Прости меня, Мэри

— Джон, вы все еще ведете блог? — Пытаюсь. Все мои… записи… Они связаны с ней. — Дочь. Это сейчас важнее. Подумайте о ней. — Да. — пауза. — Наверное, вы правы. Я закрываю глаза, невольно коснувшись пальцами подбородка и губ, и слегка опускаю голову. — Она снится вам? — вопрос будоражит меня, заставляя поднять взгляд. — Плохо сплю. — коротко бросаю я в ответ. — Вы не ответили на вопрос, — не унимается она. — Она снится вам? Не хочется говорить. Хочется напиться, забыться и спрятаться. Спрятать так похожую на нее Рози от всех бед. Не хватает еще потерять второго родного человека. — Тот день… Каждую ночь. — Отпустите, Джон. Вы ничего не могли… — Я мог! — вырывается крик. — Извините. Мисс Крэндалл испуганно смотрит в мои глаза. Вдох-выдох. Нужно успокоиться. — Я не должен был оставлять ее. — Не ваша вина, Джон. Теперь ничего не вернуть, — сочувственно смотрит на меня. К черту ваше сочувствие. Оно не поможет, не вылечит. Хочется закричать, как тогда. В тот злополучный день… — Прости, Мэри… Она молчит. С легкой улыбкой смотрит на меня и молчит. Боже, лучше бы ты сейчас орала, кидалась посудой, но не молчала. — Это твой выбор, Джон, — ее глаза наполняются слезами, от чего по телу бегут мурашки. — Я не хотел. Правда, — отвожу взгляд. Стыдно. До безумия, до умопомрачения стыдно. — Давно? — спокойно спрашивает она. — Месяц, — на выдохе отвечаю я. — Прости. Она возвращается к домашним делам. Спокойно берет тарелку, намыливает, смывает. Молчит. Голова разрывается от ее молчания. Молчание убивает. — Мэри, умоляю, не молчи! — я не выдерживаю. Снова молчание в ответ. Ей нужно время. Я понимаю. Она должна привыкнуть, возможно, понять меня. Хотя как понять, если я сам не вижу себе оправданий? Эмоции накрывают меня с головой. Всплеск руками. Я хватаюсь за голову. — Мэри, я!.. — на большее не хватает воздуха в легких. Я срываюсь с места, хватая по пути куртку, и выхожу из дома. Я не знаю, куда идти. Я не знаю, что мне делать. Мне самому нужно время. — Джон? — приятный голос вырывает меня из воспоминаний. Откашливаюсь. — Я постараюсь, — с натянутой улыбкой отвечаю я. — Мне пора. — Буду ждать вас, — женщина встает, чтобы проводить меня. Я одеваюсь и выхожу. — Джон, — слышу я за спиной и оборачиваюсь, — будьте осторожны. Она действительно взволнована. Наверное, думает, что я могу что-то сделать с собой. — Спешу вас уверить, что я еще не совсем спятил, мисс Крэндалл. — Просто обещайте, — спокойно говорит она. Я коротко киваю и ухожу. Нужно спешить. Гарри не любит возиться с детьми. Я ускоряю шаг, будто мне нужно догнать кого-то невидимого, неосязаемого. Я останавливаюсь и смотрю вперед. — Мэри, — тихо вырывается у меня. Она стоит передо мной в ее любимых брюках и блузке, засунув руки в карманы и шаря носком ботинка в земле. Будто услышав меня, она поднимает взгляд и смотрит прямо в упор. — Это твой выбор, Джон, — ее голос эхом раздается по улице и в моей голове. — Мэри, я должен все тебе объяснить, подожди! Мимо идущие люди оборачиваются, глядя на меня. — Что? — спрашиваю я. — Вы не видите? Вот же, посмотрите! Я снова смотрю вперед: никого. Боже, Джон, ты действительно спятил. Ее нет. Больше нет. Розы. Белые. Ее любимые. Нужно просто начать все с начала. С чистого листа. Она простит меня, она сильная. Я вставляю ключ в дверь, но замок не поддается. Дёргая ручку, я понимаю, что открыто. Странно. — Мэри! Меня встречает тишина. Даже Рози не слышно. Неужели Мэри уехала и забрала ее? Стараясь выбросить эти мысли из головы, я прохожу внутрь. Уже вечер, дома темно. Свет горит только в одной комнате — в кухне. Было похоже на какой-то дешевый фильм ужасов. Я был готов увидеть вампира, призрака, монстра, да что угодно. На удивление я был спокоен, что до дрожи меня пугало. В кухне было пусто. Теперь я начинал волноваться. Осмотрев комнату, я собирался выйти, когда почувствовал, что что-то не так. Я обошел стол и высокий стул Рози. Я не поверил своим глазам. Ноги резко подкосило, и я просто упал на колени рядом с ней. — Мэри, — прошептал я, хватая ее за плечи, начал трясти, пытаясь привести в чувство. — МЭРИ! Розы, выпавшие из моих рук, и светлые волосы Мэри окрасились алой кровью. Возле безжизненной правой руки лежал мой пистолет. — Нет, нет, нет, — твердил я, — так не должно быть. Не может быть! Я быстро принялся рыться в карманах в поисках телефона. Спасти. Ее нужно спасти. Я спешно набирал номер, хватая жену за руку, будто старался отогреть ее. Не умирай, Мэри, прошу тебя… Спустя несколько гудков я осознал, что пульс отсутствует. Мой разум отказывался в это верить. Мэри Ватсон была уже мертва несколько часов. — Алло, назовите ваш адрес, — услышал я в трубке. — Халвер-стрит, пятьдесят четыре. Труп женщины. Вызовите полицию. Я сбросил трубку. Сердце бешено колотилось. Я вскочил и отбросил стол в сторону. Слезы градом катились из глаз. Я уткнулся в стену, стараясь заглушить самого себя. — Прости меня, Мэри…