Stellae Mortuis

— Командор Сайфер, Командор Пайнс! Там разведчики вернулись!       Билл отвлёкся от документов, посмотрел на вошедшего и усмехнулся. — Пусть докладывают. С каждого подробное описание всего увиденного красивеньким девичьим почерком. — Есть, сэр!       Месяц…       Уже прошёл месяц с момента, как мы стали управлять этой частью. Некоторые возмущались, некоторые сразу же пошли за нами. Пару раз нас попытались убить. Билл задумчиво грызёт карандаш и что-то помечает в бумагах. — Командор Сайфер, — улыбаюсь я и, скидывая папки с документами с его стола, сажусь перед ним и широко раздвигаю ноги. — Сосенка, сам собирать всё будешь, — смеётся он, поглаживая мои бедра. — Ну да, конечно, — наклоняюсь ниже и смотрю в его глаз. — Командор Пайнс! Там конвой с провизией прибыл! — Солдат без стука входит в кабинет, нервно закашливается, а затем выходит. — Сосенка, я убью их всех, — мурлычет Сайфер и щипает меня за бок. — Пусть Допсус примет! — выкрикиваю в сторону двери я. — Меня ни для кого нет. И Мистера Сайфера тоже!       Из-за двери слышится невнятное «так точно!», а затем быстрые удаляющиеся шаги. — Как ты их терпишь, Сосна? — Билл расстёгивает ширинку на моих штанах и усмехается. — Сам не знаю, — поглаживаю его волосы, прикрываю глаза и ложусь на стол, опираясь на него локтями. — Они меня уже достали, — смеётся он и приспускает мои штаны вместе с трусами до колен. — Успокойся. — Облизываю свои губы, слежу за тем, как Билл, поглядывая на меня снизу-вверх, приоткрывает рот и проводит языком по моему члену.       Он неотрывно смотрит в мои глаза, берёт головку в рот и чуть прикусывает её зубами. Я громко всхлипываю, запускаю одну руку в его волосы и несильно тяну за них. Он берёт глубже, сосет так, что слышны прихлюпывания. По стволу стекает слюна, он собирает её языком и, коварно улыбаясь, легонько покусывает нежную кожу. — Зубастик, ты мне так скоро откусишь некоторые важные части моего тела, — между тяжелыми вздохами говорю я и смеюсь. — Ты там разговаривать можешь? — усмехается он и двигает меня за бедра ближе к краю стола. — Ой, и как же ты меня заткнёшь? — Играю бровями и кусаю нижнюю губу. — Всё, Сосенка, напросился.       Он поднимается с кресла, заставляет меня встать на четвереньки, стаскивает с меня до конца штаны и раздвигает мои ноги шире. Я смотрю на него, повернув голову. Он оглаживает пальцами мою дырочку, а затем приставляет к ней свой член. Чёрт, стоять коленками на столе не слишком-то удобно. Он тянет меня за поясницу чуть назад, достаёт из ящика стола припасённое масло и льёт на свой член, попадая холодными каплями и на мою задницу. Билл входит резко и до конца, вырывая из меня полувскрик. Я подмахиваю ему бёдрами, когда он начинает двигаться и входить в меня до упора. Перед глазами пляшут звёздочки, я не знаю, как удобнее устроиться. Он берёт меня за обе руки и тянет за них назад, заставляя меня прогнуться. Теперь я ещё и наполовину навесу… Закрываю глаза, чувствую, как Билл ускоряется и перехватывает мои руки удобнее. — Чёрт, неудобно-то как. — Он останавливается, выходит из меня, стягивает с себя до конца штаны и входит снова. — Б-Билл… — Из лёгких вышибается весь воздух, я запрокидываю голову назад и вскрикиваю. — Сосна, подвинься немножко, — он смеётся, ставит одно колено рядом с моим и меняет угол входа.       Дьявол… Как же хорошо… — Билл, глубже… Пожалуйста…       Он замедляется, но входит размашистее. Во рту у меня оказываются два пальца, они растирают слюну по моим губам и подбородку… Подушечками он гладит мой язык, проходится по зубам и загоняет пальцы до конца. Из глаз текут слёзы, я посасываю его пальцы и обнимаю их теснее губами. — Сосенка, я устал, — я слышу усмешку в его интонации.       Его член выскальзывает из меня. Внутри меня всегда так пусто, если он не во мне?.. Я даже не замечал. Он опускается в кресло, поглядывает на меня из-под опущенных ресниц и облизывает губы. Да славится тот человек, который придумал такое широкое кресло. Я забираюсь к Биллу на колени, получается так, что я сижу к нему спиной. Он поддерживает меня под ягодицы, помогает ровно насадиться на его член и громко выдыхает, когда головка его члена проходит максимально глубоко в меня. Я не могу держать ровный ритм. Слишком тяжело… Он помогает мне, переносит весь мой вес на себя и контролирует мои движения. Его губы оказываются на моей шее, мои стоны смешиваются с его тяжёлым дыханием… — Мистер Пайнс! Вас просят в медчасть! — Кто-то стучится в дверь, но даже не пытается войти. — Ах… Билл… — тихо выстанываю я и подставляю шею под его поцелуи. — Мистер Пайнс! — Ну же, Сосенка, отвечай подчинённым, — он шепчет мне это на ухо и тихо, с хрипотцой, смеётся. — Я… Я подойду по… Ах! — Билл двигает бёдрами мне навстречу и прикусывает мою кожу. — По?.. — он смеётся чуть громче и делает толчок сильнее. — Я… Подойду позже… — Эм… Хорошо, сэр, так и передам.       За дверью шаги удаляются, Билл же в это время отпустил меня, заставив насадиться до упора и громко вскрикнуть. Внутри становится слишком горячо, он долго кончает в меня, а затем вынимает свой член из моей дырочки. Оттуда сразу же вытекают белёсые струйки, что он собирает на пальцы, заталкивает обратно и растирает по стенкам. Билл прикусывает моё ухо, затем начинает посасывать мочку и оглаживать языком ушную раковину. Я кончаю… Дьявол, да ещё и струёй… И сперма попадает на документы, что раскиданы по полу. Билл глухо смеётся, утыкается лбом в моё плечо и поглаживает пальцами мои губы. — Блять, Сосна, вот ты не от мира сего. — Смех становится громче, а я в это время пытаюсь отдышаться и откидываюсь на него. — Сам виноват, — прикрываю глаза и глажу его по щеке. — Да-да, вини во всём меня, снайпер. — Он целует меня за ухом и улыбается. — Тебе побриться надо, — закрываю глаза и чувствую, как его руки обнимают меня за талию. — Не хочу. — Ты колючий, — хихикаю я и чувствую, как этот засранец специально трётся щекой о мою щёку. — Так, всё. Дела-дела-дела. Давай, Душа Моя, у тебя тоже дела есть. — М-м-м… Не хочу… — Сосенка.       Я жмусь сильнее к нему и вздыхаю. — Не хочу. Хочу с тобой побыть… — Два часа. Дай мне всего два часа на эти чёртовы бумажки, а потом делай со мной всё, что хочешь, Радость Моя, — он ещё раз целует меня, а затем слегка подталкивает, чтобы я встал. — Хорошо, два часа. Ни минутой больше, — усмехаюсь я и смотрю в упор на него. — Ты бы сначала штаны надел, Сосна, а потом уже команды раздавал. — Всё. Цыц. — Давай, Сосна, не мешай мне работать.       Он протягивает мне мою одежду и целует последний раз в щёку.

***

— Так, провизия на месяц, Командор Пайнс. — Допсус показывает мне отчёт и подробно всё описывает. — Хорошо… А почему так мало мяса? — Я перелистываю пару листьев в блокноте и прищуриваю глаза. — Так кризис, сэр. Ну, мне так сказали… — Недобор в белке и ослабление мышечной массы нам плюсов не прибавляют… — Ну, ничего поделать не могу, Сэр. — Так, хорошо. Теперь в медкрыло.       Больных в лазарете достаточно. Многие здесь из-за своей же неосторожности. — Антибиотики, бинты, глюкоза… — пробегаюсь глазами по списку медикаментов и закусываю губу. — Что-то не так, Командор? — Да… Подожди… Что за… — Сэр? — Где, блять, физраствор? — Простите? — Физраствор, мать его. Где он? Его не доставили? — Нет, сэр. — Вот идиоты! Твари и паршивцы! — Почему Вы так нервничаете? — Допсус, не тупи. Физраствором с того света вытянуть можно. Вот же суки. — Командор? Нам ещё оружие надо на учёт поставить.       Вот же твари! Физраствор может в опасной ситуации плазму крови заменить. Мы капельницы будем водой что ли разбавлять? Суки! Склад оружия оказался не таким полным, каким должен быть. У нас нехватка винтовок, дефицит гранат и много дефектного оружия. Допсус уже опасливо отходит от меня, когда я, взяв все отчёты и закусив губы, направился к Сайферу. — Допсус, свободен. Нашим скажи сегодня не высовываться. — Есть, сэр!

***

— Сайфер!       Билл поднимает на меня удивлённый взгляд, а затем оказывается прижатым моим телом к креслу и сжатым в тесных объятиях. — Душа Моя, что случилось? — Он поглаживает мои волосы, пока я, уткнувшись в его плечо, старался успокоить нервы. — Нас пытаются угробить. Совсем. — Объясни нормально, Сосенка, он отстраняет меня от себя и заглядывает в мои глаза. — У нас почти нет мяса. Не все медикаменты. Оружие просто никакое… — Оу…       Он забирает блокноты из моих рук и вглядывается в строчки и цифры. — Билл, мы в пизде. — Да я вижу, Сосенка. И мне это не нравится. — Что делать будем? — Тренировки участим. Заставим их учить теорию выживания. — А как же белковая пища?.. — Бобами заменим. Успокойся, всё хорошо будет.       Я оставляю поцелуй на его губах и совсем легко улыбаюсь. — Но медикаменты… — Экономить будем. Всё, не переживай. Я всё решу.       Притягиваю его за воротник к себе и впиваюсь поцелуем в мягкие родные губы.

***

      И снова куча недовольных людей… Вот же упёртые бараны! — Вы жить хотите или подохнуть как скоты?!       Солдаты смотрят на меня и переглядываются между собой. — Так, — Билл обнимает меня и шепчет на ухо ласковые слова. — Успокаиваемся, Сосенка. Всё нормально.       Я поднимаю на него глаза и усмехаюсь. — Господа, прошу внимания, — Билл хлопает в ладоши и ухмыляется, когда все взгляды обращаются на него. — Мы сами, блять, не в восторге, но, в отличие от вас всех, не ноем. Какого чёрта солдаты распускают сопли по поводу и без?!       Билл наводит на них ужас. Они всё ещё помнят, что он хороший только со мной. К нему как-то раз проявили неуважение, за что жестоко поплатились. Билла даже командиры отрядов побаиваются. — Но, Командор, мы ведь обречены. — Заткнитесь. Каждый вопит о том, что мы обречены. А давайте просто сдадимся?       Я оглядываю толпу из военнослужащих и прикрываю глаза. — Уверен, вы и часа не протянете в том аду, что они вам устроят. Что же вы не бежите? С какого чёрта вы зовёте себя солдатами, трусы?!       Обнимаю его за талию, смотрю в его глаз и улыбаюсь, когда замечаю огонёк тепла по отношению ко мне в желтоватой радужке. — Свободны, — он тяжело вздыхает и проводит пальцами по своей зачёсанной чёлке. — Всё сложнее, чем мы думали, Солнце. — Целую его в висок и слежу за расходящимся народом.

***

— Вылазка? — Хлопаю глазами и чешу затылок. — Да, Сосна. Надо что-то самим узнать. Пойдём вдвоём. На недельку. — А как же лагерь?.. — Допсус, Рассел и все остальные останутся на страже здесь. Я им дам парочку гранат. — Так… Тебе не терпится в бой кинуться? — усмехаюсь и обнимаю его за шею. — Прям руки чешутся без крови, — он кусает меня за шею и рычит. — Кровожадный психопат, — усмехаюсь я и клацаю зубами у него над ухом.       Он толкает меня на кровать и, подбираясь ближе ко мне, облизывает свои бледные губы. Хочу… Он прижимает меня к одеялу, накрывает своим телом и принимается вылизывать мои ключицы…

***

— Мы уходим на разведку. Вы все тут за старших. За любое покушение на ваши жизни — жестоко карайте, — Билл показывает ребятам на ящик с оружием и поправляет свои митенки. — Нас не будет от силы неделю. Вернёмся, как только что-нибудь узнаем. — Сэр, а если с Вами что-то случится? — Рассел чешет голову и поднимает взгляд на меня. — Всё нормально будет, не переживайте, — я ободряюще улыбаюсь и закидываю на плечо рюкзак. — Так, все всё поняли?       Ребята дружно кивнули и немного напряглись. — Если что-то действительно случится, то берите здесь власть в свои руки или валите отсюда подальше. — Так точно! — крикнули все вместе и переглянулись.       Билл берёт меня за руку, подмигивает ребятам и мы вместе уходим за пределы лагеря.

***

— Эх, вот мы снова в лесу!       Я пробираюсь через сугробы и оглядываюсь по сторонам. — Скучал по лесу? — улыбаюсь и стараюсь следовать за Биллом шаг в шаг.       Он держит меня за руку, вдыхает морозный воздух и выдыхает большое облачко пара. — Очень.       Зачерпываю ладонью снег и кидаю ему в голову. Билл шипит, пытается вытряхнуть снежинки из-за воротника и оборачивается. Я смеюсь, прикрываю рот рукой, а затем оказываюсь заваленным в снег. Он лежит сверху на мне, прижимает своим телом к холодному белому покрывалу и улыбается. — Покусаю же, Сосенка. — Да-да, верю.       Он кусает меня за кончик носа и прищуривает глаз. Недалеко что-то взрывается, идёт чёрный дым. Слышится глухой свист, а затем второй взрыв. Билл резко встаёт с меня и, пригнувшись, смотрит туда, откуда шёл звук. Из инопланетного корабля вываливается пришелец, придерживает кровоточащую рану и падает в снег. Билл спускает с предохранителя автомат, пробирается ближе к телу и приставляет дуло к голове тератоса. Тот не дышит, не шевелится, а его чёрная кровь стекает на белый снег и шипит. Билл входит внутрь корабля, осматривается и подзывает меня к себе. Я прикрываю его спину, всматриваюсь в мелкие детали. Пульт управления горит и сыпет искры. Мы осматриваем каждый уголок летательного аппарата, а затем понимаем, что он рассчитан на одну персону. Инопланетянин лежит там же, где и остался. — Билл. Тут ничего нет. Даже обозначения баз.       Он смотрит на труп, хмурит брови, а затем достаёт нож. Острое лезвие режет кожу. Панцирь снимается, а из тела сыпятся искры. Он пинает тело, шипит сквозь зубы, а затем пинает снова. — Сайфер? — Он оборачивается на мой голос, тяжело вздыхает, а затем показывает мне кучу проводов. — Эти твари… Это лишь роботы, сука! Мы даже на шаг не приблизились к ним! Тупые мрази!!! — Билл.       Он меня не слышит и вдавливает голову трупа в снег. — Билл. — Уёбки! — Билл, мать твою, Сайфер! Посмотри на меня!       Он отрывается от добивания тела и, нахмурив брови, смотрит на меня. — Мне надоело, Сосенка! — Я знаю! Не тебе одному! — Я толкаю его, он падает в снег и злобно смотрит на меня. — Я тоже устал! — Так давай свалим куда-нибудь в катакомбы и не покажемся больше на поверхности?! — Он делает подсечку, и я падаю сверху на него. — Всё. Хватит. Мы забираем тело в лагерь и отдаём инженерам. Пусть изучают. — Сосна, я так устал… — Он накрывает глаза ладонями и вздыхает. — Все устали. Осталось немножко… — Обнимаю его, утыкаюсь носом в холодную шею и прикрываю глаза.

***

      В лагере всё было более-менее спокойно. Мы скинули труп на стол инженерам и ушли, ничего не объяснив. Солдаты косятся на нас и молчат. Наш отряд получил команду «отбой» и спокойно сидит в столовой, беседуя и попивая чай. — Отчёт мне через неделю на стол, — Сайфер сжимает двумя пальцами переносицу и хмурит брови. — Есть, сэр.       Инженеры занялись делом, а Билл, устало пошатываясь, пошёл в нашу комнату.

***

— Билл. — Я намыливаю ему голову шампунем, тщательно массирую кожу. — Да, Любовь Моя? — Он приоткрывает глаз и отстранённо смотрит на меня. — Возьми выходной. Или не копайся в бумагах. Ни о чём не думай. Отдохни. — Я не могу, Сосна. Там жизни отдают… — Хватит.       Он выдыхает, а затем целует моё запястье. — Хорошо. Всего день. — Хватит уже с тебя. Заработаешься и кони двинешь. Надо мне это? — Ой, да ты только рад будешь. — Перестань! Глупый! — Бью ему лёгкий щелбан и прищуриваюсь. — А это не так? — Весь мир уничтожу, если ты умрёшь… — Как мило, — он смеётся и облегчённо вздыхает. — Глупый.       Смываю мыльную воду с его головы и кусаю губы. Светлая челка падает ему на глаз, он зачёсывает её назад. Наклоняюсь к нему, целую шрам на его втором глазе и улыбаюсь, когда он сам подставляется под поцелуи. Моё личное Солнце… Он тянется к моим губам, мягко их целует и зарывается пальцами в мои волосы. Я расслабляюсь в его объятиях, беру его за руку и прислоняю её к своей щеке.

***

— Сосенка, почитай сказку?       Я поглаживаю его влажные волосы, пока он целует кожу на моей груди. — Я уже не помню сказок. — Ну хоть что-нибудь. Я так люблю слушать твой голос. — Краснею и чуть тяну его за светлые прядки. — А ещё у тебя так мило бьётся сердце… Мог бы — поцеловал бы его. — Билл, это звучит странно, — смеюсь и поглаживаю его за ухом.       Он мурлычет, оставляет новый поцелуй на моём теле и проводит языком по коже. — Расскажи что-нибудь… Ну? — Хорошо. — Тянусь за ближайшей книгой, лежащей на тумбе, и открываю страницу на закладке. — Давай, — он устроился поудобнее и улыбнулся. — «На четвёртый день пути гном Шрргниен, поравнявшись с Эрагоном, спросил у него: — А правда, что у людей на каждой ноге по пять пальцев? Сам-то я никогда за пределами нашего королевства не бывал, вот и не поверил. — Конечно! — удивился Эрагон. Он придержал Сноуфайра, снял с правой ноги башмак и помахал босой ногой перед носом изумлённого Шрргниена. — А у вас разве не столько же?       И Шрргниен с гордостью ответил: — Нет, у гномов на каждой ноге по семь пальцев. Таким нас создал Хельцвог. Пять — слишком мало. Шесть — плохое число. Зато семь — в самый раз! — Он ещё раз глянул на босую ногу Эрагона, покачал головой, пришпорил своего ослика и бросился догонять Аму и Хедина. Нагнав их, он что-то им сказал, и они тут же вручили ему несколько серебряных монет.       «По-моему, — сказал Эрагон Сапфире, — пальцы у меня на ногах только что послужили причиной пари.»       И драконихе это показалось почему-то черезвычайно забавным.» * — Дворфы** все странные… — Зато веселые, — улыбаюсь я и провожу пальцами по его ровному, тонкому и чуть вздёрнутому носу. — Не отрицаю. — Он целует мои пальцы и затихает. — Опять слушаешь моё сердце? — Нет. Твоё дыхание. — Ради тебя могу подышать интенсивнее, — смеюсь и чуть облизываю свои губы. — Не надо… Мне так нравится. — Билл.       Он поднимает свой взгляд на меня и вопросительно приподнимает брови. — Да, Любовь Моя? — Поцелуй меня?       Он прищуривает глаз, улыбается и тянется выше к моим губам. Как же сладко… Его губы такие мягкие… Такие приятные… Они будто созданы для меня… — Люблю тебя…       Мы сказали это вместе? Он смеётся, целует меня в лоб и готовится ко сну. За окном воет вьюга, настольная лампа освещает тёплыми цветами комнату. Я целую его в последний раз и закрываю глаза. Нас завтра ждёт тяжелый день. Дыхание Билла медленно выравнивается, он утыкается носом в мою шею и что-то мычит во сне.