Stellae Mortuis

      Год назад на нашу планету напали неизвестные существа. Они появились неожиданно, буквально за доли секунд уничтожая людей. Выстрелы из их пушек заставляли рассыпаться людей в пыль. Они забирали у нас территории, скот, свободу. Я слышал, что те, кто попал к ним в плен, не возвращались домой. Да и вообще о них ничего не слышно. Отпор мы начали давать через день после нападения. Армии всех стран были мобилизованы, на защиту выставляли самое мощное оружие. Только вот это не слишком помогало. Когда это началось, мне было шестнадцать лет. Я как раз думал о том, куда дальше идти, кем стать. Даже о поиске второй половинки начал задумываться. Не судьба, хех. Зато сразу после призыва стало понятно, что скучно мне уже не будет. Люди, сидевшие в комиссии, даже не смотрели на умения и возможности призывников. Умеешь двигаться и держать в руках автомат — годен. Не умеешь — будешь пушечным мясом. Сейчас я закончил обучение, могу более-менее хорошо стрелять. Ребята, такие же как я, сидят сейчас вместе со мной в стандартном военном автомобиле русского производства «Урал-4320-31». За что люблю Россию, так это за то, что там хорошо работают только те вещи, которые стремятся что-либо уничтожить.       Так вот, нас уже перевозят в военную часть и будут продолжать обучать там, периодически выгоняя на перестрелки с тератосами, что основывают потихоньку базы. Ребята же, понимая это, дрожат от страха. Кто-то пытался сбежать, кто-то кончал с собой. Ведь все мы знаем, что происходит на этой войне. Дезертиров жестоко наказывали, тела самоубийц просто сжигали. Я же хочу помочь нашей планете, человеческой расе. Именно поэтому глушу страх, проводя время на стрельбище или в тренировочном зале.       Урал останавливается, проехав КПП. К нам зашёл наш, уже бывший, командир, зачитал документ о распределении. В других автомобилях из колонны происходит то же самое. Так я и узнал своё расписание тренировок, номер казармы и отряда. Люди снуют туда-сюда по базе. Опытные солдаты косятся на нас и смеются, осматривая наши хилые фигуры. Из наших ребят кто-то падает в обморок, когда мимо нас проносят на носилках человека с обглоданной ногой — это питомцы чёртовых пришельцев решили перекусить. Я покрепче стискиваю кулаки и иду в сторону штаба, в котором нас всех и собирают. Мой отряд потихоньку подтягивался к месту сбора, все нервничают. Сейчас мы должны узнать, под чьё командование попали. Минуты тянутся за минутами, напряжение растёт. Слышатся шепотки и ворчание за спиной. Я же продолжаю смирно стоять и смотреть на дверь, через которую и должен будет зайти человек. Все остальные опускаются на пол, устав находиться в долгом ожидании. Дверь открывается достаточно резко, ударяясь о стену и заставляя штукатурку местами осыпаться. Через порог переступает достаточно высокий блондин, отчеканивая широкими шагами расстояние до нас. Военная форма облегает его тело, топорщась при каждом движении. Он быстро оказывается передо мной: единственным, кто сейчас не сидит на полу. Светлая чёлка слегка зачёсана назад, но некоторые пряди падают на лицо. Один глаз перекрыт бинтом, на котором виднелись свежие кровавые отпечатки. Второй же глаз прожигал насквозь своим медово-жёлтым цветом. Мужчина выше меня на полголовы. Он смотрит мне за спину, делает шаг назад и властным голосом начинает отдавать команды: — Построились быстро, салаги! Расселись здесь так, будто три дня в горячей точке без перерыва на поссать и посрать в рукопашную сражались! Ты! — Он достал что-то из-за пояса и указал этим на парня, что рассматривал свои ногти на руках. — Вышел из строя! — Парень аж побледнел, когда рассмотрел предмет в руках командира. — Упал и отжался, пока я тебе это не запихал в твой расслабленный зад! — Кто-то прыснул от смеха, и на этот раз грозный взгляд командира был направлен на него. — Фамилия, рядовой!  — Допсус, сэр! — Парень сделал шаг вперед. Я и сам разглядывал то, что было в руках, обтянутых в кожаные чёрные митенки*. Это был розовый резиновый член. — Что тебя так веселит, Допсус?! — командир нахмурил светлые брови. — Извините, сэр, но то, что в ваших руках… — начал оправдываться мой сослуживец, но его оборвал голос мужчины: — А, это? — Он покрутил фаллосом из стороны в сторону. — Это для особо провинившихся солдат. Он подошёл ближе к Допсусу, прищурил единственный глаз: — И, если ты ещё будешь ржать, пока я не дам тебе разрешения. — Член оказался прямо перед носом парня. — Я заставлю тебя его сожрать сразу после того, как он побывает в заднице того паренька. — Он указал на провинившегося, что всё ещё отжимался.       Допсус зажмурил глаза и через силу выдал: — Так точно, сэр!       Командир отошёл на два шага назад, осмотрел наш отряд и, закатив глаз, начал речь: — Меня зовут Уильям Сайфер. С этого дня я — ваш командир и отвечаю за ваши тощие задницы, которые ещё найдут себе приключений, уж поверьте мне. Если я узнаю, что кто-то из вас бегает в женское отделение, то, клянусь, я вам штык-ножом всё отстригу и к тератосам выкину без попытки вернуть. Подъем каждый день в семь утра. Кто опаздывает на плац — бегает весь день по периметру без перерыва. За драки отправляетесь в карцер. За оскорбления друг друга — на кухню: чистить гнилую картошку и жрать её, ибо больше вам ничего не светит. — Я смотрел на его спокойное выражение лица и иногда мелькающую едва заметную ухмылку. — Здесь вам не тот детский сад, в котором вы привыкли копошиться, бегая наперевес с оружием и сапёрной лопаткой! Здесь война, мать вашу! И кто ссыт выходить на поле, тот перебарывает свой тупой страх и идёт через силу! — В дверном проёме появился человек, что совсем запыхался. Послышался резкий вскрик, а затем я заметил нож, воткнутый в дверной косяк. Командир, сложив руки на спиной, смотрел на прибежавшего. — Я тебя предупреждал. Ты должен был хотя бы постучать. — П-п-п-простите, я не думал, просто тут такое… Вас просили срочно вызвать, там у ворот пришельцы… — еле выговорил вошедший. Мистер Сайфер цыкнул и подошёл к окну, раскрыв старые створки. Через секунду он и вовсе вышел в окно. Ребята из отряда облегчённо выдохнули, а затем снова опустились на пол в ожидании. Я же так и продолжал ждать стоя, пока за нами не пришёл другой человек, объявляя, что у нас есть час на обед, а затем отбой.

***

      Я старался отсесть как можно дальше от скопления народа. Невкусная гречневая каша, пресная, разваренная… Все столы заняты, люди сидят кучками, общаясь и обсуждая успехи. Недалеко от меня сидели парни из моего отряда и из параллельного. — А вы у кого? — спросили одни солдаты. — У какого-то Сайфера, — брезгливо ответили мои сослуживцы. — Да он же ебанутый на голову! Я слышал, что он этим тварям с одного удара правой может челюсти проломить! — вскрикнул один из компашки. — Да ты пиздшь! Они же непробиваемые! — чуть тише произнёс другой.       Я ковырял вилкой горку каши, грустно смотря в коричневое месиво. Рядом со мной кто-то тяжело опустился на стул и ударил подносом о стол. — Тут уже занято. — Я даже не поднял взгляда от «еды». — Да что ты говоришь? — зазвучал надменный строгий голос с язвительными нотами. Я всё же поднял взгляд и посмотрел на человека напротив. Это был наш командир что, оперевшись подбородком на одну руку, рассматривал меня. — Прям испугался и пересаживаюсь. — Простите, не узнал, — сказал я и продолжил ковыряться в тарелке, изредка поднимая взгляд на мужчину. — Не прощу. Как звать, солдат? — усмехнулся он. — Мейсон Пайнс, сэр, — ответил я. Он окинул меня критическим взглядом, а затем достал из кармана что-то похожее на кетчуп и выдавил в свою тарелку с такой же гречкой. На мой вопрошающий взгляд, он ухмыльнулся и добавил эту штуку в мою тарелку. — Хоть не так отвратительно будет, — пояснил командир. И правда… Не так плохо, как было раньше. — Сэр, я могу спросить? — Спрашивай. — Он лениво рассматривал ребят за соседним столом, что-то помечая внутри своей головы. — Что нас ждёт?       Командир хмыкнул и выдал только одну, но понятную фразу: — Нас ждёт тотальный пиздец. — Простите… — сказал я, опустив глаза. — Да ничего, этим вопросом задаются все, но никто не озвучивает, — как-то слишком легко ответил командир. — А ваш глаз?.. — уже более осторожно поинтересовался я. — Да вчера случайно пропустил удар, так что… — Он резко встал, снова оглядел меня, а затем ушёл, что-то ворча себе под нос. Через пятнадцать минут отбой…

***

      В душ здесь дикая очередь. Некоторые и вообще попасть не успели. Мне же повезло. Кровати здесь будто из старых досок и выпирающих пружин, стремящихся проткнуть твоё тело. Уснуть тяжело.

***

— Подъём!!!       Я резко раскрыл глаза и, даже толком не проснувшись, быстро натянул на себя штаны, куртку, берцы и побежал к командиру, что стоял в дверном проёме и следил за процессом. Он повёл нас на плац, рассказывая план на сегодняшний день, который блещет изнурительными тренировками. Один парень всё-таки опоздал. И он в наказание бегал. Мне его даже жаль. Пока мы проходили полосу препятствий, Мистер Сайфер уже кого-то отчитывал и добавлял круги. В мою сторону пока ничего не говорили, хоть иногда у меня и соскальзывали ноги с металлических тонких ступенек. К вечеру мы были полностью вымотаны.

***

      За ужином Он снова сел ко мне, закинув ноги на соседний стул. Перловку мы ели в тишине, не заводя разговора. Закончив с едой, он поднялся с места, в последний раз окинув меня оценивающим взглядом: — Иногда лажаешь, но, в целом, нормальный. Выжить должен.       Я смотрел на него немигающим взглядом, теряя аппетит до конца. Выжить?..

***

      Странности Мистера Сайфера даже странностями назвать нельзя. Иногда он зависал, смотря в одну точку, что-то обдумывая, а потом смеялся. Иногда мог отчитать солдата за что-то — и, Господи, он всегда отчитывал по делу! — что другие люди не замечали. Как-то он снова вышел через окно. Через окно третьего этажа. Резиновым членом он так же продолжал пугать народ. А потом и вовсе объявил, что дал фаллосу имя. Теперь Геннадий — неотъемлемая часть угроз. Но, несмотря на его пришибленность и разговоры с самим собой, он был достаточно сильным. В спарринге он уложил меня на лопатки за тридцать секунд. Во время приёма пищи, он выбирал именно тот стол, где сидел я. И прогонял тех, кто пытался подсесть ко мне. Причём не криками или угрозами. Хватало одного только взгляда и руки на ноже. Да даже зубочистка в его руках становилась оружием. — Можешь просто звать меня Биллом, — как-то во время приёма пищи произнёс командир. Я моргал и смотрел на него, отмечая, что спустя неделю, бинт на его глазу перестал покрываться кровью. — Простите? — осторожно спросил у него я. — Билл Сайфер. — Протянул мне руку в неизменной чёрной митенке командир. Я аккуратно пожал его ладонь. — Мейсон Пайнс. — Приятно познакомиться! — Он заметил мой непонимающий взгляд. — Ой, да сейчас забудь, что я командир вашего мелкого сборища сосунков! За этим столом я для тебя просто Билл! — Но мы же уже знакомились… — Это было формально! Да не бойся ты, я не псих! — засмеялся он. — Да я бы и не подумал, сэр… Я… — Да я знаю, что обо мне говорят. И давай на «ты». За этим столом ведь всё по-другому! — А Вы… Ты правда сломал челюсть пришельцу? — А что, не веришь? Его потом всем отрядом хоронили. Весёлое было время. Я тогда ещё совсем молодым был… — Это было пару месяцев назад. — На моих губах появилась улыбка. — Я уже состарился! — Он сложил руки на груди, обиженно посмотрел на меня, а затем ухмыляясь, отвёл взгляд в сторону. — Сэр? — позвал его я. — Билл! — исправил он, приподняв брови. — Да, Билл… Что-то случилось? — Да не, просто взгрустнулось, а потом весело стало. Ты такой смешной, когда ничего не понимаешь. Это мило. — Командир положил подбородок на свою ладонь и принялся разглядывать меня. — Да, возможно… — Я потёр затылок, а затем посмотрел на время. — Да-да, ты всё правильно понимаешь, через десять минут отбой. Беги давай, а то не выспишься и будешь наматывать круги, — по-доброму фыркнул командир, прикрыв ресницы. — Так точно, сэр! — Отдал честь я и ушёл в сторону казарм, попутно ставя тарелку на стол для грязной посуды.

***

      Утром меня гоняли до седьмого пота, заставляя за минуту пройти полосу препятствий. Билл был таким же строгим, как и всегда. Хотя нет, сейчас он Мистер Сайфер. Так правильнее. Я собирал автомат, вставлял магазин и делал контрольный выстрел по мишени. Слегка мимо. Буквально миллиметра до центра не хватило. Чёрт. Отряд странно поглядывал на меня, а потом ребята начали заново проходить личные испытания. До моих результатов так никто и не поднялся. Меня легонько похлопали по плечу и, прежде чем я обернулся, над ухом послышался шёпот знакомого голоса: — Молодец, хорошо справился.       Ребята на нас странно косились, пока Мистер Сайфер строго смотрел на них и доставал из внутреннего кармана куртки Геннадия. — Спасибо, Сэр, — улыбнулся я, заглядывая в яркий медовый глаз. — Пожалуйста, Сосенка, — ответил мне командир, улыбаясь почти такой же улыбкой. Он отошёл от меня и занял первоначальную наблюдательную позицию.

***

— Билл? — позвал я. Он оторвал от меня свой хищный взгляд и улыбнулся: — Да? — У меня вопрос появился. Про Геннадия… — Смутившись, проговорил я. Он засмеялся, прикрыл ладошкой рот. — Задавай тогда уж. — Он у тебя появился потому что ты… — Ох, нет! — он захихикал и принялся прожигать меня медовым взглядом. — Да я просто отобрал его у одного из солдат, когда он получал эту штучку посылкой. Им ведь легко вас всех запугивать. — То есть… — Тебе Геннадий точно не угрожает. Да и я не собираюсь марать свои руки о грязные задницы твоих сослуживцев. Будто мне делать нечего. Так вы хоть побаиваетесь. — Командир пересел поудобнее, сделал глубокий вдох. Какой же он милый, когда вот так вот общается со мной… — Да, спасибо за пояснения, — послышался мой голос. Я чувствовал, как у меня краснели мои щёки. — Всегда пожалуйста! — Он поднялся с места, подмигнул мне и ушёл по своим делам. До этого он говорил, что у него очень много работы с бумагами. Я же отнёс посуду, вышел за дверь и удивился, замечая на улице интересную картину: Билл, стоя около большой глубокой бочки, жёг пачки исписанных бумаг. Из усвоенного опыта, я понял, что подходить к Мистеру Сайферу надо осторожно, ибо он может и случайно убить. — Сэр, что Вы делаете? — тихо спросил у него я. — А? Пайнс? Работа с бумагами, я тебе говорил, — абсолютно спокойно ответил мне он. Я смотрел на высокое пламя, что заставляло меня неровно дышать. Было красиво и непривычно. Искорки поднимались к тёмному холодному небу, ветер иногда сбивал их в сторону. — Нравится? Огонь необычайно красив. Всегда его любил, — чуть хрипловатым голосом произнёс командир. Он выглядел совсем уютным в свете огня, но и необычайно сильным. — Да. Будто что-то живое. Горячее, разрушительное… — ответил я ему, скрещивая руки на груди. Он приобнял меня, посмотрел в мои глаза, пока я пытался понять, что вообще происходило. Его были губы совсем близко к моим… Я невольно прикрывал глаза, потянулся к нему навстречу. Его тёплая рука на моей талии, это небо и пламя… Даже воздух пах пожухлой листвой, но от этого становилось только лучше. Военная романтика? — Через пять минут отбой. Шуруй давай спать, — уже тише сказал Билл, не отрывая взгляда от моих губ. Я так хотел просто поцеловать его… — Есть, сэр, — только и смог ему ответить. И спал я крайне плохо…

***

      Такими темпами мимо пролетел целый месяц. Нас не отправляли на поле боя, но мы всегда видели раненных недавно бойцов. — Билл, а там все совсем страшно? — между делом спросил я у командира, когда мы снова сидели за своим столиком. — А? — Он смотрел на зелёную стену столовой. — Да, там полнейший Ад, — уже опомнившись сказал он. — Слушай, а сколько тебе лет? — Я наклонил голову набок, легонько улыбнулся краешком рта. Возраст командира мне был всегда интересен, ведь его так просто определить нельзя было. Он усмехнулся, прищурил свой глаз и, поправляя чёрную повязку на втором, шумно выдохнул: — А что? — Да просто интересно, — поддразнил его я, подперев подбородок одной ладонью. В столовой было шумно, но для нас шума будто не существовало. — Двадцать один. Весело, правда? — Да уж. — Я осмотрел его и улыбнулся в ответ. — Я думал, тебе лет двадцать пять, или около того. — Да не, я же не настолько старый.       У нас еще было несколько минут на разговоры после того, как мы закончили ужинать. Я смотрел на Билла и думал, какой лучше вопрос задать, но позже мысль пришла ко мне сама собой: — Не боишься умереть?       Он положил голову на сложенные на столе руки и прикрыл единственный глаз: — Да я раньше только этого и ждал, только вот недавно передумал. — Шизофрения отговорила тебя? — Я знал, что у него жуткие проблемы с психикой, но это лишь подталкивало меня к общению с ним. Он не был скучным и не был однообразным, как все остальные. От Билла можно было ожидать что угодно. — Да не, эти голоса ни при чём. Тут другое немного. — Устал? — понимающе поинтересовался у него я. — За сегодня — да. А так… Даже не знаю. А ты? — перевёл тему командир. Я лишь улыбнулся, протянул к нему руку и оставил её лежать в паре сантиметров от сильных пальцев: — Ты нас слишком жестоко гоняешь. Но я уже привык. — Ага, а толстозадый Рассел — нет. Ну ничего, у меня вы все останетесь живыми. — А твой отряд? — В котором я служил, пока меня не перевели на командование к вам? — Я кивнул и повнимательнее посмотрел на него. — Да все погибли. Меня повысили только из-за того, что я перебил всех пришельцев, имея в запасе всего один нож и старый кусок кирпича. — Ой, прости… — Я замялся, чуть нахмурил брови. Чёртова больная тема. — Да ничего. Давно уже было. — Он слегка вытянул правую руку вперёд и вздыхает. У меня сердце отбивает ритм так, что слышно в ушах. Меж нашими руками уже почти не было расстояния, поэтому я просто накрыл его ладонь своей, а затем провёл пальцами по выпирающим костяшкам и медленно обвёл каждую. Билл выдохнул и сцепил свою руку с моей в замке. Вся столовая уставилась на нас. — Ребятки, — его голос звучал на всё помещение, — кто будет коситься на этот стол, тот получит в койку пару-тройку килограммов опарышей и Геннадия в зад. Быстро отвернулись все и жрите эту грёбаную кашу! — Убедительно, учитывая степень шизанутости командира. — Сосна, побудь со мной немного, — уже тише просит меня он. — В смысле? — удивился я. — Пойдём гулять? — То есть, когда мы выйдем из-за стола, то отношения будут снова командир-солдат? — То есть просто пойдём. Мне грустно. А когда мне грустно, то я хочу убивать. — Ладно-ладно, пойдём.       Он схватил меня за руку крепкой хваткой и потащил на выход. На небе уже виднелись звёздочки, хоть и эта осенняя ночь была холодной и весьма ветренной. Так мы и гуляли, пока он просто молча разглядывал округу и думал о чём-то своём. Время перевалило за девять часов вечера, уже был отбой, но меня так и не отпускали. — Скоро уже и эту базу уничтожат. Мы проигрываем. — Не говори так. Мы ещё поднимемся с колен и дадим отпор этим уродам. — Я уже мало верю в это. — Я даже моргнуть не успеваю, когда меня обнимают, прижимаясь ко мне тёплым телом. Даже у полнейших психов бывают моменты грусти и печали. — Всё очень плохо, Мейсон.       Так мы и гуляли ещё два часа…

***

      В семь утра нас подняли так же, как и всегда. Резко, громко и с угрозами. Меня гоняли сильнее чем обычно. — Нечего гулять допоздна, Пайнс. — И он захихикал в кулак, заставляя меня пробежать ещё один круг. Но вечером он снова взял меня за руку и потащил на улицу. А я не смог ему отказать.