Мой монстр

      Прошло два напряженных дня.       Люпин так и не пришёл в себя. Огромным серым волком он лежал на кровати и тяжело дышал. Жар помогало снизить только заклинание охлаждения. Зелье удавалось влить, но частая рвота волка сводила усилия к нулю.       Сириус через силу проглотил завтрак, только чтобы не беспокоить Гарри. Уже хотел отправиться в комнату, но его остановил Снейп.       — Я и Гарри пойдём в маггловскую деревушку, нужно купить продукты.       — Надолго?       — Возможно, — Северус хотел отвлечь мальчика от тревожных мыслей хоть на время.       — А если что-нибудь случится? — Блэку было тяжело признавать, что в медицине он не очень силён. Да, он мог наложить шов, дать нужное зелье, применить охлаждающее, но точно продиагностировать больного и сделать нужные выводы…       — Гарри, иди собирайся, — попросил зельевар. Сам он отошёл чуть в сторону, сделал вид, что собирает сумку и тихо ответил. — Блэк, если вдруг его состояние ухудшится, я ничего не смогу сделать. Мы влили в него столько зелий, но даже маги не всесильны.       Он хотел добавить, что нужно было думать раньше, но бледный, осунувшийся Блэк, скорее всего и так это уже осознал.       Сириус попытался улыбнуться Гарри, помахал ему рукой. Мальчик очень переживал последние дни, хоть и старался не показывать. Блэк вошел в комнату, которая уже пропахла зельями и псиной, и сел напротив волка.       Он сам не заметил, как заснул. Предыдущая ночь выдалась бессонная. У волка то и дело были судороги, к тому же Сириус боялся заснуть, а проснуться рядом с трупом.       Сквозь полудрёму он почувствовал, как что-то коснулось его щеки. Он подскочил и уставился на бледного, худого с красными пятнами на теле Люпина. Тот смотрел на сидящего мужчину, попытался поднять руку, но сил не хватило.       — Лунатик, как ты? — но ответа не последовало. Люпин хотел что-то сказать, но из пересохшего горла шли только хрипы. Сириус подскочил к табуретке, взял стакан воды и помог сделать несколько глотков. Римус закрыл глаза, тяжело дыша.       Невольно закралось подозрение, что это конец. Ведь оборотни перед смертью вновь становятся людьми.       Сириус потряс друга за плечо, тот открыл глаза, но взгляд был непонимающим будто он смотрел в пустоту.       — Римус, Лунатик, ты меня слышишь? Это я Сириус. Не смей умирать!       Взгляд у больного на секунду будто прояснился, и он прошептал что-то, но Блэк не расслышал. Он пододвинулся ближе и спросил:        — Что ты говоришь?       Мозг усталого, растревоженного Сириуса отказывался воспринимать эти два слова «поцелуй меня», поэтому смысл сказанного больным до Блэка дошёл не сразу. «Точно горячка», — подумал он и наложил охлаждающее заклинание.       Взгляд Люпина тускнел, он как-то грустно улыбнулся, едва слышно прошептав: «Даже во сне ты остаёшься недосягаем», — после чего закрыл глаза.       Вот теперь страх накрыл Сириуса, он коснулся рукой шеи Римуса, боясь, что исчезнет последний нитевидный пульс.       — Не смей умирать!       Люпин ещё два раза приходил в себя. Один раз попытался схватить Сириуса за руку, но сил не было даже на это простое движение, и он просто молча смотрел, но так будто прощался.       Второй раз он посмотрел на Блэка и тихо прошептал:       — Значит, не поцелуешь? — и закрыл глаза, но затем, чтобы снова с трудом их открыть и проговорить. — Я заслужил, но я хочу, чтобы ты знал, — он прерывисто вздохнул и еле слышно прошептал. — Я тебя очень люблю, Сири, — и снова впал в бессознательное состояние.       Когда Снейп вернулся домой вместе с Гарри, Сириус был уже доведен до крайней точки. Он схватил зельевара, втащил в комнату и прошептал:       — Он со мной попрощался!       Снейп посмотрел на лежащего мужчину:       — Но он жив?       — Да, но пульс едва прощупывается, дыхание тяжёлое.       Северус вздохнул:       — Значит, эта ночь будет решающая, выдержит — будет жить, не выдержит — умрёт.       Зельевар вышел из комнаты, пройдя мимо застывшего Блэка. Он вместе с Гарри разложил продукты, стараясь занять ребёнка, хоть чем-нибудь, чтобы тот не слишком переживал.       После чего напоил больного лекарством, также как и Сириуса, который уже мало отличался от умирающего и уволок мальчика вместе с собой в палатку.       Ночь оказалась, действительно, очень тревожной. Римуса сильно рвало, причём из него выходили какие-то темно-бордовые отвратительно пахнущие сгустки, мало похожие на кровь. У постели больного пришлось дежурить и Сириусу, и Снейпу, а, чтобы Гарри хоть немного поспал, в него чуть ли не насильно пришлось влить снотворное.       К утру обессиленный Люпин заснул, дыхание у него было спокойным, пульс слабым, но стабильным, температура начала спадать. Блэк заснул у постели чуть ли не на полу. Снейп прошёл к очагу. Он заварил себе хорошего крепкого кофе и присел на стул.       Гарри проснулся и резко вскочил с кровати:       — Что я проспал?       — Не волнуйся, он жив, — проговорил Северус. — Выспался?       Ребёнок обиженно посмотрел за замученного дядю Северуса, но новость, что дядя Римус жив заставила забыть обиду (он тоже мог помочь) и довольно улыбнуться.       — Кушать будешь?       Гарри мотнул отрицательно головой.       — Я сейчас помоюсь, и сам всё сделаю. Дядя Северус, иди спать.       — Нет, готовить будешь под моим присмотром.       Мальчик кивнул, он зашёл в комнату с больным, тихо подошёл к Римусу, коснулся его лба. Затем вернулся назад, переобулся и отправился к ручью. Когда он вернулся, Снейп уже сидел на краю кровати.       Набрать воду в чайник, поставить на очаг, развести огонь так, чтобы не обжечься, Гарри уже умел. Чашка, молоко, какао, сахар, вчерашние булочки, всё это оказалось на столе. Северус наблюдал за всем этим, явно, из последних сил борясь со сном.       Спи, дядя Северус, я, если что, тебя разбужу, — последних слов Снейп уже не слышал.       Сириусу снился странный сон. Он сидел на берегу реки, к нему подошёл и подсел Римус. Поднял руку и как-то нежно по-матерински погладил его по волосам:       — Поцелуй меня, — попросил он вдруг, заглядывая в глаза.       Блэк отшатнулся, Люпин грустно улыбнулся, в этот момент на его лице проступили красные пятна из уголков губ потекла кровь, и он услышал тихое:       — Даже во сне ты недосягаем, — Сириус ахнул, кинулся к Римусу и… проснулся.       Он взглянул на спящего друга с невольной мыслью: «Приснится же такое». Блэк потянулся. Спал он в неудобной позе, от чего всё болело. Встал, взмахнул волшебной палочкой, освежая воздух, помещение пропахло зельями и потом. Коснулся лба больного, температура спала, с души как камень свалился. Он наложил очищающее на Люпина, накрыл его одеялом и вышел в большую комнату.       Гарри оторвался от книги и улыбнулся ему:       — Кушать будешь? — спросил он шёпотом.       — Хочу что-нибудь попить, заваришь мне кипятка, а я пока схожу прогуляюсь на пару минут.       — Хорошо, — Гарри с охотой кивнул.       Спустя два дня, не сказав никому ни слова, Сириус вместе с домовиком глубокой августовской ночью переместились на старое лондонское кладбище. Кричер нёс тело младшего хозяина.       Маг и домовик осторожно прокрались по кладбищу и остановились перед могилами последних Блэков. Захоронение семьи Блэк было обширным, защищённым старой каменной оградой. Стараясь производить, как можно меньше шума, вырыли могилу, куда и опустили тело, завернутое в ткань. Закапывать пришлось осторожно, скрывая следы своих действий. С одной стороны Блэк был рад, что брат упокоился рядом с родителями, с другой — его могила будет ему укором в своей горячности. Он мог и не общаться с братом, но, кто ему мешал, присматривать, как старшему.       Сириус не выдержал и на могильной плите матери оставил надпись, где были написаны полное имя и даты рождения и смерти брата. Старательно скрыл эти надписи заклинанием, через некоторое время они проявятся.       Кричер пустил слезу.       В следующий момент обоих спугнул выкрик: «Кто здесь?»       Сириус не стал разбираться в источнике шума, а приказал домовику перенести себя обратно в Ирландию.       Чуть позже Кричер отправился на кладбище и проверил, что тело младшего хозяина осталось там же, где его похоронили. Это событие немного примирило домовика с Сириусом, не сделало того любимым хозяином, но всё же Кричер стал терпимее. Хоть и вернулся жить в дом Блэков, покинув Ирландию.       Раннее сентябрьское утро. Прошло уже две недели с тех пор, как Люпин пришел в себя, силы оборотня восстановились. Сейчас он собирал сумку с запасами еды, затем заткнул волшебную палочку за пояс.       У двери стоял хмурый Сириус:       — Может, не пойдешь? Или всё-таки я пойду с вами?       Снейп, который тоже собирал сумку, выпрямился и ответил за Люпина:       — И на кого мы оставим Гарри? К тому же ты в бегах, лишний раз крутиться в Лондоне опасно.       Сириус хотел было что-то ответить, но промолчал, переведя взгляд на друга.       Римус согласно кивнул на слова слизеринца и проговорил:       — Хватит и того, что ты никому ничего не сказав, отправлялся хоронить брата, — в глазах Лунатика вспыхнула прежняя злоба. Он отвернулся, склоняясь к сумке. — Пообщаешься с Гарри, смотри, чтобы он ни во что не влип.       — Я не влипну, — подал голос ребёнок.       — Лунатик, послушай меня!       Римус вздохнул, беря сумку:       — Ты же знаешь, дом пустой и там обитает Кричер, думаю, если что, он нам поможет.       — Но это всё-таки дом тёмного рода, — пустил в дело свой последний аргумент недовольный Блэк.       — Мы уже там были и примерно предполагаем, какие там могут быть опасности, — проворчал Снейп. — Ты лучше следи за Гарри и не разнесите дом.       Сириус с вызовом взглянул Снейпу в глаза:       — Если к вечеру не вернётесь, я отправлюсь вас искать и возьму с собой Гарри.       Северус вернул ему взгляд:       — Даже не думай, если мы там задержимся, то можем вернуться и завтра утром.       — Да что там делать целый сутки! Вы что — не помните ощущений? — повысил голос Блэк.       Люпин подошёл к Сириусу, коснулся его руки, гася вспышку гнева.       — Успокойтесь оба, — он перевёл взгляд на хмурого Снейпа, затем заглянул в глаза Бродяге. — Мы всего лишь посмотрим книги в библиотеке. Брать первые попавшиеся глупо, так что это может занять время. И если будет, действительно тяжело, мы этим вечером вернёмся. Еды я оставил на двое суток, разогреете, — после чего Люпин повернулся к Поттеру, который всё это время сидел на кровати. — Гарри, присмотри за Сириусом, — Люпин повернулся к другу, — а ты смотри за крестником.       Снейп прошёл к двери, на прощание обернулся, повторив:       — Не разнесите дом, — и вышел.       За ним последовал Римус, порт-ключ плавно перенёс их в Лондон.       Сириус проводил двух магов хмурым взглядом, вздохнул, подошёл к кровати и сел рядом с крестником:       — Чем займёмся?       — Я хочу ещё поспать.       — Согласен, пять часов утра рановато для подъёма. Подвинься, Гарри.       Был уже обед. Гарри вспомнил про карандаши и кисти и захотел порисовать. Сириусу же было откровенно скучно. Это Люпин постоянно был чем-то занят: то чинил одежду, то потрошил дичь, то вялил рыбу, то ходил на рыбалку, то заготавливал хворост, то убирался в доме, то… И при этом был абсолютно доволен жизнью. Для Сириуса всё это было… не то.       Блэк уже почти задремал, когда Гарри потянул его за руку, будя.       — Что случилось? — спросил он.       — Чужие.       Сон слетел, как по мановению волшебной палочки. Блэк неосознанно проверил: висит ли на шее медальон:       — Дементоры?       Гарри замотал головой:       — Нет, люди, маги. Точно не могу сказать: сколько их, но они недалеко.       Сириус быстро вскочил, оделся, хотел выйти из дома, но понял, что не знает — куда идти. Он обернулся и посмотрел на мальчика. «Если узнают, что он втянул Гарри в приключение. А кто сказал, что кто-то об этом узнает?»       — Пойдем со мной, — позвал он крестника.       Гарри расплылся в довольной улыбке, оделся, а через пару минут рядом уже витал Зубастик.       Они медленно и осторожно пробирались в указанном ребёнком направлении. Пройдя около километра, увидели вдалеке двух мужчин. Те не скрывались, шли по пустоши открыто и громко ругались.       — Гарэн, и куда ты меня завел?       — Кайл, я не специально. Все говорили, что в глубь Заброшенной пустоши пройти нельзя, что эти места зачарованные. Как видишь, вполне можно, и нет здесь никаких чудовищ!       — Прекрасно, мы знаем, что пройти сюда можно. А как назад вернуться?!       Ещё некоторое время Сириус и Гарри осторожно наблюдали за плутающими мужчинами, но с каждой минутой те всё ближе подходили к их дому. И Сириус решил, что дальше так продолжаться не может.       — Гарри, посиди здесь, ничего не делай, никуда не ходи, я быстро.       После чего Блэк, накинув заклинание невидимости, приблизился ближе к незваным гостям и произнёс заклинание, которое запутывало путников. После чего вернулся к мальчику. Они ещё час следили за мужчинами, но первая заинтересованность ребёнка прошла, и Блэк понимал, что пора заканчивать их приключение. Но этот Гарэн был непробиваем, его так и тянуло сменить направление в сторону их дома, и в итоге эти двое кружили по кругу.       — Гарри, я пойду отпугну их, так, чтобы наверняка.       — Крестный, а что ты будешь делать?       — Напугаю этих двух болванов, побегут, только пятки будут сверкать. Смотри и учись.       После чего Блэк очень осторожно, так как мужчины забрели к болоту, и под ногами земля хлюпала, подкрался к гулякам.       Невольно вспомнил старые добрые времена мародеров, хмыкнул и произнёс первое заклинание.       Кайл уже проклял всё, что только мог. Вот уже целый день они блуждали по болотам и мелким лесочкам, встретить хоть один знакомый ориентир не получалось, их будто запутывали вредные фэйри.       Вдруг из-под земли начал подниматься серый туман и сгущаться. Свет невольно потускнел, раздался тявкающий, протяжный вой, и они чётко услышали тяжёлые, хлюпающие по болотной грязи шаги. Приближалось что-то большое. Оно тяжело дышало и шло прямо на них.       Сириус старался создать иллюзию чего-то пугающего, не влияя на разумы мужчин, так как этого он делать не умел. Легилименция совсем ему не давалась.       Те явно испугались, но вместо того, чтобы броситься наутек, застыли.       Блэк зло подумал: «Перестарался!»       В следующий момент мимо него пролетел Зубастик и направился к мужчинам. Сириус не успел ничего сделать, как двое незваных гостей с воплями бросились бежать, увидев красные глаза, возникающие из тумана, и зловещий, разносящийся по округе эхом вой.       Через несколько мгновений туман рассеялся, хотя Сириус ничего не делал для этого, маг подскочил к Гарри:       — Что ты творишь? Я же просил не вмешиваться!       — Но они ведь убежали, — мальчик довольно улыбнулся, забава ему, явно, понравилось. Тут же подлетел и Зубастик, довольно облизываясь.       Сириус и без проверок был уверен, что всю его остаточную магию съел этот проглот.       — Пошли проверим, подействовали ли наши чары, — проговорил он. Они некоторые время шли за мужчинами, которые, явно, убегали, не разбирая дороги, после чего отправились домой. Сириус чувствовал себя настолько измотанным, что подозрения в том, что Зубастик по-тихому съел немало его магии, превратились в уверенность.       — Гарри, надеюсь о нашем приключении ты никому не будешь рассказывать? — спросил мужчина, разогревая поесть, оба были зверски голодные.       — Не буду, — кивнул Поттер, понимая, что их поступок не одобрят. Но он бы подобное повторил.