Голосом по сердцу, взглядом по мечтам

Красный квадрат уныло полз по линии чисел, приближая дни съемок нокаутов, накануне которых должны были пройти генеральные репетиции. В воскресный ноябрьский день участники шоу собрались, чтобы в последний раз отточить исполнение сольных песен и что-то поправить в своем номере. Волновались многие. Никто не знал, с кем предстоит соперничать и кому выпадет шанс блистать перед публикой в прямых эфирах следующих этапов. Полина Гагарина, в последний раз прослушав выступления девяти человек, уже почти не делала замечаний, как и не делала новых записей в блокноте. Всё должно было остаться так, как она запланировала. - Ребята, вы молодцы, я не хочу вас надолго задерживать. Завтра хочу вас видеть свежими, выспавшимися и спокойными, - сказала она, отпуская всех домой. Ей и самой хотелось отдохнуть перед изнурительными съемками. Участники стали расходиться, а Амината задержалась, чтобы поехать вместе с Полиной на автомобиле. Заперев дверь репетиционной комнаты, Гагарина вместе с рижанкой направилась к выходу. Из-за двери репетиционной Лепса, которую они только что минули, послышался сдавленный кашель, а затем с характерным звуком распахнулась и сама дверь. - И чтоб завтра как огурчик была, - послышался голос Григория Викторовича. – Чай с малиной, мёдом… - Лимоном и имбирем, - раздался другой голос, приглушенный. - Таблетки какие-нибудь прими и отоспись, поняла? Давай, выздоравливай. - Спасибо. До завтра. Полина не выдержала и оглянулась: - До завтра, Григорий Викторович! Хотя, конечно, оглянуться ее вынудил вовсе не Лепс, который махнул ей рукой и скрылся в комнате. А позади тем временем брела девушка в куртке с изображением какой-то страшной, неизвестной Полине группы. Гагарина задержала на ней взгляд всего на мгновение, а затем вернулась к разговору с Аминатой. И тут идущая за ними девушка громко чихнула. - Будь здорова! – одновременно сказали Полина и ее спутница, причем последняя даже не видела, кто идет следом. - Спасибо, - тихий ответ, скрывающий такую неуместную сейчас хрипотцу в голосе. - Неудачное время ты выбрала болеть, - сказала Полина, как только Дария нагнала их. - Да я после концерта в Питере простыла, - ответила Ставрович. – Позавчера в Питере сыграли концерт, вчера в Великом Новгороде. Я сюда вообще с поезда приехала, не заходя домой. Уже ночью почувствовала, что заболела. Вчера еще надеялась, что обойдется. - Ты лечись, завтра тебе выступать, надо действительно быть как огурчик, правильно Лепс сказал, - Полина украдкой поглядывала на девушку, а ты всем своим видом выражала полное равнодушие: - Да подумаешь, вылечу отсюда. Не беда. Только песню не хочется портить. Классная песня. Втроем они подошли к выходу и, открыв двери, попали в пучину сильного снегопада и не сильного, но до костей пронизывающего ветра. - Слушай, Даш, тебя подвезти куда-нибудь? В такую погоду только сильнее простудишься. - Ну, если только до метро какого-нибудь, - с сомнением в голосе сказала Даша. Ей не хотелось принимать предложение Гагариной, а уж тем более быть ей хоть чуть-чуть обязанной. Да и пешком ходить было намного привычнее. Но, проведя всего полминуты на улице, Даша закашляла и поняла, что Полина права. - Давай до метро, мы поедем мимо, - Гагарина сказала это так, будто не приняла бы отказа, и рокерша покорно поплелась за блондинкой и ее подругой. Небольшой автомобиль приветливо пикнул, выключая сигнализацию. Амината села рядом с Полиной, а Даша устроилась на заднем сидении. - Даш, у тебя дома есть какие-нибудь лекарства? – между делом спросила Гагарина, пока заводила машину, включала обогрев стекол и дворники. Теперь осталось дождаться, когда техника уберет снег, мешающий обзору. - Лимон с имбирем точно есть, - ответила Ставрович. – Надо бы, кстати, в аптеку зайти. Гагарина кивнула и принялась рыться в сумочке, откуда извлекла какие-то пакетики с порошком и блистер с таблетками. - На, держи, мне этот набор всегда помогает, - Полина протянула девушке лекарства. – Примешь, когда домой приедешь, потом перед сном. Если нужно будет, то еще завтра утром. Но к утру должно пройти. - Ой, ну что Вы, не стоит, - Даша замотала головой. - Бери-бери, - Полина буквально вложила в татуированные ладони свои медикаменты и развернулась: снега на стеклах уже не было, и блондинка сняла машину с ручника. - Спасибо, - Даша благодарно улыбнулась. - Знаешь, у меня сын любит мультики про Ми-ми-мишек, - заговорила Полина, трогаясь с места. – А я даже понятия не имела, что это ты пишешь к ним музыку. И что песенку для заставки поешь тоже ты. - Вместе по лесу идут, собирают шишки, - смешным голосом пропела Даша и усмехнулась: - Как-то не вяжется мой внешний вид с таким занятием, да? Разрыв шаблона. Там, кстати, много этих мультиков. «Бумажки» там всякие, «Лео и Тиг»… - Да, я смотрела сюжет, где ты всё это рассказываешь, на днях вышел, - перебила ее Полина, а Ставрович удивленно приподняла брови: - Вы смотрели про меня сюжет? - Ну да, а что такого, - пожала плечами Гагарина. – Про Аминату посмотрела, потом про тебя. И вообще, хватит мне выкать. Мы же выяснили, что старше все-таки ты. - Да, было дело, - кивнула Даша и смешным голосом добавила: - Баба Поля. Она не видела выражение лица Полины в этот момент, зато Амината стиснула зубы, заметив томную улыбку своей возлюбленной, мечтательный взгляд, направленный в какую-то иную галактику – возможно, ту самую, откуда на их голову свалилась эта странная девица. - А вот и метро, - подала голос молчавшая до этого рижанка. - О, выкиньте где-нибудь здесь, - попросила Даша. Гагарина проехала еще немного вперед и остановилась как можно ближе к зданию с большой буквой «М» на крыше. - Спасибо за лекарства. И за доставку моего организма, - Даша уже открывала дверь автомобиля. - Не за что, выздоравливай. До завтра, Даша, - последние слова Полина произносила с придыханием. - До завтра, - кивнула Ставрович и, аккуратно закрыв дверь, направилась к метро. Полина проводила ее нежным взглядом. - Ну? И что это было? – недовольно заговорила Амината, а Полина лишь в недоумении заморгала. - Что это за флирт? – продолжила рижанка. - Какой еще флирт? Где ты видела флирт? - Ах, где я видела. А что тогда значило это «Даша, давай подвезу», «Даша, вот тебе лекарства»… - Ну, ты же видишь, человек болеет, а завтра выступать, - перебила ее Гагарина и направила автомобиль вперед по проспекту. – Ну что я, такую мелочь сделать не могу? - А почему именно она? Можно подумать, она единственная, кто болеет. Но ты вцепилась в нее, вот тебе то, вот тебе это. Ты бы ее еще до дома довезла, в кроватку уложила и с ложечки покормила! - Амината! - Что Амината? - Перестань. Это просто сострадание. Идет она, кашляет, чихает, хрипит. Ну, пожалела я ее. - Да что-то ты давно ее жалеешь. «Ой, Амината, у Даши такой шрам огромный, мне нужно узнать, кто и зачем перерезал ей горло». «Ой, что-то ее на репетициях нет, я пролистаю все ее фотки за последние несколько лет, посмотрю, куда это она пропала, почему Лепс ей разрешает не приходить». Самой-то не смешно? Светофор отсчитывал секунды до того, как можно будет продолжить движение. Гагарина смотрела в никуда и покусывала губу. - Я не удивлюсь, если ты уже слушала ее песни. Или клипы смотрела. Вместе с этим сюжетом. Полин, зеленый! Сзади посигналили, и Гагарина, опомнившись, медленно надавила на газ. Она молчала до самого дома, а рижанка, видя ее смятение, тоже больше ничего не говорила. Может, она обидела ее своими словами? А наставница вдруг вспомнила, как однажды, посмотрев несколько клипов, увидела ссылку на видео со слишком уж говорящим названием. Это оказался выпуск очередного глупого ток-шоу, и речь шла о нападении на Дашу. Тогда Полина узнала всю историю не из уст журналистов, а из уст самих участников группы, причем один из них в те страшные минуты находился рядом с девушкой. А потом показали кадры из больницы. Кажется, сердце Гагариной дрогнуло окончательно, когда она увидела совершенно беспомощную Дашу. Полина заговорила только тогда, когда они уже обедали. Дмитрий и Андрей ушли на какое-то развлекательное мероприятие, и Полина снова оказалась с Аминатой наедине. - Знаешь, ты права, - выдохнула она и не спешила больше ничего добавлять к этим словам. Амината договорила за нее: - Все-таки ты неровно к ней дышишь. Я давно это подозревала. Но одно дело подозревать, можно придумать что угодно. А сегодня убедилась, когда увидела, как ты смотришь на нее. А как разговариваешь с ней. Ты сохнешь по ней, как школьница. - Аминат… Полина уперлась лбом в ладонь и некоторое время сидела молча. А когда подняла глаза, в них блестели слезы. - Я сама не могу понять, как и почему. Не могу разобраться, что со мной происходит. Но она действительно какая-то не такая. И мне неловко перед тобой, неловко перед собой. Но меня тянет к ней, и я ничего не могу с этим поделать. Знаю, я обещала тебе выбросить ее из головы. Но не получилось. Это пройдет, наверное, только после «Голоса». Закончится проект – и больше я ее не увижу. Амината провела рукой по светлым волосам и тихо сказала: - Я не могу смотреть на то, как ты… на всё это. Меня уже разрывает физическая боль, понимаешь? Я и так осознаю, что никогда не буду счастлива с тобой в полной мере. Но я сама виновата, что полюбила замужнюю и семейную женщину. Поэтому я не в претензии. Муж и сын для тебя важнее всего, но я просто свыклась с этим. И никогда не хотела рушить твою семью и твою жизнь. Я себя убедила, что меня устроит и такая роль. Но, Полина, я не могу делить тебя еще и с ней, это выше моих сил! - Тебе не нужно делить меня с ней, ведь я же с ней не… - Полина подняла удивленные глаза, но была тут же перебита: - Дело не в том, есть ли у тебя с ней что-то или нет. Дело в том, что мысленно ты с ней. Постоянно витаешь в облаках, постоянно где-то не в этом измерении. Я не знаю, о чем именно ты думаешь, но понятно же, что эти мысли связаны с ней. Полина закусила губу. Амината приобняла ее за плечи и тихо продолжила: - Я не хочу больше на это смотреть. И не хочу оставаться в этом шоу. Наставница ты, решать тебе. Подумай до завтра. И, если ты поймешь, что бессильна перед своими чувствами к ней, просто отправь меня домой. Мне так будет легче. - Если ты уедешь совсем, ты позволишь мне упасть. Только благодаря тебе я еще держусь, - мотнула головой Полина. - Нет, дело не во мне. Дело в тебе. Всё только в твоих руках.