Голосом по сердцу, взглядом по мечтам

Генеральная репетиция перед первым четвертьфиналом: в ее команде всего три человека, а кажется, что их столько же, сколько было в начале. Силы утекают, как сквозь пальцы: все волнуются перед прямыми эфирами, поэтому нужно не только играть роль педагога по вокалу, но и примерить на себя роль психолога. Объяснить им, что это не страшно. Рассказать про Евровидение, как два этапа она выступала под критическим взором целого мира. И тупая ноющая боль – ведь тогда всё началось… Даша влетела в репетиционную Лепса самой первой, чтобы первой оттуда уйти. Сергей в этот раз тоже был с ней. «Прогнать» номер получилось довольно быстро, тем более что у Даши никогда не было четкого плана, когда и что делать. Сегодня она вела себя так, завтра иначе – просто была собой и следовала велению своих эмоций. Правда, кое-какой план все же был. Даша выбрала песню, которую особенно ценила и любила исполнять. Выбрала наряд – такой, чтобы все содрогнулись. Впрочем, не только от ее внешнего вида, но еще и от экспрессивности, от манеры петь. Эта «дикая дичь» должна была стать последним ее номером на «Голосе». Уже завтра она покинет проект – в этом она была почти уверена. - Я хочу, чтобы завтра Вы дали мне минимальный процент, - сказала она наставнику. Тот лишь угрюмо покачал головой, и было непонятно, соглашается он с ее просьбой или хочет поспорить, но не решается. - Посмотрим, как выступят остальные, - после недолгого молчания сказал он. – Илья может фальшивить. А в прямом эфире он, скорее всего, фальшивить будет. И больше, чем обычно. Тогда я не смогу ему дать больше, чем тебе. Так что будешь соревноваться с Нико. - Тогда максимум тридцать и не больше, - отрезала Даша, а Лепс лишь приподнял руку: - На сегодня всё. До завтра. Ставрович кивнула и молча вышла. В коридоре уже томились ее товарищи по команде и соперники по завтрашнему этапу. Хотя какие соперники. Она не воспринимала это как соревнование. Просто веселье. Из-за соседней двери доносился голос Гагариной: похоже, ее подопечным было совершенно не весело. Судя по репликам наставницы, она пыталась их успокоить и настроить на то, что прямые эфиры ничем не отличаются от обычного выступления. Даша согласилась с этим утверждением, хотя все равно чувствовала кое-какое волнение. Несмотря на богатый опыт выступлений, это был первый ее прямой эфир на федеральном канале. - Ну, что Лепс? – ей навстречу вышел Сергей с двумя стаканчиками кофе, купленными в автомате. Один из них уже был наполовину пуст – или наполовину полон? Второй же он протянул Даше. - Да как всегда, никакой ясности, спрятался за очки и кумекает там себе что-то, - сделав глоток, ответила Нуки. - Ты ему сказала про финита ля комедия? - Сказала. А он сказал, что Илья фальшивит, поэтому минимум мне не светит. Ну, вот с Нико буду соревноваться. Так он сказал. - А Илья фальшивит? - Да без понятия. Завтра увидим. А назавтра нервничали все без исключения. Даже наставники: теперь им нужно было тщательно следить за своей речью. Больше не будет дублей, а лишние фразы не вырежут. Всё, что они будут вытворять, тотчас отразится на экранах телезрителей, и ничего уже нельзя будет изменить. Разумеется, для них это было не ново, но расслабляться все равно нельзя. Завершился вечерний выпуск новостей, и в эфире стартовал очередной выпуск суперпроекта. Первой Дмитрий Нагиев вызвал тройку Леонида Агутина. Остальные наставники расслабились и просто наблюдали. В красной комнате царило нечто похожее на веселье: участники старались хоть как-то расслабиться перед волнительными выступлениями. Даша разговаривала с Сергеем и Женей: они обсуждали мультфильмы, над которыми в ближайшее время предстоит работать, концерт, где их группе предстоит выступать послезавтра и возвращать далекий 2007 год, который, на самом деле, не казался таким уж далеким. Следующая приглашенная на сцену команда – тройка Полины Гагариной. Сама Полина хотела оставить Татьяну – раз уж так вышло, что Аминаты в ее команде уже нет… Наставница считала Таню харизматичной и перспективной, поэтому максимальный процент отдала ей. А вот зрители решили иначе и дружно отдали голоса за Сардора Милано. Что ж, он по-своему интересен. Теперь, когда оставалось всего две команды, Гагарина расслабилась – сегодня не нужно больше принимать решение. И снова напряглась – уже в ожидании. Может, сейчас на сцене появится она? Но нет, Нагиев вызвал тройку Билана. Тактический ход – самую популярную участницу нужно оставить на десерт, иначе плакали рейтинги шоу, не так ли? - Блин, да сколько можно ждать, - сокрушалась Даша. Их тройка снова выступала последней, и все понимали, почему. - Ты еще последней в тройке петь будешь, - пробубнила Женя, и никто не сомневался, что именно так и будет. Наконец, когда все уже устали ждать, на сцену вызвали команду Лепса. Нико Неман справился, пожалуй, неплохо. Илья, как и предполагал Григорий Викторович, волновался, и это волнение сказалось на исполнении. Настала очередь для дикой дичи, которая должна была взорвать скучающую публику. И не только зрителей. В наставнических креслах тоже было жарко, по крайней мере, в одном из них. Полина Гагарина не сводила глаз с девушки, выступления которой ждала не меньше, чем ее поклонники. Всё, что сейчас происходило на сцене, было необычно и совершенно не вписывалось в привычные рамки проекта. Тяжелая музыка, жесткие гитарные рифы, агрессивная манера исполнения. И этот её костюм. Садо-мазо, нацизм – такие штампы приходили в голову Гагариной, но всё вместе, весь этот коктейль неформатности невероятно возбуждал. Полина пожирала глазами оголенную талию, в то время как у нее самой в низу живота разрастался небывалый жар. Дыхание сбилось, щеки раскраснелись, глаза медленно застилала томная пелена. Номер закончился на высоких нотах, и Гагарина схватила первый попавшийся предмет, принялась им обмахиваться. Теперь еще и предстояло что-то сказать. А мыслей не было, не появилось их и тогда, когда Дима Билан высказывал свое мнение о выступлениях. Какие мысли, когда ее вот-вот расплющит, как она сама выражалась, от этого дичайшего возбуждения, от желания. Даже страшно посмотреть ей в глаза… - Даша, я Вас боюсь, - нет, конечно, не тебя, а того, что ты во мне вызываешь. - Это хорошо, - Ставрович улыбнулась, глядя на такую странную Гагарину. - Чего же боле, что я могу еще сказать, - продолжала Полина: поймет ли она намек? А дальше она перевела тему на Сергея Сергеевича, и вроде как всем было весело. И Даше в том числе, которая призналась, что просто этого не видела, но посмеялась, когда Полина попыталась изобразить Жилина. От сердца отлегло. Кажется, это был первый раз, когда Даша отреагировала на ее слова. Не считая слепых прослушиваний, конечно. А потом и Агутин добавил шутку про полопавшихся старичков и старушек: уж не «баба Поля» ли имелась в виду? Настало время Лепсу распределить проценты. И все же ожидаемо было, что Дария получит максимальные 50%. - Да вы что, с ума сошли, что ли? – раздался недовольный голос со сцены. Даша махнула рукой, а затем попыталась спрятаться от новых результатов. Может, хоть зрители спасут ее от полуфинала? - Суммируйте, хотя это формальность. Дария Ставрович! Негодование отразилось на лице Даши, и она умчалась прочь со сцены. Нужно дождаться Лепса и всё ему сказать. Но сперва пришлось отвечать на вопросы специального репортера, в роли которого выступала участница одного из прошлых сезонов. Даша не скрывала недовольства: ей так и не довелось сказать прощальную речь. Да и потом: что ее ждет? Победа? «Этого не хватало для полного счастья», - пронеслось в голове у Ставрович. Наконец, вопросы репортера закончились, и можно было выйти к друзьям. - Я ведь просила его, какого черта, - сокрушалась Нуки – первый человек, который был не рад прохождению в следующий тур. - Да нормально, потом разберемся, пошли пока Вику с Дэрэ поздравим, - предложила Женя, и ее идея была поддержана. Со стилистом Викой они работали уже много лет, а ее личный праздник тихо и незаметно подкрался: только что начались новые сутки. - Мы тебя поздравляем с вылуплением! – заявили Даша, Сергей и Женя, стоило им найти свою подругу в коридоре, все они дружно спели “Happy birthday to you” и вручили подарок. - Спасибо, мои хорошие! – Вика обняла каждого по отдельности, а затем друзья сфотографировались. - Я уже уезжать собиралась, Дашка, ты крутая, в полуфинале еще покутишь и свалишь, не расстраивайся, - Вика чмокнула Дашу в щеку. - А потом отправлюсь по нашей необъятной родине-матушке в тур «даешь «Голос» в каждое село», - пробурчала Ставрович. - Не волнуйся, мы спасем тебя от этого, - заверила ее Женя. – Мы, кстати, тоже собираемся ехать, ты с нами? - Мне Лепса надо дождаться. Побеседовать, - вздохнула Даша. – Вы езжайте. - Я должна проследить, чтобы ты добралась в целости и сохранности, - заявила Женя. – Уже поздно, боюсь тебя отпускать одну. - Ой, да ладно, народу много, в крайнем случае, такси вызову. Или с Лепсом вместе вызовем. Не переживайте, езжайте, - отмахнулась Ставрович. Тогда друзья попрощались, и все, кроме новоиспеченной полуфиналистки, отправились по домам. Ждать Лепса предстояло недолго. Увидев переминающуюся с ноги на ногу недовольную Дашу, он махнул ей рукой, и та направилась следом за ним в репетиционную. - Я же Вас просила, - заговорила она, едва за ними закрылась дверь. - Дария, я не мог поступить иначе. Эти двое спели из рук вон плохо – и что прикажешь делать? Ты единственная, кто не просто справился, но и расшевелил всех, - спокойно ответил Лепс. - Да все вон восхищались Нико, оставили б его, - не унималась Нуки. - И что с ним дальше делать? – Григорий Викторович хитро посмотрел из-под очков. – Нет, милая, у нас будет красивый полуфинал, и вот тогда ты поставишь красивую и жирную точку. - И поеду в тур по городам и селам вместе с попсовыми исполнителями, - Даша нахмурилась. - Да кто тебе сказал? Обязательно поедут только финалисты, а ты сможешь отказаться. Всё в порядке, не дрейфь, - Лепс похлопал подопечную по плечу. - Ладно. Пусть так. В полуфинале буду петь Chandelier, больше вариантов пока нет. Я эту песню пою на своих концертах. Лепс только улыбнулся и кивнул, а Даша, пробормотав себе под нос что-то едва различимое, выпорхнула из репетиционной и отправилась переодеваться в маленькую почти подсобную комнату – там остались ее вещи. Но стоило только закрыть дверь, как в нее постучали. Удивленная Даша слегка приоткрыла и удивилась еще больше: на пороге стояла Полина Гагарина собственной персоной. - Можно? – спросила блондинка, и Даша подвинулась, впуская ее. - Ты очень круто выступила сегодня, молодец, - заговорила Гагарина, восхищенно оглядывая Нуки с ног до головы. - Спасибо. Извини, если напугала, - в голосе Дарии слышалось раздражение. - Было очень круто и жарко. Вот ты и в полуфинале. - Поздравишь – укушу, - сквозь зубы процедила Ставрович. Если все видели ее недовольство, что им от нее надо? Острых ощущений не хватает? - Поздравляю, - Гагарина как-то хитро улыбнулась. – Кусай. От такого поворота событий Даша на мгновение потеряла дар речи. А потом… Пара решительных и быстрых шагов – и расстояние, что их разделяло, превратилось в ничто. - Так, а теперь быстро говори, чего тебе надо, - лицо Даши выражало ярость. Эта блондинка что, издеваться над ней пришла? Но Гагарина молчала, лишь неотрывно смотрела ей в глаза. Взгляд ее с каждой секундой становился всё более рассеянным и… мутным? Глядя на яростную Дашу, Полина вновь почувствовала, как в низу живота закручивается спираль, взрывается и обжигает, разливается, заполняет собой. - Говори, что ты от меня хочешь? – вновь спросила Даша и тут же почувствовала горячие пальцы на своем прессе. Они хаотично скользили, изучая, лаская, и, не успела Даша удивиться или возмутиться, как с губ Гагариной сорвалось такое неожиданное: - Тебя. Как удар по голове. Упорхнули все мысли, в висках гулко застучало, в горле пересохло. Нужно было как-то отреагировать, но она просто стояла, будто ее пригвоздили к месту. А Полина не хотела новых вопросов, не хотела повторять дважды. И чтобы ее оттолкнули прямо сейчас – тоже не хотела. Пусть это произойдет парой секунд позже, зато она успеет… Блондинка решительно накрыла губы Ставрович своими и, не встретив сопротивления, обняла ее, прижалась всем телом. «Ухтышечка», - всё, что подумала Даша и робко обняла Гагарину в ответ. Нет, сначала ей казалось правильным оттолкнуть Полину и прекратить это бесчинство. А с другой стороны… Аромат духов самой неприятной ей наставницы почему-то пленил, будоражил, медленно сводил с ума. И вот она уже сама стала целовать блондинку, прижала ее к себе, а та лишь тихо застонала от удовольствия. Безумие, овладевшее Гагариной, ее стремительно растущее желание – всё это передавалось через страстный поцелуй. Тоненький голосок разума еще пытался убедить Ставрович, что не стоит поддаваться искушению, что нужно остановить это, но… «Пошел к черту, я хочу веселиться». Она была так зла на Лепса, на проголосовавших людей, на прохождение в полуфинал, что хотелось немедленно выплеснуть эту злость – и на кого? На эту странную женщину, поведения которой она не понимала и не хотела понимать. Даша грубо впилась в губы Гагариной, вцепилась пальцами в хрупкие плечи, чтобы не дать той вырваться. Но Полина и не собиралась. Дашина грубость лишь больше заводила ее, распаляла дьявольский огонь внутри. Как бы не сгореть в нем раньше времени? Лишь когда обеим стало не хватать воздуха, и они отстранились друг от друга, Полина нежно провела кончиками пальцев по разрисованной щеке. - Дашенька, - от нежности в ее взгляде и голосе можно было потерять голову. Внезапно Нуки стало стыдно за свое желание выместить свою злость именно на Гагариной, и она снова прильнула к губам блондинки, на этот раз лаская ее своим поцелуем, словно извиняясь, а та прижалась сильнее и запустила пальцы в дреды. Непривычно. И от этого еще более притягательно. В реальность их вернули громкие голоса, доносившиеся из коридора. А кто-то, проходя мимо двери, задел ее. Полина и Даша вздрогнули, будто их уже поймали с поличным. Опасно. Ставрович выпустила Гагарину из своих объятий: - Полин, я не хочу здесь. Застукают еще. У этой двери очень ненадежный замок. - А где тогда? - Не знаю. Надо найти место получше. Не хочу светить лицо в скандалах, интригах и расследованиях. - Есть предложения? - Нуу, - Даша на мгновение задумалась. – Поехали ко мне, что ли. Она сама не ожидала от себя, что вот так легко пригласит Полину Гагарину к себе домой. И вовсе не для задушевных разговоров за чашкой чая. Блондинка кивнула, а Даша, поразмыслив еще немного, сказала: - Мне нужно переодеться и позвонить. И поедем. Подожди пару минут. Полина снова кивнула и вышла в коридор, а Даша вытащила телефон и набрала номер пиарщицы. - Женя, не беспокойся за меня, меня подвезут. Вот уже едем сейчас. - Хорошо, я рада! – протараторила Женя, и Нуки нажала на «отбой». Переодевание действительно заняло у нее пару минут, а до гардероба они дошли вместе, при этом ни один жест, ни один взгляд не выдавал разгоревшееся между ними пламя безудержной страсти.