И смерть лишь начало

Глава двенадцатая Не спеша, следом за другими учениками, мы вышли на неосвещенную, маленькую платформу. Подул холодный ветерок, и я поежился. Все-таки мы порядочно забрались на север. Да еще и горы. - Первокурсники! Первокурсники! – где-то впереди, у самого паровоза Хагрид махал фонарём. – Все сюда. Толпа разделилась. Первогодки пробирались к великану, а все остальные уходили куда-то в сторону. К Хагриду мы подошли в числе последних. Малышня уже столпились около него и с некоторым страхом поглядывала на такого огромного и страшного человека. А вдруг он людоед? - О, Гарри Поттер! У тебя всё в порядке? – великан меня заметил и не преминул персонально выделить. - Привет, Хагрид. Всё хорошо. - Это Гарри! Гарри Поттер! - детвора возбужденно зашушукалась. А я хоть и не стеснялся, но все же почувствовал себя малость неуютно. Я же не Гарри Поттер, и всё это внимание, по идее, ко мне не имеет никакого отношения. Я заурядный и обычный попаданец… Но, похоже, надо привыкать к тому, кем меня считают окружающие. - Поздоровайся со всеми за руку, - поддел Драко. - Так, все собрались? Тогда за мной. И под ноги смотрите. Первокурсники, все за мной! – какой внимательный Хагрид. Он нас даже не пересчитал. И что толку спрашивать, все ли здесь? Большая часть друг друга не знает. И отсутствие одного или двух детишек в этой суете может пройти вполне незаметно. Но это я так, придираюсь. Хагрид на самом деле мужик нормальный. Поскальзываясь и спотыкаясь, мы спускались следом за великаном куда-то вниз по узкой тропинке. Нас окружила такая густая темнота, что казалось, в ней гаснут звуки. Да какого черта? - Люмос! – я вытащил палочку и произнес волшебное слово. Огонек получился ярким. Идти стало легче. Все сразу заулыбались, послышались одобрительные возгласы. - Вот он, наш Хогвартс, - с гордостью произнес великан после последнего поворота. Мы стояли на берегу большого озера. Вода, казалось, имеет абсолютно черный цвет. А мой огонек взял и погас. Никто не обратил на него и малейшего внимания. Все взоры прикованы вперед, за озеро, туда, где на вершине скалы стоит гигантский замок. Множество различных по высоте и толщине башен, стен, окон, мостиков и переходов. Бескрайнее небо с тысячами звезд, похожих на таинственные драгоценные камни, облака, наползающие с запада, придавали замку и всему пейзажу просто сказочный вид. Многие удивленно и восторженно вздохнули. - Так, садимся в лодки. По четыре человека, - командовал Хагрид. Я помог Гермионе перебраться с берега на борт, потом залез сам. Драко присоединился последним. И тут, совершенно неожиданно, к нам запрыгнул Уизли. - Привет, Гарри, - радостно произнес он. – Я Рон. Рон Уизли. - А, привет. С ироничной улыбкой Драко сел около меня, на центральную «банку». Рон пристроился на корме. Устроившаяся на носу Гермиона, бросив один внимательный взгляд на Уизли, развернулась и стала смотреть вперёд. - Расселись? – крикнул Хагрид. – Тогда вперед! Он сидел один в своей лодке. И хотя она и выглядела больше наших скорлупок, но под тяжестью великана заметно ушла в воду. Лодки качнулись. Так, сквозь ночь, мы поплыли в Хогвартс. Вода еле слышно плескалась о борта. Я посмотрел на удаляющийся берег. Происходящее выглядело весьма символично. Казалось, удаляется не берег, а прошлая жизнь. Со всеми своими радостями и горестями. И несмотря на то, что похожий этап я уже проходил в той, другой жизни, там, на том берегу, оставалось детство… А впереди – я развернулся лицом к Хогвартсу – меня ждёт Судьба. - Слушай, а ты где в поезде ехал? Почему я тебя не видел на вокзале? – начал закидывать меня вопросами Рон. Он сразу повел себя так, словно мы давно знакомы, а на остальных внимания не обращал. Сначала я хотел представить друзей, а потом передумал. - А как ты меня бы узнал, если мы не знакомы? - невинно спросил я у Рона. - Мне мать бы показала. Слушай, а ты где хочешь учиться? - А что? - Просто думаю, что меня отправят на Гриффиндор. Там все мои братья учились. И учатся. И я уверен, что это самый лучший факультет на всем Хогвартсе. - Каждый факультет хорош по своему, - не утерпела Герми, поворачиваясь к нам. – Об этом во многих книгах написано. - Ты-то откуда знаешь? – перебил ее Рон. - А вот Гриффиндор действительно крутой! - Неужели? – с некоторой ленцой поинтересовался Драко. - Да уж всяко лучше Слизерина, - безапелляционно заявил Рон. – А тебя я знаю, ты Драко Малфой. Слушай, Гарри, а чего ты с ним в одной лодке? Это же знаешь кто? Малфои – они Пожиратели Смерти. Вот. Они первыми примкнули к Сам-Знаешь-Кому. - Повтори-ка это еще раз, - с ненавистью произнес Драко, сжимая кулаки. Гермиона с удивлением смотрела на Уизли. - Тихо, ребята, - я незаметно от Рона дотронулся до колена Драко. – Рон, как-то ты себя странно ведешь, не находишь? - Да нормально веду, – он хмыкнул. – Я думаю, тебя тоже определят на Гриффиндор. Будем вместе. Здорово, правда? - Хм, даже не знаю, что и сказать, - я изобразил непонимание. – А с чего ты взял, что и я буду на Гриффиндоре? - Потому что это самый лучший вариант! Да и родители как-то говорили, что мы с тобой непременно туда попадем. - Похоже, они многое знают. А они учились в Хогвартсе? - Да, и мать, и отец. А мама у меня очень умная. И еще она сказала, что мы просто обязаны подружиться. Поэтому я и думал, что найду тебя в поезде, понятно? - Да, Рон, мне все понятно. - Так значит, идём на Гриффиндор! Ура! – радостно закричал Уизли. Я конечно не пророк, но как-то ты торопишься с энтузиазмом, паренёк. Эх, Рон… Может ты и хороший малый, и у тебя масса достоинств, но вот почему-то ты мне совсем не нравишься. И ситуация сложилась в точности наоборот, как вышло в каноне. Там Гарри с первой секунды почувствовал неприязнь к Малфою и с первых же секунд захотел дружить с Уизли. А у меня всё диаметрально противоположно. Странно? Возможно. Но пока что все происходящее меня устраивало. Потом Уизли достал из кармана ручную крысу – Коросту и принялся совать мне ее в руки, чтобы я познакомился с нею и поигрался. Крыса выглядела мерзко, истощенной и потрепанной. Шерсть местами повылезла, хвост напоминал червяка. Да и ее глаза – если присмотреться, они не выглядели глазами безмозглого грызуна. В них можно было заметить мысль. Не очень-то это радовало. Я и так, при прочих равных, не испытывал воодушевления от возможности поиграться с крысой. А уж знание, что это не грызун, а крайне упитанный, малосимпатичный мужик по имени Питер Петтигрю, и вовсе свели желание познакомиться с Коростой на нет. Ну и играться с мужиком в образе крысы – всё это отдает крайне нездоровым душком. Хе-хе. Драко, скрестив руки на груди, с презрением наблюдал и за крысой, и за её хозяином. Гермиона кинула быстрый взгляд на питомца Уизли и снова отвернулась. Кажется, Короста ее не вдохновила. Девчонки и женщины, вообще, часто боятся мышей и крыс. Наша маленькая флотилия проплыла сквозь небольшую естественную арку, образованную переплетенными ветвями деревьев и попала в туннель, который заканчивался прямо под замком у небольшой каменной пристани. Когда мы выбирались из лодки, и Рон оказался чуть впереди, Драко наклонился ко мне и шепнул: - За тобой рассказ, что это было. - Заметано. Ты главное не подумай, что что-то изменилось. Всё в силе. Гермиона, ты слышишь? - Да, слышу. И я ничего такого не думала, - с достоинством добавила девочка. - Да ты что, Поттер, с дуба рухнул? - удивился Малфой. – Мы же дали друг другу слово. Эх, дожил. Уже детишки начали критиковать. И что характерно – по делу. - Чья это жаба? - Громко крикнул Хагрид, осматривая пустые лодки. - Ой, это моя. Это Тревор! – среднего роста круглолицый мальчик бросился к Хагриду. Так я впервые увидел Невилла Лонгботтома. По канону он мне очень нравился. Своими взглядами на жизнь, терпением, внутренней стойкостью и теми изменениями, которые в нем произошли. Да и несчастные родители добавляли симпатии. Одно время, строя планы, я прикидывал вариант с тем, чтобы и его «подтянуть» в будущую команду. Технически это выполнимо. И не сложнее, чем вышло с Гермионой. И лишь одна деталь помешала этому. Имя ей Беллатриса Лейстрейндж. Эта отмороженная на всю голову, злобная сука, являлась троюродной сестрой Гарри Поттера и одновременно родной для Нарциссы Малфой, матери Драко. И именно она, пытая родителей Лонгботтома заклинанием Круциатус, довела их до сумасшествия. И хотя Беллатриса является также четвероюродной сестрой отца самого Невилла, это ничего не меняет. Слишком свежа память и боль. Ну и как в таких условиях пытаться сделать Драко и Невилла друзьями? Жаль. Очень жаль. Невилл классный парень. И кстати, мы с ним также родственники – он мой четвероюродный племянник. Но, к сожалению, не всегда в жизни получается так, как мы хотим. А может, стоило рискнуть, как я рискнул, сводя Драко и Гермиону в одну компанию? И все прошло нормально. Вдруг и с Невиллом бы «прокатило»? Ладно, уже ничего не перепишешь. Хотя окончательно про этот вариант я не забываю. Посмотрим, как будут развиваться события. С причала мы поднялись по каменной лестнице и вышли на площадку перед массивной дверью. Хагрид три раза постучал своим здоровенным кулаком. Дверь открылась. За ней стояла высокая, очень строгая, черноволосая женщина в изумрудно-зеленых одеждах. Она не выглядела старой, а, скорее, утонченной. И вообще, глядя на ее лицо и фигуру (хоть и скрытую просторной одеждой), мне пришло в голову, что в молодости она наверняка была довольно симпатичной девушкой. - Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, - сообщил ей Хагрид. - Спасибо, я их забираю. - Конечно. Пока, ребятки, скоро увидимся, - замахал рукой Хагрид. Профессор Макгонагалл повела нас сквозь внушительного размера зал. На стенах, в специальных подставках, горели и чадили факелы, отбрасывая на выложенный плиткой пол причудливые тени. Мы прошли мимо высокой и закрытой двустворчатой двери. За ней слышался приглушенный шум. Там, похоже, Большой Зал. Остановились мы в маленьком зальце и из-за тесноты стояли практически вплотную, дышали друг другу в затылки. Рон тем временем пробился поближе ко мне и постарался отодвинуть Драко. Не получилось. Тогда он протиснулся с другой стороны и оттеснил Гермиону. Я схватил её за руку и притянул обратно. Герми не отдам, даже не думай, Рыжий! - Добро пожаловать в Хогвартс, - так начала Макгонагалл свою речь. Она говорила долго – рассказывала про Школу, четыре факультета и их славную историю. Потом перешла к процедуре отбора на факультеты, упомянув, где и как мы будем жить. - Церемония отбора начнется через несколько минут. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, - закончила она свою речь. Все правильно. Преподаватель намекает на то, что мы можем влиять на то, где будем учиться. Да только кто поймет такой завуалированный намек? Да ещё и в такой стрессовой ситуации. Все детишки необыкновенно возбуждены, в голове роятся тысячи мыслей. Страшно, боязно и интересно, что же ждет впереди. Взгляд Макгонагалл задержался на мантии взъерошенного Невилла, которая сбилась так, что застежка, которая по идее должна находиться спереди, оказалась у него за ухом. Потом профессор перевела взгляд на грязный нос Уизли. Многие под таким вниманием смущались и начинали оглаживать – кто волосы, кто одежду. Прям как девицы на смотринах. Макгонагалл вышла, предупредив, чтобы мы ждали и никуда не расходились. Рон принялся рассказывать окружающим, что отбор - это очень больно. По крайней мере, так говорит его брат Фред. И я испытывал волнение. Правда, по совершенно другому поводу. Главное для меня – как пройдет распределение, сможем ли мы втроём оказаться на Когтевране? Просто если нас разбросает, это будет очень, очень неприятно. Не конец света, конечно, но все же… Неожиданно в помещение залетели несколько молочно-белых привидений и зависли над нашими головами. Пара девчонок взвизгнули, кто-то открыл рот. Призраки весело общались между собой, а потом, заметив нас, обрадовались новичкам. Особенно говорливым оказалось одно толстое и невысокое привидение, которое другие называли Проповедником. - Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй, - улыбался Проповедник. – Мой любимый факультет. Между прочим, я и сам там учился. Гермиона, Драко и я переглянулись. Насчет Пуффендуя у нас сложилось собственное мнение. Привидения, как могли, развлекали нас разговорчиками. Девчонки, те, что поначалу завизжали, постепенно пришли в себя. Вернулась профессор Макгонагалл, строго и придирчиво осмотрела всех нас еще раз и приказала следовать за ней. Мы вернулись обратно и через открытые двери прошли в Большой Зал. Первое, что бросалось в глаза, это, конечно, потолок. Тысячи парящих в воздухе зажженных свечей. А над ними, в запредельной выси, раскинулось безбрежное звездное небо, частично закрытое облаками. Вид потрясающий. У кого-то действительно хорошо работает голова. - Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на звездное небо, - просвещала нас и всех окружающих Гермиона. – Я в «Истории Хогвартса» прочитала. Мы с Драко ничего не сказали. Прямо от входа и до противоположной стены зала, параллельно друг другу, стоят четыре очень длинных стола для каждого факультета. Слева направо - Гриффиндор, Когтевран, Слизерин, Пуффендуй. Столы заставлены пока еще пустыми золотыми тарелками, кубками и столовыми приборами. Пара сотен лиц с любопытством разглядывала первокурсников. Среди учеников находилось несколько привидений. Всей толпой мы шли по центральному проходу между столами Когтеврана и Слизерина и остановились около небольшого возвышения. На нем, перпендикулярно к остальным, стоял преподавательский стол. В центре, на кресле, похожем на небольшой трон, сидел Директор Хогвартса – Альбус Дамблдор. Он угадывался сразу и безошибочно. По умному, внимательному взгляду, густой и длинной бороде, по очкам-половинкам и кольцам на руках. Профессор выглядел представительно и сразу, на интуитивном уровне, внушал какое-то неуловимое чувство доверия. Слева и справа от него расположились другие преподаватели. Я точно определил Флитвика (самого маленького), Хагрида и, похоже, Северуса Снейпа. Ну и, конечно, Квиррелла – он единственный здесь в тюрбане. Прямо перед нами Макгонагалл поставила тяжелый дубовый табурет и положила на него остроконечную Распределяющую Шляпу. Шляпа выглядела старой и потрепанной жизнью. И еще на ней угадывался рот, нос и глазницы – словно где-то там, в ее глубинах, притаился человек. Шляпа «открыла рот» и запела песню про Хогвартс. Песня была о том, что Шляпа, может, и неказиста, и есть и другие, красивей и новей, но такой, как она, нет в целом свете, так как она очень умна и видит все мысли и способности будущих учеников. И поэтому именно ей доверено распределение по факультетам. Ну и далее, чем каждый из четырех факультетов хорош, и как же здорово там учиться. Шляпа замолчала, и все стали хлопать в ладоши. Мы, трое, единственные из новичков, тоже похлопали. Я мельком бросил взгляд на Рона. Он таращился на все примерно с такими мыслями: «что вообще здесь происходит, и что, собственно говоря, я здесь забыл?». Хотя, что это я к нему цепляюсь? Три четверти новичков выглядели ничуть не лучше, испытывая схожие переживания. А потом началось распределение. В руках у Макгонагалл находился свиток с нашими фамилиями, и она зачитывала их по алфавиту. Названный выходил вперед, садился на стул, на голову ему опускали Шляпу (некоторых она закрывала по подбородок), а затем Шляпа сообщала свой суровый вердикт.