Мириады звёзд

Утро 9 января в Обществе Душ выдалось морозным, солнечным и тихим. Никакого лишнего шума кроме порывов шального ветра на территории поместья клана Кучики не было. Вся прислуга, как и ее хозяин спали, даже шебутная племянница, отказавшаяся идти прошлым вечером домой с родителями, мирно посапывала в специально отведенной ей комнате. Утро главы клана Кучики было одним из тех, когда просыпаясь на собственном футоне, чувствовалась легкость, удовлетворенность, спокойствие. За сёдзе серой тенью лежал недавно выпавший снег, поигрывая на солнечных лучах мелкими блестками. И припорошенные им тяжелые ветки сакуры не теряли собственного очарования в саду, где время от времени чирикали птички, заступив должность цикад. Рядом, возле правой руки сильного не только физически, но и духовно, шинигами лежала Сенбонзакура. И уже просыпаясь, длинные пальцы аристократа дрогнули и отточенным движением обхватили рукоять меча, что бы в следующий миг утешительно сжать. Войны никогда не проходят бесследно. Бьякуя понимал это, но иногда, давая слабину вот таким жестом старался напоминать себе и Сенбонзакуре, что они живы, рядом... И она отзывалась на его прикосновения теплым покалывание в ладонь, делясь своими потаенными мыслями, которые будут известны только им двоим. Войны всегда оставляют после себя разрухи домов, втоптаных в грязь земли с вкраплениями янтарно-красных капель; вырубные мечом некогда зеленевших деревьев в садах и сожженую влажную траву; кости животных и людей, которые до сих пор находят жители Общества Душ под не разобранными камнями, ржавого металла и покрошенных досок, колод; всё больше имен воинов без вести пропавших и тяжелую горечь, которую нельзя соскрести из нутра души, потому что пальцы тонут в сантиметрах гнили, черных пятен, намертво вжившихся в её оболочку; страх заснуть и не проснуться в оживших кошмарах, остаться там и умереть... - Одзи-сан? - робкий девичий голос вытягивает мужчину из мимолетного забвения. - Я стучала, но ты не отвечал и подумала... Ичика стушевалась под пристальным, безэмоциональным взглядом некровного родственника. Но так говорят чужие шинигами, а для неё совсем неважно есть ли у них одна кровь. Главное, что девушка любила своего одзи, часто оставаясь у него на ночь. - Не стой на пороге, - Бьякуя тихо прочистил горло и ловко сел на футоне, отодвигая одеяло назад для племянницы. - Иди сюда. Младшая Абараи сдержанно, без резких движений, но все же рвано подошла и села рядышком, по-детски прильнув к боку мужчины. Она радостно зажмурила глаза, пытаясь сдержать рвущийся на ружу смешок. О да! Ичика обожала вот такие моменты: растрепанный от недавнего сна, немного помятая одежда, и приглушенный зевок так и оставшийся в области груди, - одзи был похож на её любимого мишку. Только мишка не был аристократом и никогда не держал спину ровно. Никто не догадывался, что грозный капитан шестого отряда иногда по-утрам бережно обнимает эту малышку. Ни папа, ни мама, ни служки поместья. Хотя... Какая "малышка"? Девчонка недавно встретила свою семнадцатую зиму и сейчас была на пятом году обучения в Академии духовных искусств. - Сколько часов? - Без пяти семь! Ичика видела, как у Кучики Бьякуи вопросительно поднимается правая бровь, а уголки губ немного подниматься вверх. - Вот черт... Девушка недовольно скривилась и поругала себя мысленно за то, что не сдержалась. Невинно улыбнулась, посмотрев на скривившегося одзи, и деланно похлопала рукой по своим губам. И не давая мужчине начать недовольную тираду на тему, что юным леди не к лицу так выражаться, Ичика затараторила: - Вот-вот, одзи-сан, представляешь Такеда-сан так же кривиться, когда у нас в группе говорят на таком сленге! Вот, к примеру, на прошлой неделе Кото сказал " зашибись", так она треснула мелом его по лбу, а потом... Бьякуя в ужасе распахнул сине-серые глаза, думая, что "зашибись" не такое уж далекое от "треснула" и вообще, куда смотрят её родители? Хотя, как ни прискорбно осознавать, но его лейтенант не тот человек с которым можно вообще разговаривать о правилах этикета. Да и в последнее время довольно частые посещения Каракуры и всеми небезызвестной семьи Куросаки тоже не научат её ничего хорошего. И Кучики, как истинный представитель одной из древнейших семей обязательно присмотрит за племянницей и научит правильным манерам, кои должны быть присущи истинным дамам. Неожиданно проскользнула мысль, что мелом в таком случае уже не поможешь и нужно нынешнюю молодежь воспитывать по-другому. В крайнем случаи можно прибегнуть и к Сенбонзакуре. - ... но она мне нравится. Кучики присмотрелся к малышке: длинные и густые волосы цвета раскаленной лавы беспорядочно размещались по маленькой худенькой спинке; аккуратное овальное лицо с немного смуглой кожей,- и в кого она такая удалась? - прямой нос, розоватые пухлые губы и глаза ночного неба. Она смотрела на него с обожанием, задорно, такой детской непосредственностью, что в один миг Бьякуи представилось, как за ней ходят толпы мальчишек. Но ведь он не отдаст её кому-либо? Правильно, нужно будет с ними по отдельности пообщаться. Особенно некоторым... рыжеволосым. - Иди собирайся к завтраку, тебе еще в Академию на занятия идти. Ичика грустно вздохнула, нехотя отпуская из объятий одзи. Но затем с улыбкой быстро выбежала из комнаты, аккуратно закрыв за собой сёдзи. Послышался топот босых ног по деревянному полу и возмущающий крик бодрствующей прислуги. "Ичика-сан, не бегайте босиком! Зима же на улице!" "Конечно-конечно, Недзуми-сан!" "Ичика-сан, простудитесь же... Вам еще детей рожать!" " Недзуми-сан, что ты такое говоришь?! Мне еще ра-но!" На последнем вопросе лицо Кучики приобрело какой-то бледный оттенок. - Нужно непременно поговорить с ней о... - Мужчина не смог выдавить из себя оставшуюся фразу и немедля встав с футона направился приводить себя в порядок. Глаза наткнулись на скромно, но не менее богато неизменно лежавшему кенсейкану на столику, сделанного из ценной породы красного дуба. Все таки он всегда должен выглядеть соответственно собственным статусу и репутации. *** Бараки шестого отряда встретили своего капитана чистотой, тихим спокойствием, дисциплиной и кипящей работой. Члены отряда надлежаще приветствовали главу и ступали далее по своим делам, мысленно радуясь хорошему настроению Кучики Бьякуи. Мужчина небольшими шагами направлялся в свой кабинет, как всегда шествуя аристократической походкой, держа ровный безразличным ко всему взгляд и сканируя им окружность царствующий порядок. Хаори с высоким воротником к уголкам которого прикреплены кисточки золотого цвета мягко развивалось встречаясь с небольшим ветром. Передняя часть, обшитая золотистой бейкой, вычурно поблескивала на солнце соревноваясь в своей красе с зимним пушистым снегом. И уже собираясь толкать дверь внутрь кабинета, как она с грохотом открылась показывая из помещения взбудораженного лейтенанта. Бьякуя недовольно сжал в тонкую линию губы. - Абараи, ты что себе позволяешь?- холодный голос и тон мужчины явно намекали, что пусть теперь они и родственники, но никаких привилегий тот не получит. Разве что наоборот. - Капитан, к вам гости, - Ренджи осознанно не обратил внимание на выше сказанные слова,- то есть вас ждут. Причём уже как минут пять ждут. В конце Абарай уже с благоговейным ужасом в глазах перешел на шепот. - Я все сделал, что бы не пустить эту женщину сюда, даже пытался отправить её к главнокомандующему, но она наотрез отказалась уходить, - и быстренько выскользнул с дверного проема, став возле стены так, что бы его не было видно изнутри. Взору сине-серых глаз предстала сидящая на стульце возле рабочего стола худорлявая женщина. Заметив, что наконец дождалась главу семьи Кучики, она встала и ровно выпрямилась, ловкими движениями рук расправляя складки на традиционном одеянии. - Доброго утра, Угуми-сан, позвольте спросить, чем могу помочь столь раннему визиту? - Доброго. - Она растерянно осмотрелась, но мгновенно взяла себе в руки. - Я хотела бы поговорить с вами наедине. Если вы, конечно, не возражаете. Он возражал. Кучики сильно старался держать лицо, стараясь не выдавать, к его огромному сожалению, удивления. Ведь не каждое утро можно увидеть у себя в кабинете жену главы знатной семьи Угуми. Такой поступок, если сравнивать с правилами этикета высшей аристократии был неподобающим и вопиющим для женщины такого положения. Поэтому ему оставалось согласиться с ней, незаметно подав лейтенанту взгляд: "Растрепаешь кому-либо - убью" и зайти внутрь помещения. Он был сильно раздражен, но внезапно проснувшись интерес подавил мимолетное желание выставить за дверь эту особу. Что могло случиться, что бы Сэнго Угуми опустилась до... такого? - Кучики-сан, еще раз простите за наглость, но я бы хотела, что бы вы выслушали меня. - Бьякуя уже сидел на своем рабочем кресле и внимательно разглядывал посетительницу. - Это касается только знатных семей, вернее нашей семьи, - она не стала упрашивать его не разглашать информацию, посчитав, что уже достаточно унизилась. - У нас пропала дочь. Зелёные глаза пристально смотрели на молодого главу клана не замечая никакой реакции. - Мне жаль, но это не в моей компетенции. Вам надо было пойти к Кьераку Шунсуй и изъясняться ему. В крайнем случаи навестить Совет 46. У него не было никакого желания впутываться в разборки высшей аристократии. Последний раз она показала себя достаточно недружелюбно, противясь принятию Рукии в клан Кучики. И даже если от них не зависело совсем ничего, то вражеский настрой ему запомнился хорошо, учитывая тот факт, что Кучики не злопамятный. Просто у него память хороша на таки дела. - Вы не понимаете! - Сэнго нервно схватилась длинными руками за край стола и в порыве чувств нагнулась немного вперед. - Девочку украли! Она не сбегала с дома, да ей и не нужно было, потому что через пять месяцев состоится помолвка с Мареджиросабуро Омаэда. Но три дня назад, когда вечером прислуга шла проверить спит ли Асука застала пустую спальню и записку на столе. Несчастная мать достала с тайного карманчика в кимоно помятый белый лист бумаги и отдала мужчине. - Там написано: " Этой зимой зацветёт сакура" и нарисован цветок камелии. Этот же цветок является символом вашего отряда, Кучики-сан. И мы с мужем подумали, что возможно вы... Бьякуя недоуменно смотрел на ровный почерк на клочке бумаги. И красной краской в углу нарисована очень знакомая камелия. Кто-то очень хорошо постарался подставить его отряд. Он вопросительно посмотрел на неё. - Вы хотите сказать, что это... - Нет-нет, что вы! - Угуми возмутительно вздохнула. - Мы даже не думали о вашем причастии с данному происшествию. Мы только хотим вас попросить помочь найти дочь, что бы никто не успел узнать о случившемся. Вы же должны понимать чем грозит разрыв помолвки, не говоря уже о...- она замолкла не став продолжать начатое. Кучики устало откинулся на спинку кресла, умудряясь не терять всей грации движений. Если пропажа не найдется, то всех собак спустят на его клан. Уже данный факт отчетливо и намертво заселся у него в голове. Темные брови сошлись на переносице, показывая всё недовольство. Теперь у его же интересах конфиденциальность всей информации. Можно сейчас быстро порвать, изъять или еще что-то сделать с этой чертовой уликой, но такие поступки не присущи понятиям этики. Да и вообще. - Вы ещё кому-то рассказывали об этом? - Сэнго нахмурилась, выдавая своё недовольство. Но всё же ответила: - Нет. Знает только муж, я и те, кто занимается розыском дочери. Но они будут молчать, так как не в их интересах... - И она двусмысленно замолчала, давая понять, что в противном случае отряд или та группа шинигами не выживут. Такие радикальные меры предосторожности всегда присутствовали роду Угуми, выражая их твердость действий в наказание изменникам. Мужчина ещё раз посмотрел на кровавую камелию, - что-то было не так. И запах, доносившейся к его носу, мучительно заставлял скривилась, но в итоге крылья носа немного расширялись и быстро сужались, стараясь не выдать себя. - Так вы согласны нам помочь? Это было последняя просьба, которую Угуми могла озвучить. На большее её статус, положение да и аристократическая гордость не пошли бы. И она собралась уже уходить, как в спину донесся слабый вздох. - Хорошо, - он не попытался сделать хоть что-то, что бы не показать его равнодушность. Ведь таким способом он высказал своё расположение к случившимся обстоятельствам. - Тогда будем рады увидеть вас в своём поместье в вечернее время. Угуми Сэнго выходила из кабинета гордо, ровно, равнодушно смотря прямо перед собой и не обращая внимания на притихших шинигами, которые попадались на её пути к выходу из отряда. Лейтенант шестого отряда мгновенно выскользнул из своего укрытия, когда фигура женщины скрылась за бараками, и уселся на ранее занятый стул. - Что-то серьезное? Ренджи выглядел взволнованный, но всё же пытался не подавать вида. Капитан молчал, в мыслях красочно представляя, как найденный ублюдок будет ползать у его ног за то, что отнял драгоценно спокойное время. И собравшись дать указания Абараи на сегодняшний день по не законченным отчётам, как зарождавшийся в груди бархатный голос был перебит новым стуком в дверь. Реяцу прибывшего гостя была нестабильной, показывая нервозность хозяина. - Входите. - Абараи-сан, Кучики-сан, - появившейся незнакомец неглубокие поклоном поприветствовал военных шинигами. - Простите за вторжение, но у меня неотложное послание от директора Академии духовных искусств. - Молодой мужчина выдержал паузу и, получив одобрение, продолжил. - Ватанабэ-сан заранее приносит искренне извинение и просит немедленно навестить его. Во время полевых занятий первая группа пятого года обучения была внезапно атакована группой пустых. К счастью все живы, но Хосино Хару, Яно Кейтаро и Абараи Ичика находятся в тяжёлом состоянии под личным присмотром Акияма Осару... - Что?! - Ренджи мгновенно поднялся со стула, опрокинув его назад. - Что с моей дочерью?! Он уже собирался наброситься на него, как был остановлен властным голосом Кучики так и звучащим металлом. - Спокойно, - и уже к прибывшему, - спасибо, что известили. Мы сейчас же отправимся к вашему директору. Ему оставалось лишь молча кивнул и по-быстрому смотать от этих страшных шинигами. Если бы он знал, то без разговоров сразу отправился б чистить клетки ургов. Но вместо этого Инамэ довелось испытать на себе ненормально вспыльчивое поведение лейтенанта и ужасающий до дрожи взгляд капитана шестого отряда.