Воздушные колокольчики

В снежном Сеуле наступило утро, ДжиЁн проснулся последним, поэтому остальные хёны уже завтракали на кухне. Квон, потягиваясь, встал с постели и прошествовал на звуки оживлённых голосов. Кухня…отныне это его любимое место во всей квартире, ведь с ней связано такое приятное воспоминание. За столом велась какая-то бурная дискуссия, в которой ЁнБэ, Сынри и Кан что-то обсуждали, однако Сын Хён стоял, оперевшись на подоконник, с чашкой чая в руке и лишь иногда вставлял какую-нибудь реплику. Его лицо было серьёзным и задумчивым, было видно, что он о чём-то размышлял, но увидев, как в кухню вошёл Джи, на мгновение на его лице появилась улыбка. – О чём спорите? – поинтересовался Джи, садясь за стол завтракать вместе со всеми. – Мы не спорим, а сопоставляем факты. – Серьёзным голосом произнёс Тэян. – Ой, да, тут такие факты! Я тебе такие факты про сегодняшнее утро расскажу! – макнэ заёрзал на стуле от нетерпения, – значит так, иду я поставить чайник, я-то думал, что все хёны спят, захожу на кухню, а тут эти двое целуются! – Сынри начал показывать пальцем на Тэяна и Дэсона. Последний был готов под землю провалиться от стыда. – Ты представляешь? – Мы обсуждали сейчас немного иные факты, тонсэн, – произнёс Сын Хён своим бархатистым голосом, чтобы унять суматоху, которую макнэ пытался поднять. – Происходит нечто, действительно, странное… – в голосе Чхве послышались нотки страха, будто бы было совершенно неясно, что их ждёт впереди и вообще, есть ли у них будущее. Квон не на шутку забеспокоился - к чему он клонит? Что он имеет в виду под словом «странное»? – Ты задумывался насчёт того, каким образом мы все оказались связаны с этой историей? – Джи не понимающе посмотрел на Кана. Да что здесь происходит? – мы с Сын-чаном попали в тот ужасный переулок, где вы с Тэяном нас спасли, потому что искали сувенирную лавку. В тот день мне на электронную почту пришла реклама от «Пути к чудесам», в ней-то и был написан этот злосчастный адрес. Вот совпадение – Тэ получил ту же рекламу от того же адресата по смс сообщениям. А теперь ещё выяснилось, что у часов хёна, которые постоянно неправильно показывают время, этот же отправитель. Я не верю в случайности. – Дэсон прижался плечом к рядом сидящему ЁнБэ. Всем сейчас было страшно, но нельзя давать волю панике и смятению. – Хотите сказать, что кто-то специально наc всех свёл вместе? – Джи скептически покачал головой, иронизируя. Эта идея казалась ему крайне нелепой, – бросьте, кому это нужно? – Это мы и собираемся выяснить. – Произнёс Сын Хён, на выходе из кухни, – мой отец – военный, и у него есть крупные связи. Я думаю, что у него найдётся какая-нибудь информация на этих ребят, да и у нас есть кое-что полезное, так что собираемся. У нас сегодня много дел. – Голос Чхве звучал так уверенно, словно он был генерал какого-нибудь взвода, отдававший приказы солдатам. Все сидевшие за столом, молча, встали и направились надевать тёплую одежду, ведь, как известно, затишье бывает только перед бурей. Главный офис Сеульского совета военной безопасности представлял собой средних размеров небоскрёб, но воистину внушал страх пришедшим сюда хёнам. Только Чхве чувствовал себя здесь абсолютно комфортно, как дома, потому что в детстве часто бывал в этом месте. – О, Сын Хён, как ты возмужал со времён нашей последний встречи, – произнёс упитанный мужчина с зачёсанными на бок волосами. Он был одет в чёрный деловой костюм, белая рубашка была идеально выглажена, впрочем, во всех остальных деталях его внешнего вида тоже читалась педантичность. – Здравствуйте, – поклонился Чхве, – я пришёл к отцу. У меня к нему срочное дело. Он на месте? – Конечно! – бодро воскликнул мужчина, – ты же знаешь своего отца – случись на дворе хоть конец света, ничто не оторвёт его от работы. Он у тебя трудоголик. – Он проводил хёнов в кабинет отца Чхве и закрыл за собой дверь. – Сын Хён! – Радостно воскликнул преклонных лет мужчина. – Что тебя привело в этот праздничный день ко мне на работу? И не смей врать, что ты хотел просто повидать своего отца! – Чхве сел на стул, находящийся напротив письменного стола и немного помявшись, начал излагать те ужасные события, которые произошли с ними вчерашним днём. За время всего рассказа отец хёна не вымолвил ни слова, внимательно выслушивая каждую деталь. – Ну что я могу сказать? – произнёс папа Чхве, когда тот закончил говорить, – мы пытаемся найти эту организацию лет пять, если не больше. Не могу сказать, что случайно на неё наткнувшись, вам сильно повезло. Хотя будь вы нашими людьми, для вас это была бы большая удача. Но главная проблема в том, что те сведения, с которыми вы к нам пришли, к данному моменту уже абсолютно бесполезны. – Что? Почему? – воскликнул ЁнБэ, заставляя всех обратить на себя внимание, – мы знаем, где находятся эти подонки, так почему бы нам не направиться на этот чёртов вокзал сию же минуту!? – Юноша, – прервал его отец Сын Хёна, – я работаю в совете безопасности уже более двадцати лет. Если я говорю, что информация бесполезна – значит, так оно и есть. Посудите сами, нам не удавалось схватить всю эту организацию около пяти лет, я думаю, что на том месте, о котором Вы говорите, их уже нет. – Неужели совсем ничего нельзя сделать? – взволнованно спросил Дэсон. – Если Вы не можете предсказывать будущее и их дальнейшие перемещения, то нет. – Мужчина немного рассмеялся. Хоть по нему и не было видно, спасибо армейской выдержке, но он волновался за своего сына. – А если мы знаем, где бандиты будут совершать передачи товара покупателям, то сможем, что-нибудь сделать? – Джи достал из внутреннего кармана куртки лист, сложенный в четыре части. На нём были написаны размеры партий, места встречи и время. Отец Чхве внимательно вчитывался в строки, его лицо было очень серьёзным и не выражало никаких эмоций, кроме сосредоточения: – Где ты взял это? – Взял у них на складе, – пожал плечами Квон, – там ещё лежала инструкция – ключ к тому, как они совершают продажу товара. Дело в том, что наркотики в небольших целлофановых пакетиках засовываются в металлические трубки воздушных колокольчиков. По-моему, это весьма оригинально. – Это невероятно полезная информация, – воскликнул мужчина, – сегодняшний сбыт наркотиков мы уже пропустили, но завтра мы их поймаем. Мы расставим своих людей по всему периметру Сеульской площади, как только мы заметим хоть одного подозрительного типа, то сразу же начнём задержание! Вы не представляете, какой вклад вы сделали в раскрытие этого дела. Ступайте домой, – уже более серьёзным голосом сказал отец Сын Хёна, – нам нужно тщательно подготовиться к завтрашней операции, другого такого случая может больше не представиться. – Едва хёны вышли за дверь его кабинета, как он тут же принялся обзванивать сотрудников и наводить какие-то справки. Парни вышли из здания, у каждого внутри было чувство какого-то смятения. Будто бы история ещё недосказана. Но документы переданы, завтра всех контрабандистов поймают полицейские – разве это не счастливый конец? – Это всё? Всё кончилось? – спросил Дэсон, не веря во всё случившееся, казалось, что они по-прежнему в водовороте событий. – Похоже на то, – улыбаясь, сказал Тэян, – предлагаю отпраздновать это событие! – он поднял руку вверх, но тут же поморщился от боли. – Хён, единственное место, куда ты сейчас направишься – это больница. Нужно, чтобы врачи осмотрели твою руку, – с теплотой и заботой сказал Дэсон. ЁнБэ хотел было поспорить с этим, но не смог. Он сдался без боя под лучами этой ослепительной улыбки, и ему ничего не оставалось, как согласиться с Каном. Сынри, волновавшийся за то, что хёнов опять кто-нибудь похитит, решил поехать вместе с ними. ДжиЁн и Сын Хён шли всю дорогу до дома практически молча, притом оба понятия не имели, от чего нависла вся эта неловкая пауза. По приходу в квартиру разговоры тоже не клеились, так, лишь обрывочные фразы, не более. Устало вздохнув, Квон принялся за своё любимое занятие – писать музыку. Взяв лист с нотным станом и ручку, он сел на другой конец дивана от Чхве, который смотрел по телевизору какую-то романтичную дораму. Общие звуки мелодии назойливо вертелись в его голове, но он никак не мог оформить свои мысли на бумаге. Квон снова и снова зачёркивал ноты и пробовал написать их ещё раз. За всем этим занятием он не заметил, как хён, придвинувшись к нему поближе, внимательно наблюдал за ним. – Не знал, что ты пишешь музыку, – негромко произнёс Сын Хён, нарушая застоявшееся молчание. – А ты и не спрашивал, чем я интересуюсь, – немного обиженно произнёс ДжиЁн, в очередной раз зачеркнув неудачный вариант мелодии. Чхве почувствовал небольшой укол совести, если подумать, то с Джи они не так уж много знакомы. Но иногда бывает, что видя человека, понимаешь – это именно твой человек. Ещё сидя в кафе, хён засмотрелся на эти небывало красивые черты лица. Ещё тогда ему хотелось поцеловать эти пухлые губы. – Не сердись, Джи, – Сын Хён убрал длинную чёлку Квона за ухо, невольно касаясь пальцами его щеки. В этот момент у ДжиЁна, будто электрический разряд по телу пробежал. Откуда взялась эта мелкая дрожь от такого лёгкого прикосновения? Квон убрал лист с нотами и ручку, всё равно сегодня ничего не получалось, и положил голову на плечо Сын Хёна, начав вместе с ним смотреть дораму. Мысленно он отмечал, что актриса играет крайне не умело – уж слишком фальшивая улыбка, слишком наигранные чувства. Вот если бы он был на её месте, а вместо главного героя был Чхве… – Хён, – позвал его Джи, который уже давно не следил за сюжетом мелодрамы, – я могу считать тот поцелуй у окна началом наших отношений? – этот вопрос его очень волновал. Вроде, они знают друг друга всего ничего, но кажется, что они знакомы уже целую вечность. А если тот поцелуй был просто поцелуем? На секунду Квон закрыл глаза, боясь услышать ответ. – ДжиЁнни, ты можешь считать началом наших отношений ещё то столкновение на катке. Кажется, я полюбил тебя ещё тогда. – Чхве наклонил голову, невесомо целуя своего тонсэна в лоб. Это лёгкое прикосновение губ будто стёрло все границы. Квон жадно впивается в губы Сын Хёна, не желая отрываться от них ни на секунду, особенно после того, как он услышал такие желанные слова – хён его любит. Поцелуй, по началу бывший страстным, перерос в необузданный – от каждого соприкосновения языков у обоих кружилась голова. Сын Хён руками пробрался под футболку Джи и в тот же миг снял её, Квон не заставил себя долго ждать и сделал то же самое в ответ. Чхве повалил его на диван, и их обнажённые торсы соприкоснулись, обжигая друг друга жаром, исходящим от них. Хён с трудом оторвался от губ ДжиЁна и принялся страстно целовать его шею. Квон запрокинул голову назад, закрыв глаза и сосредоточившись на том, как Сын Хён водит по его коже языком. Вот оно – состояние полной эйфории. В череде прикосновений губ и чувственных объятий на пол полетела мешавшая одежда. – Ты такой красивый, – сказал Сын Хён, отвлекая внимание Джи от подготовки и непривычных, новых ощущений. Ведь это был их первый раз, и всё должно было быть, как можно нежнее и романтичнее, страсть может немножко подождать. – Идеальный, – обжигая своим дыханием губы возлюбленного, тихо произнёс Чхве, добавляя палец. ДжиЁн смотрел на него абсолютно пьяными от любви глазами, все слова доносились до него эхом. Если все события, произошедшие с ними – это плата за то, что происходит с ним сейчас, то он ни о чём не жалеет и готов пережить всё снова, лишь бы эти родные губы никогда не прекращали его целовать. – Я люблю тебя, – с этими словами Сын Хён вошёл в Джи, замирая на несколько мгновений. Квон сделал глубокий вдох и впился кончиками пальцев в спину Чхве. – Я тоже безумно тебя люблю. Сын Хён двигался осторожно, боясь невольно причинить боль ДжиЁну, но после того, как он задел ту самую точку, и Квон, задыхаясь от сладкого ощущения, волной прокатившегося по его телу и осевшего внизу живота, выкрикнул в полустоне его имя, у него в голове что-то щёлкнуло. Какое-то безудержное желание растворить в себе этого человека с каждым движением, прижимая его всё сильнее. У Чхве кружилась голова от стонов, доносившихся до его ушей с каждым новым толчком и от того, что он чувствует ДжиЁна вокруг себя. Ещё пара движений на встречу друг другу, и они одновременно оказываются на вершине удовольствия. – Никому тебя не отдам, – переводя дыхание, произносит Квон, легко целуя Сын Хёна, лежавшего на нём. Вокруг всё, как в тумане, ничто не бросается в глаза так, как любимые черты лица… … Тонсэны вернулись домой усталые и сердитые, очереди в больнице ещё никому не поднимали настроение, но войдя в квартиру, вся злость исчезла, уж очень давила на неё атмосфера счастья и идиллии. – Что-то случилось, пока нас не было? – спросил ТэЯн, вешая куртку на крючок. – Нет, – умиротворённо отвечал ДжиЁн, вырисовывая ноты на листе. Мелодия была почти завершена – они с Сын Хёном вместе её придумали. Чхве, оказалось, увлекается рэпом и тоже пишет музыку и тексты к своим песням сам. Эту композицию они решили назвать «Воздушные колокольчики» в честь событий, произошедших с ними. Квон мимолётно поцеловал Сын Хёна в щёку, заставляя того покраснеть. «– Пожалуйста, пусть вся эта сказка продлится ещё немного», – подумал Джи, заключая хёна в объятия, но как назло, экран на часах Чхве снова засветился, и на нём загорелась надпись «Завтра». – Не обращай внимания, – поглаживая ДжиЁна по голове, произнёс Сын Хён, – завтра – это завтра. У нас с тобой есть ещё немного «сегодня».