Голосом по сердцу, взглядом по мечтам

Дни тянулись медленно и тоскливо. Полина старалась отдавать всю себя работе с подопечными – это было единственное, что помогало ей отвлечься от гнетущих мыслей, да и вообще чувствовать себя нужной и полезной. Она давно уже не встречала Дашу, да и где ей было ее встречать, если девушка не собиралась приходить на репетиции. И не слышала о ней ничего, хотя иногда нет-нет да заходила на ее страничку в социальной сети. Только от этого становилось еще тяжелее. Полина ругала себя за минутную слабость: зачем нужно было поступать так с Аминатой? Если бы не ее глупое решение, они сейчас были бы вместе. По крайней мере, рижанка регулярно бы ее навещала, чтобы посетить репетиции. Им обеим было бы намного легче, да что там говорить, всё просто было бы так, как прежде, в те еще не старые, но такие добрые времена, когда они не знали никакую Ставрович, а сердце Полины еще не изнывало от губительной тоски. Гагарина с грустью вспоминала самый счастливый период этого года. И, как ни старалась, все равно не могла перестать думать о бестии с голосом, который был способен разбивать бесчувственные стекла и человеческие сердца. Сама Даша не вспоминала о блондинке. Только если кто-то спрашивал в интервью о ней или о проекте в целом. Но специально – нет, она даже перестала задаваться вопросами о том, зачем та ее жалеет, заботится и не пытается ли вообще набиться к ней в подруги. Амината правильно сказала, не стоит забивать себе этим голову. Жизнь кипела: концерты, репетиции, работа над мультфильмами, разные встречи. В голове у Нуки и так зрело множество маленьких задумок, глобальных идей и сумасбродных планов, поэтому откуда там могло взяться место для размышлений о поведении какой-то блондинки. Которое логике не поддается по определению. В какой-то день Даше позвонил наставник и сказал, что ее номер одобрили. Что ж, это будет отличное веселье. Такое, что все бабушки у экранов полопаются. Бедняжки. Надо предупредить их, чтобы переключили или отошли. А пока Дария Ставрович готовилась к своему большому и дикому сольному концерту, Полина Гагарина продолжала истязать себя плетями мыслей. У нее, конечно, тоже было множество дел. Да и беременность, с одной стороны, делала ее счастливой женщиной, с другой стороны, добавляла ей перепадов в настроении. Время от времени они созванивались с Аминатой по скайпу и подолгу разговаривали. В какой-то день, когда они в очередной раз делились друг с другом различными новостями из собственных жизней, Полина вдруг сообщила, что только что одна подруга прислала ей какой-то скриншот. - Сейчас посмотрю, - торопливо заговорила она. – Подруга написала, чтобы я почитала, что обо мне говорят. - И что же? – голос Аминаты звучал заинтересованно. - Так, подожди. Вот, открыла. Ага, это интервью Ставрович. - Опять? - Видимо. Ну-ка, подожди. Тут ее спрашивают, что она думает о моей фразе на поединках. Про то, что я когда-то слушала Korn и Slipknot, а потом мне это стало слишком тяжело. - И что же? – снова спросила рижанка. - Это значит, что человек остановился в своем развитии еще тогда… что?.. Вот стерва! – последние слова Гагарина выкрикнула, а Амината в ответ захохотала. - Стерва! – повторила рассерженная Гагарина. - Неплохо вышло, - Амината продолжала смеяться. - Я ей всё выскажу! - Ты один раз уже высказала. - Я не закончила тогда, а ей, видимо, нравится про меня такое говорить. - А когда она это сказала? Дату посмотри. - Здесь не видно, - Гагарина тщетно пыталась найти дату публикации. - А ты найди, где опубликовано. Если до нокаутов, я не удивлена. Ты ее на том этапе вообще разорвать хотела. - Это не оправдание, - Полина продолжала злиться уже скорее для вида. - Да ладно, Даша хорошая на самом деле, - спокойно говорила Амината. – Она мне тогда здорово помогла. Если бы только она не украла сердце моей любимой… - Она-то не виновата, я сама его потеряла вместе с рассудком, - вздохнула Полина. – Кстати, она тут мне пыталась высказать недовольство, что я ее жалею, поэтому пытаюсь для нее что-то сделать. Амината замолчала. Она не знала, стоит ли говорить, что Даша уже заводила с ней разговор на эту тему. И вроде ответ получила, но, похоже, решила получить его уже из первых рук. Или в этом был какой-то свой замысел? Подумав немного, девушка решила не упоминать о том разговоре, иначе бывшая наставница еще полчаса бы расспрашивала ее о подробностях. Вместо этого она спросила: - А что ты собираешься делать дальше? - Ничего, что мне еще остается, - глухо ответила Полина. – Нужно дождаться, когда закончится «Голос», тогда я больше не увижу ее и, надеюсь, не вспомню о ней. Может, мы и не встретимся никогда больше, как не встречались до того. И в этот момент сознание Гагариной пронзила болезненная мысль: смалодушничав, она не просто вычеркнула имя Аминаты из числа участников проекта. Она разрушила ее потаенную мечту о победе. Ведь они строили планы, просчитывали комбинации – и что в итоге? Полина просто влюбилась, да еще и безответно. И вместо разумных поступков совершила поступок, совершенно не заслуживающий уважения. Чем она думала в тот момент? Да, Амината сама просила отправить ее домой – ну она-то зачем восприняла это так буквально? Она же наставница, и решение должна была принимать она. Без оглядки не только на насмешки и слухи, которые ее не волновали, но и на эмоциональный порыв обиженной подруги. Сказала бы железное «нет» ее просьбам и оставила бы в команде. А там бы всё уладилось. Почему не могла наступить на горло собственной глупости? Это был единственный «Голос» в жизни Аминаты, больше шанса не будет, в одну реку не войти дважды. И она должна была это понимать. Даже не дала шанса выступить в прямом эфире – и кому? Своей возлюбленной. Девушке, которая всю эту авантюру затеяла только ради того, чтобы побыть с ней, своей глупой наставницей. Девушка ведь выбрала ее, а она не оправдала доверия. Может, прав был Билан? Работать нужно в рабочей атмосфере? У ее спонтанной любви нет будущего, а сделанного не исправишь. Мечта о победе превратилась в прах, и Полина по-прежнему корила себя за это.