Глава 4 или Тайное прошлое
4 февраля 2017 г., 16:42
Примечания:
Прошу, пожалуйста, пишите то, что думаете о всем этом, а то у меня руки опускаются.
12 лет назад
— Хен! Подожди, — окликнул я идущего впереди старшеклассника. — Чонгук? Привет! Давно мы с тобой не виделись! Как дела, как учеба? — Хен, нам нужно поговорить. — Прости, Гуки я спешу. Давай в другой раз. И так продолжалось уже месяц. Сначала я думал, что Джин-хен просто занят подготовкой к выпускным экзаменам. Они ведь уже не за горами. Но когда его мама сегодня позвонила и спросила, не у меня ли он, я начал беспокоиться. Когда я промолчал чуть дольше положенного, тетя Ким скала мне следующее: — Я все понимаю, Гуки. Вы лучшие друзья, но у Джина в этом году выпускные экзамены и ему надо готовиться. Поэтому вам придется видеться реже. А то это не дело. До промежуточной аттестации, которая во многом отразится и на результатах экзаменов, осталось всего ничего, а Джин уже которую неделю все свое свободное время у тебя проводит. Он говорит, что у тебя проблемы с геометрией. Но что-то мне слабо в это верится. Ты ведь умный, способный мальчик, а уж математику ты и получше чем Джин знаешь. Так что не обижайся на меня, хорошо? — Конечно, тетя Ким, — я пытался говорить веселым голосом, что давалось очень тяжело. — Я понимаю, что вы волнуетесь за хена. Мне самому было неудобно его просить, но я пропустил начало темы и нуждался в объяснениях. Я сейчас скажу хену, чтобы он шел домой. Вспомнив этот разговор, я понял, что тянуть кота за хвост больше нельзя, и я должен высказать хену все, что о нем думаю. — Джин-хен, стой, — крикнул я и кинулся за ним вдогонку. Хорошо, что он не отошел далеко. — Что, Гук? — Я же сказал, что нам надо поговорить. — Гуки, мне надо готовиться к экзаменам, так что… — Не ври! — я начал закипать, как же бесит меня то, что хен считает меня настолько наивным. — Мне сегодня звонила тетя Ким и вычитывала, что ты все время пропадаешь у меня и не готовишься к экзаменам. Мне же ты говоришь абсолютно противоположное. Значит, ты или не хочешь, чтобы твоя мама знала о том, чем ты занимаешься в свободное время, или же тете Ким мерещится. Сдается мне, что первый вариант правдивее. — Ладно. Я расскажу. Но только маме, ни слова. Я кивнул, показывая, что и не собирался ничего говорить тете Ким. — В общем, я просто нашел подработку. А если мама узнает, она будет против и снова скажет, что может обеспечивать нас с Нэко. — И что ж это за подработка, что ты на всех уроках спишь, твоя успеваемость понизилась, а Нэко и вовсе жалуется, что ты дома не ночуешь. Плюс ко всему у тебя каждый день новые синяки и ссадины. Да и, кроме того, ты держишь и меня и свою сестру на расстоянии. В итоге, он рассказал мне все. С одной стороны я почувствовал, что остаюсь его другом, но с другой хотелось просто настучать этому болвану по башке. -Ты совсем дурак, хен?! Это же незаконно! Я молчу о том, что это угрожает твоему здоровью, но подумай о том, что будет с твоей матерью, если тебя поймают! — Ты все такой же боягуз. — Пусть так. Пускай я тряпка. Но это плохо закончится! Запомни мои слова, хен. Поскорее уходи из этой банды! — «Хвангдже» - не банда! Мы - крупная организация. И ничем противозаконным мы не занимаемся. — Думай, как хочешь. Но тогда, даже не думай прикрываться мной. Я встал и вышел из нашего любимого кафе. На душе был неприятный осадок. Но я все правильно сделал и сказал. Ведь так?***
Вот уже неделю мы с хеном не общаемся. Даже пересекаясь в коридорах, мы делаем вид, что не знаем друг друга. Видимо, он обиделся. Ну и пусть, я ни о чем не жалею. — Мам, я дома! — крикнул я в, похоже, пустую квартиру. Ах да! Мама же пошла вместе с тетей Ким по магазинам. Ну и хорошо. Люблю тишину. Стянув кроссовки, я направился прямиком к себе в комнату. Есть не хотелось вовсе. Эта ситуация с хеном убивала меня с каждым днем все больше. Я упал на кровать и стал бессмысленно смотреть в одну точку. Отвлекла меня от этого безумно интересного занятия уже приевшаяся мелодия телефонного звонка. Я глянул на экран и сердце болезненно сжалось. Это был Джин-хен. Я взял трубку. — Если ты хочешь спросить, не жалею ли я о своих словах, то я смело отвечу, что нет. Ты и вправду настоящий дурак, хен! — Ч-чонгук-оппа, — услышал я дрожащий и до неузнаваемости подавленный девичий голосок. — Нэко? Что случилось? Ты плачешь? — Оппа, брат, — всхлип, тихий, словно шепот, — он тут, — снова всхлип, — без сознания. И еще, — на этот раз всхлип был громче и резче, — он весь в крови. Оппа, я не знаю, что делать. — Открой дверь. Я сейчас приду. Я понесся как ненормальный, перепрыгивая через ступеньки, и уже через минуту я был этажом выше. Дверь как раз распахнулась и я, как ошпаренный, влетел в квартиру Кимов. Нэко выглядела ужасно. Опухшие заплаканные глаза, с которых по одной капали маленькие слезинки. А в коридоре, облокотившись о стену, сидел Джин-хен. — Он только что пришел в сознание. Оппа, помоги, — прошептала Нэко, придерживая меня за рукав кофты. Я даже не представляю, каково это 12-летней девочке увидеть своего брата без сознания всего в крови. — Хорошо. Неси аптечку. Она кивнула и побежала по направлению к кухне, а я склонился над хеном, стаскивая с него футболку. Порез был не глубокий, слава богу, так что даже швы не понадобятся. Ведь в больницу везти его было нельзя. Тогда Джин-хену пришлось бы все рассказать тете Ким. — Прости, Гуки, — услышал я едва различимый шепот, — ты был прав. — Заткнись, хен, пока я тебя не ударил. Не передо мной должен извиняться, а перед сестрой. Представь, какого ей сейчас. Нэко вернулась очень быстро. К моему огромному удивлению она больше вовсе не плакала, и лишь часто дрожавшие руки выдавали ее состояние. — Не волнуйся, жить будет. Дай мне перекись, — сестра хена протянула мне открытый пузырек. — Давай, лучше я. А ты держи брата, — это предложение было неожиданным, но все-таки более логичным. Я вцепился в плечи хена, впечатывая его в стену. А Нэко слегка подрагивающими руками вылила на неглубокую рану хена треть содержимого пузырька. Таких отборных матов я не слышал от хена давно. Похоже, это было невероятно больно. Краем глаза я следил за действиями Нэко и мысленно твердил себе, что она станет неплохим врачом. Когда пластырь занял свое почетное место чуть ниже правых ребер, я перетащил хена к нему в комнату, а Нэко дала ему обезболивающие. — Что случилось, Джин? Куда ты на этот раз ввязался? — вдруг прервала наше молчание Нэко. Хен отвел взгляд куда-то в сторону. — Она имеет право знать, Джин-хен. Он лишь вздохнул и вновь рассказал историю о том, как попал в «Хвангдже». Что его туда пригласил одноклассник, что занимался он в основном запугиванием и получал за это неплохие деньги. — Вот только, когда я сегодня пришел за заказом, «Король» сказал, что мне пора выходить на новый уровень, и дал мне заказ на убийство. Естественно, я отказался. Именно тогда мне предстало истинное лицо «Хвангдже». И я вспомнил твои слова, Гук. Но вот только, когда я сказал, что ухожу, меня поймали трое и нехило избили. А «Ястреб» и вовсе нож достал. Я даже не помню, как сбежал и пришел сюда. — Брат, — вдруг громко сказала Нэко, — ты идиот! Самый настоящий идиот, Джин! Все равно, что было бы со мной, но ты бы подумал о маме! Ты хоть представляешь, что случилось бы с ней, если бы мама узнала о том, чем ты занимаешься?! А что было бы, если бы тебя поймали?! Ты эгоист, дурак, идиот, придурок, Ким Сокджин! Она наорала на брата и вышла из комнаты, показательно громко хлопнув дверью. — Она во всем права! — Я знаю. Прости, Чонгук. — Мне то что. Я тебе просто могу подзатыльника дать, и моя обида пройдет, ведь это был первый раз, когда ты ко мне не прислушался. Тебе перед сестрой извиниться нужно. — У Нэко прощения попрошу, как только она отойдет. А то не мудрено и второй раз по печени получить. И он рассмеялся. Он любитель переводить темы. Ну и пусть. Главное, что хен жив. Главное, что он сейчас с нами. — Что собираешься делать? — Я ухожу из «Хвангдже» и мое желание неизменно. Но пока я не знаю, как это сделать…Наши дни
— На следующий день мы узнали, что в криминальном районе Сеула, где находилась база «Хвангдже», случилась перестрелка. В результате погибла большая часть преступников из двух самых крупных преступных синдикатов Сеула. Тогда умерло и восемнадцать из двадцати пяти членов «Хвангдже», среди которых вся бывшая Пламенная десятка и глава — «Король». Уцелело семеро, и то чудом. Они все были либо на заданиях, либо отдыхали. Для хена это был шанс покончить с прошлым. Ведь из уцелевших его знал только к тому моменту уже бывший одноклассник. Поэтому, когда вновь всплыло название «Хвангдже», Джин-хен пообещал себе раз и навсегда уничтожить эту группировку. Да, это стремление вызвано в первую очередь желанием защитить своих близких, но оно пойдет на благо обществу. — Ясно. Прости, Чонгук-а, что заставила вспомнить об этих событиях. — Ничего, нуна. Ты имеешь право знать. Ведь ты — невеста хена, и одна из тех, ради кого Джин-хен и хочет покончить с «Хвангдже». Она смутилась и прикусила губу. От неудобства что ли? — Ладно, Чонгук-а. Я пойду. У тебя ведь еще много работы. Джихи мило улыбнулась и вышла из моего кабинета. А у меня перед глазами до сих пор то, как она прикусывает губу и отводит взгляд. Что-то тут не ладно…***
— Ты на этот раз рано, — в темное помещение вошел низкорослый парень и, приблизившись к подоконнику, похлопал по плечу, кажется, спящего Стрелу. Тот от невесомого прикосновения подскочил и уставился карими глазами прямо на нарушителя своего спокойствия. — Шуга, я же просил меня так не пугать, — увидев единственного друга, парень успокоился и принял изначальное положение. — Почему… Договорить Шуге не дали, ударив по коленке так, что тот скривился. Стрела лишь кивнул головой куда-то в сторону выхода. Шуга все понял, ведь там уже стоял Волк и кидал недобрые взгляды на парочку у окна. И причина такого поведения была ясна. Ведь именно Стрела и Шуга до сих пор оставались загадками для Волка. Они были единственными, чьи настоящие имена он не знал. А это означало, что его руки связаны. И связаны тем, кто имел бесспорный авторитет в глазах бандита — Ястребом. Стрела вновь перевел глаза с Волка на Шугу. Вроде все было как обычно: на парне был надет большой черный свитер с невероятно длинными рукавами, черные джинсы, белые кроссовки и кепка, а также черная маска, спущенная на время беседы. Но что-то все-таки изменилось. — Ты покрасился? — Заметил-таки. Ага. Теперь я коричневый сахар. — Хах. Все же это прозвище тебе идеально подходит, — Стрела быстро пробежался глазами по помещению и продолжил. — Надень маску, сюда идет Анаконда. Шуга едва успел натянуть маску, спрятав под ней хитрую улыбку, как к подоконнику подошла достаточно взрослая и относительно некрасивая девушка с гадкой улыбкой и еще более ужасным характером. — Стрела, не мог бы ты завершить за меня миссию, а то я… — Нет, не мог бы. И даже не думай со мной флиртовать, я вижу тебя насквозь. — Что ж, хорошо. А если я тебе прикажу? — Не можешь. Я, как и ты, член Пламенной десятки и твоим приказам уж точно не подчиняюсь, — он поймал ее взгляд, и поспешил опередить ее слова. — На Шугу даже не смотри. Причина та же. — Окей, — протянула Анаконда противным до безобразия голосом. — А если это сделает Волк? — Ты же знаешь, что нам похер на приказы любого, кроме Ястреба. А уж он точно нам не скажет заканчивать миссию за тебя, ведь из-за этого ты скорее вылетишь из «Хвангдже», чем мы успеем сказать «Задание принято», — на этот раз говорил Шуга. И это была абсолютная правда. Ведь если ты взял задание, то у тебя есть только несколько путей: закончить его, попасться копам или умереть, или отказаться и вылететь из «Хвангдже», при этом получив ужасное наказание, и далее жить в страхе за свою жизнь. Именно в этот момент в уже полный зал зашел Ястреб, сопровождая человека в маске. Продолжать спор было бесполезно. Анаконда понимала это, поэтому отправилась на свое место. — Все в сборе, господин. Можете начинать, — Ястреб обратился к человеку в маске. Таково было одно из правил «Хвангдже». Никто, кроме Ястреба, не имел право знать заказчика в лицо. Зато заказчик мог. Ведь если контракт был подписан, то в случае провала миссии заказчику на руки выдавался компромат, которого было достаточно для того, чтобы сдать исполнителя в полицию. Хотя были и те, кому такой компромат выдавался на все «Хвангдже» сразу же по подписанию контракта. Их называли ВИПами. И вот именно сейчас такой ВИП стоял перед Пламенной десяткой. — Мне нужно, чтобы вы устранили вот этого человека, — он протянул вперед фотографию. — Пусть за дело возьмется тот, кто сможет. Оплачу любые расходы. — Я сделаю! — послышалось с другого конца комнаты. — Мое имя Хирург, и я сделаю это филигранно. — Что ты хочешь за работу? — От вас лишь соответствующую сумму. Но тут есть человек, с которым я хочу заключить пари. «Еще одна чертова традиция! Заключать пари перед большой миссией» — возмутился про себя Стрела. — Стрела, — красноволосый юноша повернулся лицом к подоконнику, на котором сидел его соперник, — если я устраню этого человека, ты откроешь мне свое лицо. — Даю добро на твое условие, — вынес вердикт Ястреб. — Стрела, твои условия? Отказаться от такого спора невозможно, поэтому ничего не оставалось, кроме как озвучить практически любую просьбу. — Я сам выберу следующего исполнителя, если Хирург провалится. — Идет. Итак, вы, господин, можете быть свободны. Нам следует приступить к раздаче и изучению информации о жертве и ваше присутствие здесь ни к чему. Волк, проводи нашего гостя. Когда два человека все-таки покинули комнату, Ястреб чуть громче начал оглашать информацию о жертве. — Наш объект — Чон Чонгук. Три дня назад был назначен директором Корейского филиала Elk Entertaiment. Ваша задача устранить объект как можно быстрее… «Куда ты, мать твою вляпался, Чонгук?!» — пронеслось в голове у Стрелы.
