No rules

      — Вы уверенны в том, о чем говорите? — спросил «Стрела», стоя на расстоянии пяти шагов от преступников.       — А ты слишком смелый, шкет?! Конечно, мы уверенны. Если будешь языком трепать, то получишь по печени. Так что вали, пока можешь. Мы с тобой больше церемониться не будем.       А этот парень будто вовсе не заметил их слов. Его взгляд, лишь на секунду показавшийся мне теплым и добрым, сейчас был полон хладнокровия и безразличия по отношению ко всему происходящему.       — А как же «Хвангдже»?       — «Хвангдже» говоришь. Да они никто! Всего лишь кучка разношерстых бандитов, не умеющих грамотно организовать раздачу заданий. Их люди постоянно попадаются в лапы полиции, а Пламенная десятка вовсе не вызывает нужного ужаса и уважения. Да, были времена, когда от одного их имени кидало в дрожь, но эти времена прошли. Мы недавно завалили самого «Стрелу»! А он — один из лучших в Пламенной десятке.       Что? «Стрела» же сейчас стоит перед ними. Если бы они его завалили, то почему бы этот парень снова нарывался них. Бред. Наверное, кто-то использовал его имя. Другой вопрос вызывает у меня намного больше мурашек. Почему он здесь? Неужто пришел по мою душу. Хотя, нет, не думаю. Скорее всего, это было не запланировано. Судя по его речи, главная задача «Стрелы» сейчас — поставить выскочек на место. Что ж, удачи!       Скоро должна начаться драка. Но вот одного я не ожидал. Почему он расстегнул свой ремень, который удерживал колчан и лук?! Собрался с голыми руками лезть на людей, у которых есть дубинки и вполне возможно холодное оружие?! Самоубийца!       — «Стрелу», говоришь. Значит с Пламенной десяткой тебе разделаться проще простого?       — А то! Даже «Волка» уложу!       — Ну-ну, — прошептал парень прямо у уха заносчивого бандита. Когда он только успел там оказаться?! Что ж за скорость у этого паренька?       Ударом ноги в корпус лидер был откинут прямо в стену, и приземлился он неподалеку от меня. А я заворожено следил за движениями этого парня. Он точно подросток! Судя по трюкам, которые он вытворял, весит «Стрела» не более 50 килограмм. Причем половину этого веса занимают мышцы. Вот он прокрутился, стоя на руках, попадая прямо в подбородок одному из приспешников отрубившегося преступника. Да, Джин-хену такие кульбиты и не снились. Парень и вправду был невероятно ловким: уворачиваясь от взмахов бит, он наносил точные сильные удары один за другим. И вот, спустя пять минут все пятеро нападавших на меня людей, были раскиданы по разным углам, а я с ужасом ожидал своей участи. Да соберись, Чонгук! Ты ж не тряпка! И не в такие ситуации попадал!       — Не беспокойся, — послышался тихий высокий голос, моментально врезавшийся мне в сознание. — Тебя я не трону. Тебя мне никто не заказывал, так что у меня нет нужды избивать тебя. Как не было нужды и спасать. Я просто решил поставить на место сиих выскочек. Запомни. Я никогда не помогал тебе!       Почему он оправдывается передо мной? Почему рассказывает о причинах своего поступка. Это, по крайней мере, не логично и глупо.       Звуки сирены, прервали наш разговор. Как же не вовремя! Вот черт! Стоило мне обернуться на звук, как «Стрела» испарился. Я сделал пару шагов, думая остановить его, но полученные травмы давали о себе знать.       — Чонгук?! — я услышал голос хена и посмотрел в его сторону. Давно не виделись! Хах, он был не менее удивлен. Но в один момент его взгляд устремился куда-то влево и вверх. Зрачки Джин-хена сузились, капелька пота стекла по виску.       — Гук, на землю, живо! — заорал он как ненормальный.       Я сработал на полном автопилоте, спеша пригнуться. Ничего, что запачкал штаны, главное — жив! Ведь именно когда я упал на землю, я услышал тихий свист где-то над головой. После этого все было как в тумане.       Вот я оборачиваюсь и вижу черную стрелу, торчащую в деревянной двери заднего выхода. Вот на земле, корчась от боли, лежит главарь банды, напавшей на меня. Вот алая лужа вязкой теплой жидкости, берущая начало на руке преступника. А вот и нож, тоже окровавленный, поблескивает в свете фонаря.       — Чонгук, мать твою!       Только сейчас до меня дошло, что хен тормошит меня, вцепившись сильными руками в мои плечи. Его обеспокоенное лицо предстало моему взору, и я моментально очнулся от шока.       — Со мной все нормально, Джин-хен, — я был абсолютно спокоен. А вот хен видно был на взводе.       — Нормально?! Это ты называешь нормально?! Чон Чонгук, ты совсем дурак?! Этот парень чуть не убил тебя! Тебе чуть стрела в башку не вошла, и это нормально?! А как бы я это тете Чон объяснял бы?! Совсем придурок?! Зачем поперся по подворотням ночью?! Тебя! «Стрела»! Чуть! Не! Убил!       Джин-хена очень сложно было вывести из себя, но когда это происходило, то остановить его было также сложно, как и довести. А еще, главный минус хена в том, что когда он злиться, то не может мыслить адекватно.       — Успокойся, капитан Ким. И включи мозг. До того, как вы приехали у «Стрелы» была уйма возможностей прикончить меня. Но он этого не сделал. Ведь это не было ни его личной целью, ни заданием. Он был здесь из-за этих подонков, — я указал на скрученных бандитов. — «Стрела» должен был запугать их. Во-вторых, он спас мне жизнь дважды. Первый раз, когда пришел «поболтать» с ними. А второй, когда своей стрелой выбил нож из руки этого мужика, — снова кивок в сторону моего несостоявшегося убийцы, — который готов был прикончить меня. Он знал, что ты заметишь стрелу, и я уклонюсь. В крайнем случае, стрела бы прошла по касательной. Сразу видно, у тебя с геометрией натянутые отношения, Джин-хен.       — Завались, — он рыкнул на меня. Ну вот. Я привел и его в чувство. Хоть что-то хорошо.       — У меня для тебя хорошие новости, — решил сразу сказать я.       — Что?       — Я могу дополнить составленный вами фоторобот «Стрелы».       — Ты серьезно? — кажись, хен рад. А, нет, показалось. — Стоп! Ты поэтому по подворотням шастал?! Ты совсем мозги потерял, Чон Чонгук?!       — Не ори, хен. Я просто спешил домой и решил срезать. Так что успокойся. Но про портрет я серьезно говорил.       — Да, ну и что ж такого ты узнал? — Джин-хен скептически поднял правую бровь.       — Ну, то, что у него карие глаза, и это не линзы для маскировки или что-то типа того. Кроме того, весит он не более 55 килограмм. Это, как ты и сказал, либо подросток лет 17-ти, либо девушка. Хотя второе маловероятно, т.к. «Стрела» обладает просто потрясающей физической подготовкой. Поэтому, я думаю, что помимо стрельбы из лука он занимался еще и легкой атлетикой. Недолго, но азы изучил. Скорее всего, это была гимнастика. Как-то так.       — Мелкий, ты что экстрасенс?       — Нет, я — бизнесмен. И меня обучали тому, что надо замечать даже самые мелкие детали, поэтому у меня выработалась привычка замечать и анализировать. Ты ведь знаешь, как я люблю детективы, а в особенности «Шерлока».       — Тогда ясно.       — Капитан Ким, — я услышал из-за спины голос какого-то парня. — Мы закончили. Больше здесь ловить нечего.       — Ясно, — хен устало потер переносицу. — Ребят, давайте по домам. Все равно мы все устали, да и ничего особенного мы не узнали. А этих, — он указал на скрученных бандитов, — в участок.       Все находившееся в переулке полицейские кивнули.       — Да, — хену звонили. Я не стал прислушиваться, а лишь перевел взгляд на крышу соседнего здания. Безусловно, стрела была запущена с нее. Он что, беспокоился, раз решил остаться и проследить за действиями полиции? — Да, я все понял. Передайте ей, что мы сейчас будем.       — Что-то случилось?       — Да. Твоя мама сейчас в больнице. Мы сейчас же едем туда.       Вот черт! Ей же нельзя волноваться! Мама ведь с детства была больна пороком сердца. Врач предупреждал, что теперь, когда мама уже в возрасте, риск обострения болезни повышается. Черт!       Хен, по-видимому, понял, что я в ступоре и насильно затолкал меня на переднее сидение своей машины. Пока мы ехали, я не мог думать ни о чем. Все мысли как будто улетучились. В голове крутилось лишь одно слово — «Мама».       — Не волнуйся ты так. Все с госпожой Чон будет в порядке, — как сквозь вату донесся до меня голос Джин-хена. — Она в надежных руках.       — С чего ты взял, что это так? У тебя есть знакомый среди врачей? Ты ведь знаешь, что я не доверяю врачам, за некоторым исключением, — мой голос был спокоен, но в душе я просто кричал. Кричал на самого себя.       — Этому человеку ты точно доверяешь. Поверь мне, с твоей мамой все будет хорошо.

***

      — Я же, кажется, просила вас, госпожа Чон, принимать эти таблетки регулярно, — тихий голос был слышен из палаты №412. Именно здесь моя мама находилась после операции. Слава богу, соседка успела вовремя вызвать скорую!       — Я тебе уже не раз говорила, что не буду я принимать никакие таблетки. Я еще не старуха, чтобы кучу лекарств глотать.       Открыв дверь в палату, я увидел стоящую ко мне спиной девушку в медицинском халате с короткими, длиной до плеч волосами. Они были насыщенного каштанового цвета у корней и нежного песочного на концах. А из-за спины этой девушки выглядывала мама, слегка бледная, с растрепанными волосами и красными глазами.       — Будешь, как миленькая, — хотел было возмутиться я, но мама меня перебила:       — Гуки, это ты?       Девушка, до этого стоявшая ко мне спиной обернулась. Ее глубокие черные глаза встретились с моими. Пару минут она прожигала меня взглядом, а потом растянула свои слегка пухлые губы в улыбке.       — Госпожа Чон, я пойду.       Она поклонилась маме, затем, вновь кинув на меня быстрый взгляд, покинула палату. И что это было?       — Мам, откуда ты знаешь эту девушку?       — У меня такое ощущение, что мой сын не в Америке жил, а на необитаемом острове, где не было электричества и интернета.       — С чего такие выводы?       — Да так, — мама улыбнулась. — Где ты был, Гуки?       — Прости, что заставил волноваться. Это из-за меня ты попала в больницу. Просто разгребал бумаги на работе. Как раз собирался уходить, а тут приехал Джин-хен и сказал, что ты в больнице.       — Не бойся. Это не из-за тебя. У меня с недавних пор обострился врожденный порок сердца, и доктор прописал мне таблетки. Но, как ты слышал, я их не пила. Вот и попала в больницу. Но теперь все хорошо. Меня неплохо подлатали тут.       — Чонгук, — в палату зашел Джин-хен. — Здравствуйте, госпожа Чон. Пошли, тебе нужно подписать бумаги об операции.       Сказав, что еще вернусь, я вышел вслед за хеном и направился в одному ему ведомом направлении.       — Разве такие документы не хранятся на посту?       — Да так и есть.       — Но пост в другой стороне.       — Ну не мог же я сказать твоей маме, что тебя избили в подворотне и сейчас мы идем к моей «знакомой», — хен почему-то выделил последнее слово, — осмотреть твои боевые ранения и оказать помощь.       И вправду, хен не мог. Мда, я так переживал за маму, что и забыл, что нехило избит. Мы прошли еще немного по темному коридору, и зашли в единственную комнату, где горел свет.       — Обычно здесь ночью никого нет, — пояснил хен, когда мы открыли дверь с надписью «ординаторская». Первая, кого я увидел, войдя в помещение, была та самая девушка из маминой палаты.        — И тебе не хворать, хен, — сказала она, не отрываясь от учебника. Значит интерн. — Видимо манерам тебя не учили. Что на этот раз тебя ко мне привело? Вернее кто?       — Да вот тут один дурачок поперся через подворотню и на плохих парней напоролся.       Она подняла голову, и, сквозь круглые очки, вновь оценивающе посмотрела на меня. Затем, вновь заглянув в учебник, девушка вздохнула и закрыла толстую книгу.       — Садись, — коротко сказала она, кивая на один из стульев. Я лишь взглянул на хена. Тот кивнул. — Я непонятно выразилась? — вновь подала голос девушка, натягивая перчатки.       Что ж, выбора нет. Пришлось сесть. А она бесцеремонно расстегнула мою рубашку. Я опешил от такой резкости.       — Как будто это я должна делать, — услышал я ее тихое бурчание. — Оппа, в следующий раз ко мне можешь даже не идти. Не помогу, как не проси.       — Да к кому же мне тогда обращаться, — шутливо возмутился Джин-хен.       — Да хоть к Чимину. Он и опытнее меня будет. Уже ординатор, как-никак.       — Нет, спасибо. У меня ведь есть ты.       — Вот наглый.       Почему у меня ощущение дежавю? Будто такое я уже где-то слышал. Вот только где? Вот черт! Я за своими мыслями и не заметил, как она сняла с меня рубашку и стала дотрагиваться до моих уже появившихся синяков. Ее слегка теплые руки легко скользили по моей коже, принося неприятные ощущения. Она была слишком близко. Я даже почувствовал слабый аромат ее духов. Ваниль, значит?       — Видимо, они были с дубинками. На твоем животе живого места нет. Слава богу, они били не так сильно и не повредили внутренние органы. Но вот ребро треснуло. Что ж, гематомы через неделю сойдут, а вот на ребра я наложу тугую повязку и попрошу два-три дня ходить с ней.       И она стала выполнять свое предписания, обматывая мои ребра эластическим бинтом. Теперь она стала еще ближе. Настолько, что ее легкое дыханье обдавала мою шею жаром.       — С-спасибо, — это все что я смог сказать, смущенный такой близостью.       — Да ты засмущала нашего Гуки, дорогая!       — Да иди ты, Джин!       Где же я это видел? В кабинет постучали и, заглянув в открывшуюся дверь, медсестра сказала:       — Доктор Ким, вас вызывают в 431 палату.       Все еще не знакомая мне девушка резко выбежала из кабинета. А я принялся застегивать пуговицы. Стоп! Доктор Ким?! Что?! Я встал и тут увидел бейдж, покоящийся рядом с книгой. Сначала я увидел фотографию убежавшей девушки, а затем и подпись: «Ким Нэко, интерн отделения торакальной хирургии».       — Что?! Хен, ты не говорил что твоя сестра — хирург.       — Так Нэко еще и не хирург. Она пока еще интерн.       — Ты мне вообще не сказал, что она на врача учится.       — Видимо забыл.       — Так вот, что мама имела в виду, говоря, что я на необитаемом острове жил.       — Я так понимаю, — дверь в комнату открылась спустя пять минут, и в нее вошла сестра Джин-хена, — что мне надо и побои зафиксировать.       — Ага. А то мы не сможем тех ублюдков хотя бы на исправительные работы отправить.       — А ты меня все еще не узнал? — похоже, это уже было мне.       — Честно говоря, без упоминания твоей фамилии и твоего бейджика, нет. А ты похорошела с нашей последней встречи, Нэко.       — А ты, Чонгук-хен, я вижу, все так же на неприятности нарываешься?       — Да есть немного. Никогда бы не подумал, что ты станешь врачом.       — Да я тоже.       — Так. На этом, пожалуй, — прервал нас Джин-хен, — обмен любезностями закончим. Нэко, ты домой не собираешься?       — Собираюсь. Подвезешь?       — Мы вообще-то вместе живем.       — Ну, мало ли что. Тебе, Чонгук-хен, я тоже настоятельно рекомендую ехать домой. Госпожа Чон уже уснула, и ее нельзя будить, да и тебе отдохнуть надо.       — Ладно, ладно. Не хватало еще от тебя нотации слушать. Хен, не подкинешь?       Он кивнул. Вот и славно. Действительно, нужно отдохнуть. Сегодня был слишком насыщенный день. А завтра мне еще в должность вступать…

***

      Мда… Не думал, что в Корейском филиале все так плохо. Уже три дня безвылазно сижу за бумагами, а все никак не разгребу их. Хорошо, хоть Тэрин помогает. Без нее было бы в два раза сложнее. Она и вправду толковая, хорошо в экономике разбирается. Сегодня наконец-то пятница. Мы договорились с Нэко, Джихи и Джин-хеном посидеть у меня на квартире. Да, я все же купил квартиру. Она оказалась слишком хороша, так что я, недолго думая, потратил половину сбережений на нее. Вот только это будет вечером. А сейчас только без десяти двенадцать. Весь офис ушел на перерыв, а я так и остался на едине с бумагой. Я уже хотел было приниматься за работу снова, вот только звонок не дал мне свершить задуманного.       — Да.       — Чонгук, это Джихи.       — Да, нуна, что-то случилось?       — Нет. Мы можем встретиться?       — Ну, у меня сейчас вроде как обед, так что можешь прийти ко мне в офис, все равно здесь уже никого.       Спустя пять минут на моем пороге появилась Джихи. Запыхавшаяся и чем-то обеспокоенная.       — Чаю?       Она лишь кивнула, садясь на стоящий напротив моего кресла стул.       — Чонгук, — начала он, нервно постукивая по краешку поставленной чашки, — у меня к тебе просьба.       — Какая же?       — Расскажи мне, почему Джин так хочет уничтожить «Хвангдже».       — Что? А с хеном ты говорила?       — Он только говорит, что это его долг, и что он пообещал. Понимаешь Гук, я волнуюсь! Джин теперь только то и делает, что гоняется за непонятным парнем и твердит, что сделает все, чтобы уничтожить эту банду. Это добром не кончится! Я просто чувствую.       — Что ж. Думаю тут хен не прав. Ты его девушка и имеешь право знать причину его поступков. Хорошо, я расскажу. Только обещай, что это останется между нами.       Джихи кивнула, а я принялся за рассказ, делая большой глоток чая.       — Это произошло, когда хену было восемнадцать. Он тогда был выпускником старшей школы. А я же только перешел в среднюю...