Голосом по сердцу, взглядом по мечтам

Полина приехала на съемки одной из первых и сразу же отправилась к гримеру. Всем предстоял нелегкий день, особенно в эмоциональном плане: нелегко расставаться с таким количеством участников. Нелегко принимать решение. Нелегко разрываться между противоборствующими чувствами. Выйдя от гримера, Полина почти сразу столкнулась с той, кого больше всего хотела и больше всего боялась увидеть. - Доброе утро, баба Поля, - смешной голос и озорной блеск в глазах. - Здравствуй, Даша. Как ты? - Ваши таблетки чудесны, они помогли мне стать огурцом, как Лепс и велел вчера. Я теперь зеленая и в пупырышках, - в этом была вся Даша. В любой ситуации найти повод повеселиться. - Я рада. Удачи тебе сегодня, - мягко улыбнулась Гагарина. - Постой, у меня таблетки остались, я же не все проглотила, а только две, - Даша начала искать блистер в кармане, но Полина жестом остановила ее: - Не беспокойся, оставь. Мало ли, еще понадобятся. Глядя на Дашу, Полина чувствовала, как по спине пробегает дрожь, да и руки отчего-то плохо слушаются. Такого с ней, кажется, давно уже не было. А Даша буравила Гагарину взглядом, пытаясь понять, почему она так резко изменила свое отношение к ней. Почему сначала столько грубила, а потом вдруг эта забота, откуда она? «Ах, черт, она же видела мой шрам!» - вдруг осенило рокершу, когда блондинка уже ушла. Кажется, именно после этого момента она стала вести себя иначе. «Это всё из жалости, что ли? Жалости? Ко мне? Они меня чуть ли не исчадием ада считали, а тут вдруг жалость», - крутилось в голове у Нуки, и девушка внезапно почувствовала досаду. «Да она еще и сюжет про меня смотрела, она знает… Черт! Гребаная жалость!» - ей хотелось догнать Гагарину, высказать ей в лицо свою обиду, отдать ей эти таблетки и больше никогда не принимать от нее ничего. Никакой помощи. Пусть жалеет кого угодно, только не ее. Но Полина уже ушла в зал, чтобы занять там место в своем наставническом кресле. Ставрович нахмурилась. Ладно, потом. Никуда эта Гагарина не денется. Вскоре уже некогда стало злиться: участникам велели приготовиться к выходу на сцену. Тем временем зрители заполнили зал, музыканты занимали свои места. Съемки сразу нескольких выпусков популярного проекта должны были вот-вот стартовать. И сразу же, едва Дмитрий Нагиев сказал приветственные слова, на сцену пригласили участников команды Полины Гагариной. Никто не знал состав первой тройки, а сама наставница размышляла, кого ей вызвать первыми. Она не готова была так быстро принимать самое сложное для себя решение, поэтому обвела столбик из трех фамилий, одну из которых уже точно решила вычеркнуть из списка своих подопечных. Три выступления – и минус один участник. Теперь можно было расслабиться и просто наблюдать, высказывать свое мнение, которое, впрочем, мало кого интересовало. Когда ведущий начал объявлять полный состав команды Лепса, Полина вдруг почувствовала, что у нее вспотели руки. Не отрываясь, она смотрела на сцену, где вскоре появилась она. Босая, в длинном черном платье, непривычно нежная и утонченная. Она выглядела одновременно приветливой и отрешенной. Неземной. Лепс назвал три фамилии, а остальные исполнители, включая Дашу, скрылись за кулисами. И тогда Полина совершенно потеряла интерес к происходящему на сцене, но приходилось смотреть и слушать, делиться впечатлениями. Когда завершились съемки первого выпуска, объявили перерыв, чтобы после него приступить к съемкам следующих Нокаутов. Для всех причастных к шоу уже был накрыт стол, где наставники, музыканты и участники могли бы полноценно пообедать или просто перекусить. Участники уже завершали трапезу и освобождали место для наставников. По пути Полина встретила задумчивую Аминату, и та увлекла ее за собой – чуть в сторону от основной толпы. - Я уже извелась вся. Я хочу выступить сейчас и хочу услышать твое решение. И мне трудно находиться с ней в красной комнате, - протараторила Амината. – Она такая веселая, с ней все общаются, ее все любят, а я сижу и ревную. Не могу так. Я хочу, чтобы ты решила… - И все равно я люблю тебя, - прошептала Полина. Совершенно неожиданно неподалеку от них раздался голос Олега Кондракова: - Я когда увидел, не узнал тебя! - Да, я сегодня в бальном платье, - гордо улыбнулась Ставрович и продефилировала в красную комнату. Восхищенный взгляд Гагариной трудно было не заметить. - Иди обедай, время идет, - голос Аминаты стал вдруг сиплым, и девушка, не дожидаясь ответа, направилась следом за рокершей. Туда, где следовало находиться всем участникам.