Лжец

Следующая неделя прошла спокойно. Никаких катастроф, никаких удивлений — тихая и размеренная жизнь, как она есть. Днём Ник, как самый настоящий и прилежный ученик, посещал школу, а после занятий зависал в кабинете информатики под чутким руководством Макса и добродушного Павлика. Алекса за всё это время Ник видел лишь пару раз, да и то один из них был на биологии, поэтому парень втайне радовался, что их общение с болтливым практикантом свелось к минимуму. Казалось, что жизнь налаживается, что всё идёт хорошо. Но была одна маленькая деталь… Его общение с Даном. Они переписывались каждый день. Разговор шёл в основном о творчестве, но иногда всплывали и более серьёзные темы. Нику нравились эти их беседы, порой перерастающие в споры и завершающиеся самым необычным образом. Он обрёл нового друга. Потрясающего друга. И оттого было вдвойне ужасно, что приходится этому другу лгать. Поначалу Ника даже забавляла возможность переписки от лица девушки. Это было похоже на игру: весело, увлекательно, и только ты знаешь правду. Но шли дни, собеседник всё больше и больше раскрывался перед ним, а он… Совесть грызла парня всё сильнее. Но Ник успокаивал себя тем, что это просто общение в интернете. Его друг не узнает правду. Никогда.

***

— Никитка, ты же сейчас в кампутерный кабинет пойдёшь? — обратилась к Нику техничка Зоя Ивановна. Про нрав этой уже далеко не молодой женщины в школе слагали легенды. Кто-то говорил, что однажды, застукав ученика за поеданием семечек, (бесстрашный кидал скорлупки прямо на пол), она вынудила того собирать их руками и засовывать себе в карманы. Другие рассказывали историю, как школьник приклеил жвачку к столу, и Зоя Ивановна заставила его съесть её. Даже директор, по версии достоверных информаторов, однажды получил нагоняй. Ник во все эти россказни не верил, но в грязной обуви старался ей лишний раз на глаза не попадаться. — Да, мне к олимпиаде готовиться нужно, — вежливо ответил юноша, медленно, но верно пятясь к выходу. Всё это выглядело, как в мире животных. Если хочешь спастись, то ни в коем случае нельзя поворачиваться к хищнику спиной. — Ой, как хорошо! — воскликнула Зоя Ивановна таким тоном, что Ник сразу понял — ни черта хорошего не предвещается. — Напачатай-ка мне листочков так десять «Покрашено». А то Михалыч, ишь охальник, перила у лестницы покрасил, а про детей не подумал! Измазюкаетесь же, знаю я вас, бесенят. Мазюкаться вы любите. Так, напючатаешь, а? — Напечатаю, Зоя Ивановна, — согласился Ник, тайно радуясь, что легко отделался. — Ай, какой ты молодец! В двести восьмой принеси, ага? Ну пойду я, а то мне там ещё полы мыть, вы ж, охальники, как насвинячите, только и убирай за вами, — запричитала старушка и бодреньким шагом засеменила по своим делам. «Идите, Зоя Ивановна, идите. На пенсию. Вам уже лет двадцать как пора», — подумал Ник, провожая её задумчивым взглядом. Каждому бы в таком возрасте столько энергии и энтузиазма. В кабинете информатики его, как обычно, уже ждал Макс, что-то печатая на своем ноутбуке. Павлика не было, но на главном компе стояла на паузе какая-то олдскульная игрушка, что означало, что преподаватель скоро вернётся. — Привет, а куда подевалось начальство? — поздоровался Ник, подходя к главному компьютеру. Нужно же было посмотреть, что там за игра. — Курить вышел, упыри совсем довели, — отозвался Макс, не отрываясь от работы. — Ты разобрался с заданиями? — Это что, распятие? — удивился Ник, пролистывая набор оружия персонажа. — А это что за кружка? Кровушку пить? — Прояви немного уважения, вы почти одного возраста с этой игрой. Так что с заданиями? — Да, всё легко было, кроме последней, про роботов, — ответил Ник. — А-а-а! Какого хрена они на меня выскакивают?! Блин! Я думал, этот этаж уже зачищен! — В этой игре нет понятия «зачищен», — объяснил Макс, тяжело вздохнув. — Про роботов, это там, где персистентное дерево отрезков? Покажешь потом код, там всё просто должно быть. — Да-да, конечно! Минутку! — Ник был полностью увлечён процессом. — Меня, кстати, Зоя Ивановна попросила кое-что распечатать, можно ведь? — Печатай, сколько хочешь, бумага в нижнем ящике. — Ага-ага, — рассеяно отозвался юноша, продолжая убивать наступающих пиксельных врагов. — Вот так вам! Ха! Только суньтесь ещё! Уроды! Всё шло прекрасно, мертвецы становились мертвыми уже навсегда. Ник уже предчувствовал прекрасный вкус победы… А потом закончились патроны. Смерть. — Вот чёрт… — Ник побелел, и в его голосе послышались предательские сиплые нотки. — Макс… Мне хана… Ник был в полнейшей растерянности. Почему? Почему никто ему не сказал, что после смерти игра начинается с самого начала? Павлик убьёт его… Всё прохождение… — Успокойся, ребёнок. Выдохни, — сказал Макс, поднимаясь с места и подходя к главному компьютеру. — Иди, распечатай с моего ноутбука то, что тебе было нужно. Всё не так страшно, как ты думаешь. — Правда? — спросил Ник с такой надеждой в глазах, будто перед ним стоял по меньшей мере святой. Видя такую реакцию, Макс звонко засмеялся: — Правда-правда. Иди уже, печатай! Ник пулей выскочил из-за стола и помчался к ноутбуку, лепеча на ходу что-то про «великих учителей», «ангелов-хранителей» и «злобных мерзких вурдалаков, что обижают честных игроков». Быстро набрав нужный текст в Ворде, Ник подсоединил кабель и отправил всё это дело на печать. Пока старенький принтер, стараясь изо всех сил, печатал, кряхтя и дребезжа так, что наверняка было слышно даже в коридоре, юноша решил погуглить страшную игру. Открыл окошко браузера и… замер. Совесть боролась с любопытством, ведь в одной из ячеек закладок значилась его, Ника, работа, выложенная уже очень давно. Ещё секунда замешательства, и любопытство в парне победило. Да, это была точно его работа, одна из лучших, стоит отметить. Но не это было сейчас важно. Вернее, это было сейчас вообще не важно. Ник судорожно сглотнул, почувствовав, как сердце сковывает страх. Никнейм пользователя в правом верхнем углу был Dan.