Лжец

— Это ты! — воскликнул парень. — Всё это время это был ты! — Так тебе удалось раскрыть мой маленький секрет… — Лжец! Я доверял тебе! Думал, ты мой друг, а ты… Не могу тебя видеть. Я ухожу, прощай! — он сорвался с места и кинулся прочь, громко хлопнув дверью. Хотелось убежать куда-нибудь далеко-далеко, где никто его не найдёт. Где никто не будет знать его имени. Где никто не будет помнить о нём. Но, добежав лишь до поворота, он споткнулся о камень и распластался на асфальте. Все демоны Ада сговорились сделать этот день самым кошмарным в его жизни. Колени были в крови, как и саднившие ладони. Он сильно повредил ногу, так, что даже не мог встать. Как же он жалок! Он сам себя в этот момент ненавидел. За слабость, за то, что не мог принять всё как есть… За свои чувства. Дьявол! Предательские слезы покатились по раскрасневшимся щекам. Он поднял голову вверх, словно в немом укоре Всевышнему, непокорный и разбитый. А слёзы всё капали, и с ними уходила боль. В голове крутилась лишь одна мысль: «Никому нельзя доверять». Он был совсем один в этом прогнившем, прозябающем в лицемерии мире. Но неожиданно сильные руки подняли его с земли и сжали в горячих объятиях. Пахло шампунем, кофе и стиральным порошком с лёгкой примесью туалетной воды. От этого запаха у него поджались пальцы на ногах и закружилась голова, ведь он прекрасно знал, кому принадлежит этот чудесный аромат. — Глупый, неужели ты думал, что я позволю тебе уйти? — пропел бархатистый голос на ухо. По спине побежали мурашки, что-то предательски ёкнуло в районе груди, заполняя все нутро медовой сластью. Он попытался вырваться из объятий, но тщетно, властные руки его не отпускали. — Пусти, — сил на сопротивление почти не оставалось. Сердце молило прекратить выпендриваться и остаться в плену объятий навсегда. — И не подумаю. — Пусти, я сказал! — Посмотри на меня. — Нет! — Посмотри на меня! — властно потребовал голос, и ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Зло сверкнув глазами, он гордо вскинул голову. Сейчас он выскажет всё, что думает! Всё, что творится на душе! Он не смеет обращаться с ним, как с безвольной игрушкой! Не сейчас! Но он не проронил ни единого слова. Это было как в романах или сопливых мелодрамах: всего один единственный взгляд, и он утонул. Растворился в омуте его медовых глаз, что смотрели на него с такой всепоглощающей любовь и… страстью. Опасный огонь блестел в этих глазах. И он поддался. Как глупый мотылёк, он полетел на этот огонь. Пусть все демоны Тартара будут свидетелями его слабости, но он не смог не поддаться искушению. Даже если это означало быть проклятым. Он первым поцеловал его, несмело и робко, ведь это был первый в его жизни поцелуй. Кажется, не только для него этот порыв стал откровением. Мужчина сдавленно застонал и отстранился, тяжело дыша ему в макушку. — Как же я хочу тебя… Ещё немного, и я не смогу остановиться. — Так не останавливайся. И их губы вновь слились в страстном поцелуе… А после он почувствовал, как его подхватывают на руки и уносят прочь, подальше от глаз любопытных зрителей. Но ему было всё равно. Впервые в жизни он был по-настоящему счастлив. Ник растерянно смотрел в экран монитора. Это действительно была его работа, доступ к которой имелся пока только у одного человека. И пусть история сообщений была пуста, сомнений не оставалось, это и правда был тот самый Dan. — Эй, твои бумаги распечатались, — вывел его из ступора голос Макса, который всё ещё копался в компьютере. — Относи их Зое Ивановне, а когда вернёшься, разберём ту задачу. — А? Да, сейчас иду, — Ник старался скрыть волнение, как мог, судорожно закрывая вкладки и подчищая историю браузера. — Что ты там делаешь? — заинтересовался практикант, заметив, что ученик не спешит выполнять его указания. — Со шрифтами игрался, — соврал Ник первое, что пришло в голову. — Думал Зою Ивановну порадовать. — Она и так будет счастлива, поверь мне. — Да-да, так я пойду? — уточнил старшеклассник, быть может, слишком поспешно подхватывая бумаги и стараясь не смотреть Максу в глаза. — Иди, — если программист и заметил странное поведение Ника, то никак не прокомментировал. — Встретишь Павлика, скажи, что б у трудовика чайник отобрал. Кофе хочется до жути. Пообещав так и сделать, Ник постарался как можно обыденнее покинуть кабинет. Хорошо, что Макс был слишком увлечён игрой и не обратил внимания на его жалкие потуги. Путь до двести восьмого кабинета прошёл как в тумане. Парень не помнил, как отдавал бумаги, как Зоя Ивановна охая и ахая нараспев благодарила его и уговаривала помочь с уборкой. Ник согласился скорее по наитию, просто, чтобы от него отстали. Пока он поднимал стулья, Зоя Ивановна постоянно что-то говорила, но школьник не вслушивался, не до того было. Из своеобразного транса он очнулся, только когда техничка позвала его третий раз по имени. — Что? — растерянно переспросил Ник, стараясь уловить суть разговора. — Спрашиваю, о чём задумался, милок? — участливо повторила старушка. — Совсем учёба житья не дает? Отдыхать надобно, пока молодой, а не думы думать. Ученье дело хорошее, но ты смотри, ещё мозг перетрудишь и будешь потом как эти! Зоя Ивановна красноречиво покрутила пальцем у виска. Вот уж точно, лучше всяких объяснений. — Да нет, я не из-за учёбы, — слегка смущённо ответил Ник. Ему было несколько неловко от их разговора. Но это было всё равно лучше, чем возвращаться в класс информатики. — А что тогда? Сердечные дела, небось? Да ты не красней, не красней! Не думай, что я такая старая и дурная, ничего не понимаю. Это в гаджутах ваших чёрт ногу сломит, а любовь завсегда одинаковой будет, что пятьдесят лет назад, что сейчас, — выдала Зоя Ивановна. — Да не любовь это, я… — Ник запнулся, не зная, как продолжить. — Я друга обманул. — Друзей обманывать не хорошо, — согласилась старушка, а парень почувствовал себя героем какого-то советского фильма. — Но так вышло, что он тоже меня обманывал, хоть и ненамеренно. Глупая вообще история, всё как-то внезапно и… — Ой, думается мне, не договариваешь ты соколик, ой не договариваешь. Ну, дело твоё. Зое Ивановне что? Зое Ивановне вона ещё полы мыть, а тебе я так скажу — молодой ты ещё, дурной, ошибки делать горазд. Но что плохого в тех ошибках-то? В них твой опыт, так что иди себе с миром и не дури голову! Я сама тут управлюсь, — сказала техничка, подталкивая Ника к выходу. Ему оставалось только подчиниться. Уже стоя возле дверей кабинета информатики, он вновь впал в ступор. Что сказать? Стоит ли вообще открывать правду? Кому станет лучше, если он раскроется? Быть может, именно разговор с техничкой помог ему принять решение, но сейчас Ник был твёрдо уверен — он не будет ничего говорить. Пусть всё останется как есть. И если удача будет на его стороне, то правда не раскроется никогда. С этими мыслями он и вошёл в кабинет, где его уже ждали. Павлик вернулся и теперь продолжал свою войну против нечисти, заедая особо страшные моменты неизвестно откуда взявшимися шоколадными конфетами. Ругался при этом он очень смешно. Макс пил кофе, наблюдая за игрой из-за плеча начальства, периодически посмеиваясь и отпуская комментарии. Для Ника же была заботливо подготовлена кружка с ароматным чаем, было очень приятно, что про него не забыли. Видя эту картину, Ник вдруг явственно осознал, что все его переживания — это полнейшая чушь. Ведь сейчас он был счастлив. И плевать на всё остальное.

***

Dan «Нам нужно поговорить». Dan «Я хочу встретиться с тобой». Dan «Пожалуйста».