеясь хотя бы сейчас наконец услышать его голос, ничуть не позабытый за эти три года. Но он по-прежнему молчит, с силой сжав губами сигарету и иногда случайно покусывая фильтр. Тишина между ними действовала на нервы, и в следующий миг Шерлоку в лицо летит огромный шквал едкого дыма. Джим вскоре убедился, что на крыше этот изначально очень драматичный номер не произвел должного эффекта. Серая пелена растворилась, так и не добравшись до цели, а детектив продолжал неподвижно сидеть на одном месте, гордый и непоколебимый. А ведь встретились бы они где-нибудь в помещении, у него бы точно заслезились глаза, и наконец Джим услышал бы что-нибудь вроде «Какая же ты скотина, Мориарти», ну, или на крайний случай «Я тебя ненавижу и не хочу больше видеть». Что там еще обычно говорят, когда твой друг три года был мертвым, а теперь воскрес и сидит с тобой в 3:28 на холодной мокрой крыше и курит те же сигареты, что и в тот раз, когда вы виделись в последний раз? Черт, ведь даже специально заехал за ними по пути. *** Джим волновался, идя сюда, не меньше Шерлока. Поднимаясь по лестнице и считая каждую ступеньку, в нем даже проснулось вот это позабытое чувство, когда сердце резко падает вниз. Но убивает не падение, а приземление: увидев Шерлока первый раз за три года, у него, кажется, подкосились ноги. Благо, конспирация – его главный конек, и ничего не стоило вернуть себе потерянное на несколько секунд самообладание. Сколько он сейчас смотрел на него украдкой? Пять минут, десять? Он не считал, да и какой толк от этого чертового времени. Вот, даже уселся рядом с ним на эту грязную крышу, черт ее побери! А ведь только вчера специально купил новое пальто, надеясь на встречу в чуть более формальной обстановке, мягко говоря, но увидев Шерлока, нисколько не сомневался, что сядет рядом и свесит ноги, как дурак. От этой мысли почему-то захотелось улыбнуться, и уголки губ непослушно поползли вверх – да, даже хваленое самообладание великого и ужасного Джеймса Мориарти иногда разлеталось в пух и прах. Но, право, только рядом с Шерлоком. *** Мучительное безмолвие между ними, казалось, вот-вот разорвется, словно натянутая струна, и каждая секунда – лезвие, что с каждым разом оставляло внутри все новые и новые раны, одна глубже другой. Затягиваясь в очередной раз, Мориарти ощутил во рту знакомую неприятную горечь и поспешно потушил сигарету о мокрый бетон, от которой к тому моменту остался лишь фильтр. - Шерлок, - Консультант поначалу даже немного испугался того, каким громким кажется его голос, прорезающий гробовую тишину. – Я знаю, ты не хочешь меня видеть и все такое, но раз уж я здесь, и ты тоже здесь, - Джим не мог поверить, что это он несет весь этот сопливый бред и не совсем осознавал, что именно говорит – разум внезапно помутнел, а взгляд не мог сфокусироваться абсолютно ни на чем, различая в темноте лишь разъезжавшиеся цветные кружки вместо фонарей вдали, - Скажи мне уже хоть что-нибудь. Что угодно, – Консультант после этих слов ощутил острую необходимость еще закурить и смущенно полез в карман за сигаретой. Вроде, здесь было все так же холодно, а все равно бросило в жар. Джим снова курил, рвано и резко выпуская изо рта клочья сизого дыма, и, не отрываясь, молча изучал до невозможности пропорциональный профиль Шерлока, что сидел в каком-то полуметре от него, такой обиженный и отстраненный. «Мистер Недотрога», - Мориарти с трудом подавил улыбку, боясь сорвать представление, которое, честно признаться, немного даже приносило удовольствие. Глазами Джим жадно скользил по светлой коже Холмса, что в мягком свете дальних фонарей казалась еще бархатнее, а в мыслях ненавязчиво проплывало «Три года без его кудрявых волос, Боже». Консультант останавливал голодный взгляд на идеально ровном носу, все таких же острых скулах и очертании изящных губ. Три года. Как же он скучал. Боковым зрением Шерлок поймал на себе настойчивый взгляд, чуть ли не прожигающий насквозь. Вот оно, его личное приземление. Приземление, которое сидит справа и без капли стеснения уже которую минуту не спускает с него глаз. Может, такое приземление не так уж и страшно? И так тянет приземлиться. Вот прямо сейчас. Детектив неожиданно вскакивает на ноги и шумно вбирает побольше воздуха в грудь, схватившись руками за голову. Он впервые за этот вечер взглянул на Мориарти, что уже стоял рядом вполоборота, но даже одного такого момента было достаточно, чтобы потерять над собой контроль. Приземлиться – наверное, еще только начало. Это кажется безумным и абсолютно сумасшедшим, то, что между ними происходит; Взгляды случайно пересекаются, и оба тела безжалостно бьет разрядом электрического тока из глаз в глаза. Каждый из них знает, каждый все знает. Только один слишком боится в это поверить. Джим оказывается совсем близко, и детектив ощущает на себе горячее дыхание, чуть подрагивающее на колючем ветру. И, может, впервые Шерлок не может определить, что именно видит в этих кукольно-стеклянных глазах, что доверчиво смотрят на него с неизвестной до этого момента нежностью. Боже, ну когда же уже закончится этот фарс? Шерлок неожиданно для него самого подходит все ближе, и расстояние сокращается до минимального. Какие-то считанные сантиметры разделяют его от самого ненавистного и, может быть, самого прекрасного человека, которого он когда-либо встречал. - Джим, я… - Спустя часы, проведенные на холоде, голос предательски срывался, и в горле першило. Шерлок смущенно кашлянул; Мориарти все так же заворожено скользил взглядом по его лицу, и на расслабленных губах консультанта промелькнула тень улыбки - так улыбаются лишь победители, желающие стать побежденными. Кажется, в тот момент он даже забыл, как дышать, любуясь этим произведением современного искусства в паре сантиметров от него, которое отчего-то стыдливо прячет глаза, с жутким интересом разглядывая свои мокрые ботинки. Ночь не спешила сдаваться рассвету, но даже в такой темноте Джим с плохо скрываемым восхищением следил за тем, как щеки Шерлока наливались стыдливым румянцем. - Ты такой потрясающий, когда стесняешься, - Джим незаметно проводит языком по своим губам и вопрошающе смотрит на Шерлока снизу вверх. Восхищение, граничащее с мучительным наслаждением. Это происходит. Уничтожив последние миллиметры, разделявшие мужчин друг от друга, Шерлок бессильно опадает в замерзших руках Джима, инстинктивно кутаясь в теплом воротнике его пальто. Голова шла кругом от того, какой теплой и бархатной была кожа на его шее. Осторожно прикоснувшись к ней губами, детектив позволил себе закрыть глаза и поглубже вдохнуть родной аромат его тела, такой пьянящий и терпкий - мятная жвачка и крепкий табак вперемешку с чем-то можжевеловым. Это Джим, его Джим. Его Джим, который сейчас еле стоит на ногах и перебирает заледеневшими пальцами кудрявые волосы, в исступлении закинув голову. Шерлок торопливо покрывает его шею влажными поцелуями, лишь слегка касаясь губами шелковой кожи, боясь что-нибудь сделать не так. На миг приоткрыв глаза, он удерживает взгляд на часто вздымающейся сонной артерии под кожей из тонкого атласа, что барабанной дробью нечеловеческого пульса выдавало Мориарти, хотя тот, в общем-то, и не собирался прятаться. - Скажи, - Чуть хриплый голос Джима предательски подрагивает, и лишь одно единственное слово слетает с его полуоткрытых уст. На больше он сейчас неспособен – все английские слова исчезли из головы. «Скажи» - не приказ и даже не просьба, а отчаянная мольба о собственном признании, без которого уже не было сил держаться. - Три года, Джим, - шепчет Шерлок, доверчиво уткнувшись замерзшим носом в его разгоряченную шею, что отзывалась недвусмысленной пульсацией на робкие прикосновения. – Как же я скучал, - он теряет голову от дразнящего аромата его тела и с видом оголодавшего зверя втягивает его в свои легкие. Длинные худые пальцы бесцеремонно пропускают сквозь себя чужие волосы, с откровенным удовольствием портя идеальную укладку, а Джим тут же отвечает, подаваясь вперед. Взяв детектива за идеально выбритый подбородок, он с животной жадностью впивается в его губы своими, не оставляя шансов освободиться. Можно подумать, кому-то хотелось: Шерлок расслабляет и без того нежные губы в поцелуе, разрешая Мориарти делать с ними все, что вздумается, и в следующую же секунду неосторожно роняет сдавленный стон, отозвавшийся во рту Джима приятной вибрацией. - Не торопись так, - Мориарти довольно усмехнулся, чуть отстранившись. В следующую же секунду он вновь коснулся бархатных губ, холодными руками обвивая шею. Ближе, больше, сильнее; от хриплых вздохов Шерлока тело сотрясала мелкая дрожь, а учащенное дыхание перехватывало и колющей болью отдавало в грудную клетку. Джим почти бессознательно запускает пальцы в невесомые кудри, и чуть слышный мучительный стон сорвался с его губ - резкое осознание того, что сегодня он не сможет получить больше, отзывалось физической болью внизу живота. Мориарти исступленно притягивает Шерлока еще ближе к своему разгоряченному телу и ощущает всем собой его невозможно частый пульс. Из кармана раздалось возмущенное жужжание. Консультант не без усилий заставил себя отстраниться и нервно схватил телефон в руку. Посмотрев на номер, он нахмурил брови, нажал «Отклонить» и кинул его обратно в пальто. Спустя пару мгновений детектив вновь ощутил вкус желанных губ, что бережно касались его собственных, и каждый поцелуй, как негласное извинение. - Это срочно, - Горячее дыхание обжигало губы, а от его прикосновений кожу будто саднило. - Все хорошо, Джим. Все нормально. - Я ухожу, но ты же знаешь, что это ненадолго, я пра… - Отвратительно, откуда столько драмы? - Шерлок нарочито нахмурил брови, глядя на консультанта. - Каждую среду - «Спеши любить», а по пятницам обычно «Дневник памяти», - равнодушно ответил Мориарти, жалобно отводя глаза. Ну и спал с плюшевым китом, знаешь, таким синим и большим. Надо было как-то спасаться от одиночества, ничего лучше не придумал. – Мориарти говорил это настолько искренне, что кто угодно бы подумал, будто это и есть самая откровенная его тайна. Шерлок неуверенно взглянул на Джима, что почти убедительно смотрел в ответ щенячьими глазами, и в следующее мгновение насмешливая улыбка коснулась его губ. - Идиот, - Холмс невольно усмехнулся, поправляя чуть спутанные Джимом кудри, а тот лишь продолжал улыбаться, но уже немного холодно и отстраненно. Шерлок немедленно ощутил эту прохладу и немного отстранился, неловко кашлянув в кулак. Пара секунд тягучего, как сладкая карамель, молчания рядом, такого нужного им обоим. Пара секунд тишины, что тяжелым грохотом отзывалась внутри. Шерлок смотрел на рядом стоящего Джима и ужасно боялся, куда приведет их этот стремительно приближающийся рассвет. Джим пару раз кивает – «Вот, сейчас точно пора» - и в следующий же миг круто разворачивается, уверенно направляясь к лестнице. Вот так просто, без приветствий с прощаниями. Скрываясь за ржавой массивной дверью, он на секунду оборачивается и, встретившись взглядом с Шерлоком, исчезает. Шерлок Холмс вновь стоит один на крыше, ощущая, как город вокруг постепенно возвращается к жизни. Наступающее утро кидает в небо первые светлые проблески, и пелену ночного безмолвия прорывает привычный автомобильный шум. Лондон вновь оживает, и то здесь, то там слышны все те же разговоры, и те же люди гурьбой высыпают на те же улицы. Оживает и Шерлок Холмс, сделав сегодня ночью свой первый вздох за эти три невыносимо долгих года. С приходом утра детектив ощутил уже привычное желание закурить и машинально полез в пальто, на полпути вспомнив, что истратил вчера все свои запасы, но худые пальцы вдруг о что-то спотыкаются и тут же достают из кармана две хорошо знакомые сигареты. Детектив чуть заметно улыбается, и дешевая зажигалка тут же звонко щелкает в его руке, загораясь ярким огнем.