Голосом по сердцу, взглядом по мечтам

Закрыв дверь за Полиной, сонная Даша добрела до постели и моментально уснула – теперь уже одна. Пробудилась она лишь тогда, когда за окном стало светло. Обычно девушка вставала не позже девяти, но сегодня было неудивительным, что она разомкнула глаза лишь в десять. Да и то иной бы сказал, что стоило поспать до обеда, особенно после такой бурной ночи. «Ничего, сегодня пораньше лягу», - уверяла себя Даша: днем у нее было много дел, а вот вечер был свободен, и можно было посвятить его сну. Девушка сделала зарядку и только после этого пошла на кухню. Первым делом нужно было накормить кошку. Но тут ее ждал сюрприз. В миске было еще достаточно корма. Даша потерла нос, задумавшись. Вчера, когда она приехала сюда с Гагариной, она собственноручно положила сюда совсем немного корма, и Рыся ушла только тогда, когда опустошила миску. Она совершенно точно помнила, что миска осталась пустой. Так что же получается… Гагарина встала среди ночи, когда ее разбудил телефонный звонок, а вдобавок накормила ее кошку? Странно. Завтрак Даши был стандартным и скромным: мюсли и кофе. А пока она ела, успела загрузить вчерашнюю фотографию в соцсети и задумалась. Она упустила что-то важное и теперь пыталась это вспомнить. Ах, да, про Гагарину же. Помешивая кофе, Даша прокручивала в голове разговор с Аминатой. Как она тогда сказала? «В этом была логика, не бери в голову, может быть, сама обо всем узнаешь, а если нет, то и не надо» - смысл был какой-то такой. Это о том, что Амината волей Полины перестала быть участницей «Голоса». Хотя нет. Гагарина же потом сказала, что Амината сама попросила об этом. А еще она ревела перед выступлением. Так. Теперь предстояло сложить не просто два и два, но еще и какие-то другие цифры, чтобы получить результат. «Это не жалость», - твердили они обе. Мысли хаотично закрутились в голове, как листья, гонимые порывом ветра. - Черт! – Ставрович даже ударила рукой по столу. Отверстий для неправильных пазлов попросту не осталось, и перед ее глазами предстала четкая картинка. Гагарина в нее влюбилась. А может, перепутала жалость с любовью? Вряд ли. То, что произошло между ними, было продиктовано вовсе не жалостью. Даша вспоминала, как смотрела на нее Полина, как разговаривала с ней. Как она ей, черт возьми, отдавалась – будто это был вопрос жизни и смерти. Даша даже не отрицала, что всё случившееся этой ночью было восхитительно. Она была не против и повторить. Интересно, был ли поступок Гагариной спонтанным или же она давно планировала вот так сходу вытащить козырного туза и бросить на стол, а там будь что будет? В какой-то момент Даше стало даже жаль Полину. Кто знает, что эта блондинка думала всё это время. Сколько она уже влюблена? Месяц, больше? И всё это время она наверняка мечтала о том, чего может никогда не случиться, понимала, что, скорее всего, и не случится. И это понимание должно было мучить ее не хуже самой изощренной пытки. Ставрович усмехнулась: жалость – единственное их взаимное чувство? Сделав глоток горячего напитка, девушка пыталась подытожить свои умозаключения. Итак, в нее влюблена Гагарина – раз. Даша не испытывает к ней ответного чувства – это два. И вряд ли когда-нибудь испытает. Но все же им было хорошо вместе – это три. Даша поймала себя на мысли, что порой нуждалась в той нежности, что давала ей Полина. Что сама хотела иногда позволить себе побыть слабой и беззащитной, совсем как вчера, то есть, уже сегодня, когда она вдруг почувствовала доверие к этой женщине. Но в то же время боялась, что, если все же случится ответное чувство, это сразу будет означать обязательства, сцены ревности. А этого не хотелось. Но все-таки Полина отчаянная женщина, если сделала свой выбор в пользу безответной любви. Наверняка они с Аминатой скандалили в тот день накануне нокаутов. Теперь-то Даша не сомневалась в их романе, о котором шепотом говорили все, кому не лень. И скандалили они до такой степени, что Амината рыдала перед выступлением, а еще попросила наставницу, а по совместительству любовницу, выставить ее вон. Что та и сделала. Отчаянный поступок, ничего не скажешь. Не жилось же им спокойно… «Ладно, хватит, - подумала Ставрович. – Если я продолжу об этом думать, то еще немного – и придумаю, что влюбилась в Гагарину. А оно мне надо? Нафиг». Рассудив так, она быстро допила остывающий кофе, торопливо вымыла посуду и отправилась по делам, чтобы заодно избавиться от таких ненужных мыслей. Полина день за днем продолжала витать в облаках. Раньше она не смела надеяться, что случится то, что она могла представлять только в самых смелых мечтах. Идя после эфира в ту крохотную комнату, она была почти уверена, что Ставрович схватит ее за шиворот и выбросит за порог, а потом будет избегать, как прокаженную. А может, и вовсе сделает так, что все заклеймят ее позором. Но всё оказалось иначе, как в самой прекрасной сказке. Ну и что, что она не хотела знать, почему так всё вышло. Ну и что, что не нуждалась в признаниях Полины. Пусть так. Может, есть еще какой-то маленький шанс, что это было не в последний раз. Андрюша постепенно выздоравливал, и Полина либо сама ухаживала за сыном, либо приглашала няню, когда ей требовалось отлучиться. И со всеми этими делами, со всеми этими любовными грезами она совершенно забыла про Аминату. Ведь обещала ей позвонить, а сама пропала. После первого четвертьфинала прошло уже несколько дней, а она даже ни одного сообщения ей не написала. Возможно, рижанка догадывалась, что творится что-то неладное, и не писала тоже. Не звонила. В конце концов, Гагарина, почувствовав укол совести, позвонила девушке сама. Она сразу извинилась, рассказала про болезнь Андрюши, про то, что по Москве сейчас вообще «ходят всякие вирусы, и много людей болеет». Рассказала, как устает. И про то, что зрители выбрали Сардора, а у наставницы ведь были совершенно другие планы, она хотела придумать еще один эпатажный номер для Тани. - А Даша что? – спросила как бы между делом Амината. – Я видела, она была очень недовольна выходом в полуфинал. - Да, она ругалась прямо на сцене, но выступление было необычным, - Полина старалась изобразить безразличие в голосе, но почувствовала, как щеки ее наливаются краской. И зачем она включила этот режим с видеосвязью? - Я видела, она начала реагировать на твои комментарии – прогресс. А вообще как вы, общаетесь? - Ну, так, немножко, - уклончиво ответила Гагарина, опуская глаза, и попыталась сделать вид, что ищет что-то на клавиатуре. Смотреть на Аминату ей сейчас не хотелось – нельзя сказать, что ей было стыдно, но какую-то неловкость она все же чувствовала. И тут она поймала себя на том, что грызет ноготь. Вот она и выдала свое волнение с потрохами. Полина поспешно сменила тему, стала рассуждать о предстоящем Новом годе, о том, сколько подарков нужно закупить для родных и друзей. - Ты-то приедешь на финал? – спросила она. - Он как раз накануне праздника, так что и ты получишь свой подарок, я обязательно выберу тебе что-нибудь милое. - Приеду, куда я денусь, - вздохнула рижанка. Раньше она сорвалась бы и приехала к Полине в любой момент, но теперь ее эта перспектива совсем не прельщала. По мимолетным, но таким понятным жестам она догадалась, что блондинка что-то недоговаривает. Что у нее с этой Ставрович? Насколько далеко всё успело зайти? Или всё осталось по-старому, только Полина все еще не может разобраться в своих чувствах, а потому волнуется при любом ее упоминании? И в любом случае всё упиралось в то, что Аминате нечего делать в Москве до тех пор, пока Гагарина не забудет эту рокершу. Но это может произойти нескоро. И уж точно не во время финала. А смотреть, как Полина убивается по ней, по-прежнему не хотелось, а потому и быть с любимой – тоже.