Stellae Mortuis

      Сегодняшнее утро началось не так, как обычно… — Геннадий!!! Где ты, Геннадий?! Ищите Геннадия!!! У него, в отличие от вас всех, голова на плечах есть! Геннадий!!! Ты был мне как брат!!! — Я разлепил глаза и посмотрел на мечущегося из стороны в сторону Мистера Сайфера. Он подбежал к Расселу — полноватому пареньку, который постоянно в чём-то был виноват — и начал трясти его за плечо. — Рассел, жирная ты задница! Куда ты дел Геннадия?! Я знаю, что это ты! — Я его не трогал! Я бы в жизни его не взял, сэр! — Парень с ужасом смотрел на командира, пока тот пытался вытрясти из него душу. — Сейчас и узнаем! — Билл наклонился и достал что-то из-под кровати моего сослуживца. — Мать моя единорог! — Я с интересом наблюдал за происходящим, как и другие ребята. Рядом с кроватью Рассела стояла коробка с подушками, что пропадали на протяжении месяца у других людей. — Бедные подушки!!! За что он так вас?! — Командир осматривал местами порванные и распотрошённые подушки, заляпанные желтоватыми пятнами. Кто-то в отряде начал ржать, пока парень стремительно краснел. Нашёл же выход из ситуации, умник. Зато к девушкам не бегал. — Мы должны их похоронить! — Мистер Сайфер осматривал пострадавшие подушки, строил грустное лицо, а потом ногой отпихивал от себя коробку. — Рассел! Три недели будешь сортиры чистить! — Но за что? — Парень, закрывая покрасневшее лицо руками, запуганно смотрел на командира. — За порчу казённого имущества и действия сексуального характера в сторону беззащитных подушек! — Мистер Сайфер морщил аккуратный нос, поправлял выпавшие из зачёсанной чёлки прядки волос и осматривал наш отряд. — Сегодня мы ищем Геннадия! Если не найдёте — я вас всех заставлю три дня вокруг лагеря бегать!       Я с неохотой поднялся, замечая на часах то, что сейчас шесть часов утра. Я натянул штаны, майку, утеплённую куртку и пошёл на выход. Ребята тоже уже собирались, хоть и ворчали. Даже понятия не имею, где нужно искать. В штабе остались особо ленивые, пара ребят искала в казармах, кто-то обыскивал столовую. Я же решил поискать на полигоне. Пространство весьма обширное, искать придётся долго, но что уж поделать. Вполне вероятно, что Мистер Сайфер выронил Геннадия во время тренировок. Допсус тоже пошёл со мной, так как в помещениях и так слишком много народа. Я прищурил глаза, обошёл полосу препятствий, пытаясь зацепить взглядом хоть что-то напоминающее розовый фаллос, но безуспешно. Со стороны штаба шёл грустный командир, спрятав руки в карманах куртки. Я шёл дальше, стараясь найти потерянную вещь. Я не заметил, как споткнулся и упал на землю, из которой торчала весьма острая ветка, что достаточно глубоко поцарапала мне правую руку. Шипя и костеря себя за неуклюжесть, я осматривал «боевое» ранение и искал левой рукой в карманах бинты, что я всегда носил с собой, на всякий случай. Кровь аккуратно стекала вниз по ладони, капая на холодную землю. Около меня кто-то упал на колени, взял мою руку в свои и осматривал рану. — Мистер Сайфер? — удивился я, широко открывая глаза. — О святые треугольники! Тебе срочно надо в медицинское крыло! У тебя же может пойти заражение!!! — Он суетливо пытался остановить кровь — но от матов и молитв высшим демонам, раны не затягиваются. Мистера Сайфера это не волновало, — накрывая царапину пальцами и пережимая края раны. — Аптечку, надо срочно аптечку! Я оставил её в своей комнате, чёрт!!! — Сэр, да всё нормально. Это же всего-лишь царапина… Водой промыть и всё будет хорошо. — Он нервно засмеялся, притягивая мою руку ближе к себе и поглаживая большим пальцем моё запястье: — Да, возможно… Но обработать надо! — Командир вскочил на ноги, помогая и мне подняться. — Пойдём, я достану аптечку… — Он стал необычайно серьёзным, ушёл в свои мысли, пока мы шли до его комнаты в штабе. Там размещались все комнаты командиров, так что… На заднем плане послышался вскрик. Допсус, оказывается, распорол себе руку об колючую проволоку. Да и распорол неплохо, как я заметил с расстояния. — Мистер Сайфер, сэр, там помощь нужна другому человеку больше, чем мне. Может, лучше вы поможете ему?       Командир оглянулся на пострадавшего, нахмурил брови, а потом и вовсе шокировал меня заявлением: — Да нет, у него херня какая-то. Сам до мед-крыла дотопает, не маленький.       Я с удивлением смотрел на командира, но не возражал. Мы уже в штабе, он довёл меня до металлической двери и отпустил мою руку. Ключ повернулся в замке, Мистер Сайфер пригласил меня внутрь, прикрывая за нами дверь. Около стены стояла кровать, что ничем не лучше моей. Около окна был письменный стол, заваленный бумагами и папками. У ещё одной стены находился платяной шкаф, дверцы которого были открыты, и из-за них виднелась старая потёртая форма. Командир осматривал полки, висящие около шкафа. Разгребал книги, искал аптечку. Вскоре, искомая коробочка оказалась у него в руках. Я же, не двигаясь с места, на котором стоял с самого начала, смотрел за его суетливыми движениями. Он поставил коробочку на стол, затем хлопнул себя по лбу, что-то проворчал себе под нос и вышел из комнаты, предварительно усадив меня на кровать, застеленную покрывалом. Он вернулся через пару минут с тазиком воды, сел рядом со мной на кровать и, беря мою руку в свои, заново осмотрел рану. Полотенце, что висело на спинке кровати, опустилось в воду, а потом очертило царапину, промывая её. Я шипел, но не дёргался. Командир закончил с промыванием, вычистил всю грязь. Затем в его руках оказалась бутылочка со спиртом. Прозрачная жидкость вылилась на рану, я нахмурил брови и сжал зубы. Командир заботливо подул на царапину, а затем обмотал мою ладошку бинтом. — Сэр? Я… — начал говорить я, но меня снова перебили: — Билл. — Да, Билл. Так почему ты решил помочь мне, а не Допсусу? — Я заглянул в его глаз, что теперь заволокло пеленой печали. — Я не знаю. Тебе помощь была нужнее, — совсем сипло произнёс командир. Его губы были совсем сухими, а взгляд отстранённым. — Кажется, ты ошибаешься, — с лёгкой улыбкой произнёс я, наклонив голову набок. — Возможно. Ты для меня важнее, чем он. — он осмотрел перемотанную руку и вздохнул. — Спасибо. — Он опустил глаз, обнял меня и не больше не шевелился. Я уже привык к его перепадам настроения. Да и обниматься он лез уж слишком часто. Я обнял его в ответ и широко улыбнулся. Слишком уютно и тепло… — Мистер Сайфер, Вы нас обманули, — прошептал я на его ухо. — Это в чём же, рядовой Пайнс? — он опалил своим горячим дыханием моё ухо. — Геннадий не потерян и не украден…       Он засмеялся и прижался ближе. — Как догадался? — Да я это понял ещё в казарме. Ты бы не отдал его кому-то. Всё веселье же только от этой забавной вещи. — Значит, ты у нас бегать не будешь. А вот остальные пусть отдуваются за свою глупость. —Ты ведь знал про Рассела? — Ага. — Одна его рука зарылась в мои волосы на затылке. — Только вот поймать его никак не получалось. — И откуда ты всё узнаёшь? — улыбнулся я и провёл пальцами по коже на его шее, что виднелась из-под воротника. — Это большой секрет, — доверительно прошептал Билл. — Такой же большой, как Геннадий? — поддразнил я. — Даже больше. — Да такого не бывает. — У меня бывает. — Я засмеялся и отстранился от него. Рука неприятно побаливала, но я старался не замечать этого. — Сосенка? — он заглянул мне в глаза. — Тебе не страшно? — А чего бояться? — Этого всего… — Его глаз был перекрыт лёгкой поволокой, на лице отпечатывалось беспокойство. — Мне страшнее, когда ты в окно третьего этажа выходишь. — Я провёл одной ладонью по его затылку, зачесал волосы вбок. — Но так же быстрее! — Ты как вообще ещё живой ходишь?       Он ухмыльнулся и поправил свой воротник. — Да оно как-то само происходит. А меня не боишься? Вдруг я раню тебя? — Ты? — я закатил глаза и улыбнулся. — Ты можешь ранить кого угодно, но не меня. Я это уже знаю. — Вдруг я совсем свихнусь, и тогда… Я же больной, Сосенка… Я за себя не отвечаю… Я… — Я положил руку на его щёку, принялся с особой осторожностью поглаживать нежную кожу: — Из-за чего ты стал таким?       Он прикрыл глаз и поджал губы: — Я же говорил, что мой отряд у меня на глазах убили. Может, от этого? Не помню. Я, вроде, таким ещё до начала службы был. Или нет… Не знаю. Это так важно? — Он совсем потерялся, закусил нижнюю губу. Как же мне больно смотреть на его мучения и душевные терзания… — Да нет. Просто интересно. Прости. — Я не хочу, чтобы вы все умирали. Я вытяну вас из этой задницы. — Он замолк, а затем нервно засмеялся, прикрывая рот ладошкой. — А я тебе в этом помогу. Не волнуйся, — уже тише прошептал я, стиснув одной рукой крепкую талию. Его смех затих. Глаз расширился в удивлении и понимании, а затем командир медленно склонился поцеловал меня. Совсем невинно, просто касаясь губами моих губ. Я прикрыл глаза, поцеловал в ответ. Какие же у него мягкие губы… Будто созданы для моих… Я слегка отстранился, посмотрел в его глаз и ухмыльнулся: — И ты ещё говоришь, что причинишь мне вред? — выдохнул я в его губы. — Да… — Он снова поцеловал меня, но уже напористее. — Врёшь. — Я обнял его за шею. Он резко оборвал нас, встал с кровати, поправляя свою зачёсанную назад чёлку и отряхивая форму от невидимой пыли. — Рядовой Пайнс, нужно собрать всех людей из твоего отряда в казарме. Буду лекцию читать про их склад ума. — Есть, сэр, — разочарованно произнёс я.

***

— Вы все — мелкие букашки, застрявшие в круговороте этой Вселенной. Ваш уровень интеллекта ниже, чем у пресловутой инфузории туфельки. Амёбы более продуктивно соображают, чем вы. — Ребята с опаской поглядывали на него. — Из всего отряда только один человек догадался о сути задания. Вы же все, кучка безмозглых упырей, даже не пытаетесь соображать. С сегодняшнего дня и до послезавтра вы, мои дорогие хламидии, будете тренироваться в четыре раза больше, чем раньше. А Вы, — он переводит взгляд на Рассела, — будете это всё ещё совмещать с уборкой сортиров. — Сэр, но как я… — А меня не ебёт. — Мистер Сайфер сел на мою кровать, закидывая ногу на ногу и складывая руки, сцепленные в замок, на своих коленях. — Вы слишком жестоки, сэр. Так не поступают со своим отрядом. Вот, например, в пятом отряде Мистер Рубельт так не гоняет новобранцев, — начал говорить один из моих сослуживцев. Билл взял в руки мою подушку, прижал её к груди, зарылся в неё носом. — Рядовой Соннер. Будешь помогать кухаркам на кухне. — Но командир! — И на складе сторожу. — Да я же… — Ребята в морге тоже помощи ждут. — Есть, сэр. — Все всё поняли? Марш на полигон. — Весь отряд косился в мою сторону, пока я смотрел на командира, что поглаживал мою подушку. — Марш, пока я не применил Геннадия, предварительно смазав его вашими же слезами и соплями! — Ребята послушно смылись. — А мне что делать, сэр? — поинтересовался у командира я. — Да всё, что хочешь, — легко ответил Билл. — Можно тогда с вами потренироваться в рукопашном? — А что мне за это будет? — Он ухмыльнулся и хищно посмотрел на меня. — А что вы хотите? — На мои губы легла лёгкая улыбка. Хоть бы он понимал намёки. Например, намёк на то, что на моей талии давно не было его рук. — Я не придумал пока. Может, бананы со сгущенкой. А может, на рыбалку. Рыба так хорошо клюёт на голубя. Ты знал? — Нет, не знал. — Ну вот, опять. — Вот зря. В голодное время помогает. — А не проще сразу голубя есть? — Да не. Голуби же по земле ползают. Грязные все. Из-за слизи невкусные.       Я предпочитаю не спорить с ним. Так проще будет: — Так что, насчёт спарринга? — Рядовой Пайнс, как вам не стыдно предлагать мне такие постыдные вещи?! — Мистер Сайфер. — Ладно-ладно, пойдём. Только не кусаться. — Да я и не… — Разговорчики!!! — Он схватил меня за руку и потащил на выход, что-то обсуждая с самим собой. Ну, хоть не через окно…

***

      Я стоял напротив него. Дыхание учащённое. Мы кружим по своеобразной боевой зоне. Я заранее скинул куртку, хоть на улице и холодно. Командир же остался в ней. Он не торопился нападать, поэтому это пришлось делать мне. Ребята, что пробегали мимо, заинтересованно смотрели за развитием событий. Я быстро оказался около Мистера Сайфера, нацелился кулаком в солнечное сплетение. Я не хотел сегодня пользоваться раненой правой рукой, поэтому все удары наносил левой. Хорошо, что я учился распределять силу на обе руки год назад. Командир уклонялся и, подныривая под мою занесённую руку, целился мне в бедро. Я отпрыгнул назад, кое-как удерживая равновесие. Следующий удар был направлен мне в живот, но я отвёл его руку в сторону и поставил подножку, стремясь повалить его на землю. Он споткнулся, но не упал. Вместо этого он перенёс вес на левую ногу и шутливо толкнул меня бедром вбок. Я схватился за его куртку, он удержал меня на весу. Я увереннее стоял на ногах, потянул его на себя. Он отпрыгнул от меня, уворачиваясь от следующего удара. Я почувствовал, как подгибается коленка на опорной правой ноге, а потом заметил, как командир сидел сверху на мне, удерживая мои запястья. — Я выиграл. — Он улыбался и смотрел на некоторых зазевавшихся ребят, что решили глянуть на тренировку. — И что Вы хотите? — прошептал я, смотря на командира. Какой же он… Чёрт… — Свой приз… — Его лицо оказалось близко к моему. — Мне бежать за бананами и сгущёнкой? — легонько улыбнулся я. — Их тут не найти, но я знаю кое-что послаще, чем сгущёнка… — Я чувствовал его дыхание на своих губах. — И что же это? — Я слишком долго смотрел в его глаз. — Это… — Нас разделяют миллиметры. — Мистер Сайфер!!! — Около нас остановился Фламмер, ещё один мой сослуживец. — Там Толус ногу вывихнул на полосе препятствий. — Так отнесите его в медчасть. Или добейте. Делайте, что хотите. — Фламмер шокировано смотрел на командира. — До щелчка. — Простите, сэр? — Голову до щелчка поворачивать, — пояснил командир. Я засмеялся, смотря на приоткрытый рот парня. — Всё, иди отсюда, пока я на тебе не продемонстрировал, как это делается. — Фламмер быстро развернулся и поспешно ушёл. — Жестокий Вы, командир… — Я покрепче обнял Билла, он вернул взгляд ко мне. По небу плыли облака… — Они отвлекают меня, когда не нужно. — Он ухмылялся и рассматривал улыбку на моём лице. Я приблизился к нему. — Так что там слаще сгущёнки с бананами, сэр? — Ах да… Варёная сгущёнка с клубникой! — Да твою же мать!!! — Что? — Варёная сгущёнка. — Простите, сэр, мне идти надо. — Я постарался вырваться из его хватки, но успехом это не увенчалось. — Хотя, есть вещи и слаще, — задумчиво произнёс он. — Засахаренная варёная сгущёнка? — Я прищурил глаза и посмотрел на его удивлённое лицо. — Ты знал!!! — Я закатил глаза и продолжил вырываться из сильной хватки. Он задумался, сидя на мне. Мечтает о сгущёнке? — Я думаю, что, всё-таки, есть вещи и слаще. — Сэр, выпустите. — А? Нет. Ты тогда уйдёшь, а мне станет скучно. — А когда вам скучно и грустно, Вы хотите убивать, да, я знаю. — Ну вот. Ты ведь понимаешь масштабы проблемы! — Да, сэр.       По его щекам стекали слёзы, которые появились слишком резко. Вот это уже плохо. — Мистер Сайфер? — А? — Что с вами? — Да вот думаю о печальном. О щеночках. — А что с ними? — Знаешь, такие маленькие пищащие щеночки. У меня, вроде, раньше была собака… А, может, и нет… — Сэр… — Да, прости. Чего-то я какой-то расклеенный сегодня… — Можете слегка наклониться?       Руки у меня затекли, но я старался не придавать этому значения. Командир наклонился ниже, я поцеловал его губы, на которых остались следы от слёз. Он целовал меня в ответ, отпустил руки и прижал меня к себе до хруста костей. Ещё немного, и мне сломали бы рёбра. — Знаешь, это слишком солёное и сладкое одновременно. Как мёд с солью… — горячо прошептал Билл. Я засматривался на его ресницы и на расширенный зрачок. — Возможно, Вы правы .— Мой взгляд уперся в темнеющее небо и пушистые серые облака. — Сэр, пора идти ужинать. — Не хочу. Там не будет мёда с солью. — Его голос заставлял мою голову кружиться… — Мы пойдём потом гулять. Ничего не обещаю насчёт соли, но мёд возможен. — Правда? — Он улыбнулся и прижал меня крепче к себе. Кажется, у меня хрустнул позвоночник. — Да…

***

— Сосенка, тут же пшёнка. Она невкусная. Хочу что-нибудь вкуснее. — Билл, претензии не ко мне. — Ну-у… Обидно.       Я тоже с печалью смотрел в свою тарелку, а затем перевёл взгляд на соседний стол, за которым сидели ребята из моего отряда и с презрением смотрели на меня. Билл заметил появившееся на моём лице беспокойство. Он посмотрел туда же, куда и я, а затем взял в руки вилку, что через минуту оказалась в разбитой вдребезги тарелке самого злобного человека из той компании. И это при том, что командир ничем кроме кисти и не шевельнул. Парень осмотрел оказавшиеся перед собой осколки, а затем встал из-за стола и ушёл. — Мейсон, ты не против, если я воспользуюсь твоей вилкой?       Невинный взгляд, милая улыбка. — Да, конечно. — Я смотрел на него и поражался. Интересно, что у него в голове? — Эх, сейчас бы из лука пострелять. Да жалко, что единственные олени в этой местности — это твои сослуживцы. — Он задумчиво ковырял слипшиеся комочки пшёнки. — Хотя, животных я бы не убил. Они слишком милые. А вот ребята из твоего отряда меня подбешивают. — Успокойся. Они же не специально косячат.       Билл заметил поползновения одного из солдат вдоль стенки. — Рассел!!! — Крик на всю столовую. — Взял тряпку в зубы и иди сортиры оттирать!!! — И это даже не поворачиваясь. Он боковым зрением его так видит? — Сосна, пойдём гулять? Я наелся. — Он схватил меня за перебинтованную руку. — Ладно. Только тарелки отнесу. — Жду на выходе! — Он вскочил с места и быстрым шагом ушёл на улицу.

***

— Билл? — Да, Свет Всей Моей Жизни? — Почему ты стал таким? Вспомни? — Я не знаю. Я помню только смерть каждого человека из моего отряда. А потом чёрные стены и свет из дверного проёма. — Ты был в плену? — Я внимательно смотрел на него. — Я не знаю. Может быть… — И как ты выбрался? — Из-за забора дул холодный ветер. Луна на небе становится ярче. Тишина затягивалась. — Если я там был, то, наверно, убил всех. Нет? Я же двинутый… — В одиночку? Кучу тератосов? Да ты бы не смог.       Он остановился, сложил руки на груди и возмущённо произнёс: — Ты сомневаешься?! Да я могу тебя за секунду на лопатки уложить! — Да-да, за секунду. Верю.        Я почувствовал мягкую руку на своём затылке, а затем резкий удар спиной о землю. — Сомнения ещё есть? — Он прищурил глаз и ухмыльнулся. — Да Вы явно ведьма, командир. — Для Вас кто угодно, солдат. — Мы вместе посмеялись и посмотрели на появлявшиеся звёзды. За окружным лесом что-то сверкало. — Гроза? — спросил я, нахмурив брови. Билл смотрел туда же, куда и я. — В ноябре? Не думаю, — прищурился командир. — Странно. — Вспышки разрастались, но пожара не было видно. — Возможно, эти уроды эксперименты ставят. Это больно, когда тебя пробивает током. Даже та дрянь, которую они колют, не помогает, — загнанно прошептал Билл. На его лице отражался страх. — Что? — я смотрел уже на него, а не на лес. — Что? Я что-то говорил? — Да нет, не важно. Ничего. — Ладно. — Он встал на ноги и потянул меня на себя. — Спать пойдём? — Да. Ладно уж, пока. Я в казарму. Ещё вымыться надо. — Я уже собирался уйти, когда он меня остановил: — Зачем тебе в казарму? — он забавно наклонил голову набок. — Ну, я же там сплю. — Сегодня ты спишь со мной. Твои ребята могут тебе навредить. — Да нет, они ничего мне не сделают. Я так думаю. — Ты останешься со мной. Это приказ, солдат.       Я подозрительно оглядел его, а потом кивнул головой. — Есть, сэр.

***

      Ночник около кровати освещал комнату. Я уже вернулся из общего душа. Билл читал книгу, хмуря брови.       Хм… «Невервинтер. Часть IV. Последний Порог.» . — Что там? — Я сел на край кровати, вытирая полотенцем влажные волосы. — «Я не думал, что это возможно, но мир вокруг меня становится всё темнее и безумнее. Насколько чёткой была граница между тьмой и светом в тот день, когда я впервые покинул Мензоберранзан! Меня переполняла вера в справедливость и добро, несмотря на то, что моя собственная судьба была ещё неясной. Но тогда я мог стукнуть кулаком по камню и с твёрдой уверенностью воскликнуть: «Вот так будет лучше для этого мира. Вот это правильно, а это неправильно!..». »  — читает его ровный голос. — Хм, интересно. — Да, интересно, но… — Он перелистал в конец книги и продолжил читать: «Тепло крови, вытекающей из раны… Звезды такие близкие… Он стоит на коленях, привалившись к боку Гвенвивар… взмывает вверх, чтобы соединиться со звёздами, с вечностью, со всей вселенной… Разрозненные мысли плыли в сознании Дзирта. Далия убила его, потому что он отказался убить её…». — Грустно. — Все бабы — стервы. — Возможно. Будем ложиться спать? — Да, сейчас. — Он подвинулся к краю кровати, освобождая мне место у стены. Пусть тут и узко, тесно. Зато не так холодно как в казарме. Он выключил ночник, обнял меня поперёк груди и медленно вздохнул. — Сладких снов, Билл. — Он запустил пальцы в мою чёлку, улыбнулся, приподнимая её. Поцелуй лёг на мой лоб, и послышался голос командира: — Сладких снов, Диппер.       Я закатил глаза, услышав старую кличку, которой меня не дразнили ещё со школы. Сверкания за лесом прекратились…