No rules

      — Ну и что ты творишь?       Преступник, до этого избивавший девушку, резко встал и посмотрел в сторону говорившего. Он моментально изменился в лице и поклонился опершемуся об столб Шуге.       — Шуга сонбэним? Что вы тут делаете?       — Я, кажется, задал вопрос. Что ты творишь?       — Я заканчиваю дело нашей учительницы Анаконды.       — А тебя не смущает, что теперь это дело Стрелы? Близнец, уходи отсюда, пока не попал в тюрьму. Тут скоро будет полиция, так что уходи.       — Простите, Шуга сонбэним, но я никуда не уйду, пока не окончу дело учителя.       — А я ведь тебя предупреждал, — произнес Шуга на ухо нападавшему и отключил его. В несколько шагов преодолев расстояние, разделявшее его и Тэрин, он взял избитую девушку на руки.       — Шуга? — вдруг подала голос она. — Сахар, что ли? У вас что, в «Хвангдже» стало мейнстримом людей спасать?       — Заткнулась бы, -сверкнул своими черными ленивыми глазами Шуга.       — Так значит все-таки сахар?       — Тэрин, мать твою! — услышали оба знакомый голос.

***

      Когда я приехал по адресу, данному «Стрелой», то увидел какого-то парня в маске и кепке, державшего на руках Тэрин.       — Тэрин, мать твою!       Я подлетел к подчиненной и забрал ее с рук парня.       — Ее надо в больницу. Серьезных травм вроде бы нет, но ушибы и сломанное ребро лучше бы проверить.       — Спасибо…       Черт, а как его зовут-то? Пока спешил сюда, забыл. Да и почему-то голос его мне кажется отдаленно знакомым.       — Шуга, — закончил кто-то за меня. И этот кто-то был никем другим, как «Стрелой». И как она так быстро сюда добралась, спрашивается?       — Кто это был, Шуга? — не обращая внимания на мое недоумение, спросила «Стрела».       — Близнец. Ты же помнишь, что он был единственным учеником Анаконды. Говорит, что решил закончить дело учителя.       — Ясно.       — Погодите, — вмешался я. — Значит, теперь моим знакомым ничего не грозит?       — Да. Как я уже сказал, у Анаконды был лишь один ученик. А никто другой не сунется к тебе, ведь ты — объект Стрелы.       — Но…       — Сейчас здесь будет полиция, и она-то о нем позаботится. Не беспокойся, твоим родным ничего не угрожает. А ты лучше позаботься о ней.       Я кивнул, и понес отключившуюся Тэрин к себе в машину.

***

      — Не волнуйся, Чонгук, — ко мне подошел Чимин и ободряюще похлопал по плечу. — С твоей подчиненной все хорошо. Мы удалили осколки ребра. Слава богу, они не задели легкое. Сейчас она отдыхает.       Мы стояли возле его кабинета и пили принесенный Чимином кофе. На часах было уже девять, но у Чимина было дежурство, так что спать он не собирался, впрочем как и я. Ведь, по сути, это моя вина, что Тэрин пострадала. За чуть меньше чем два месяца со дня нашей первой встречи, мы очень сдружились, что неудивительно, ведь она была не такой застенчивой и замкнутой, если узнать ее поближе. К тому же, она умела поддержать разговор на любую тему, ободрить, помочь, если нужно, то и выпить вместе со мной. И вот сейчас мне было реально не по себе от мысли, что она пострадала из-за меня. Поэтому, я должен был дождаться пока она придет в себя.       — А кстати, где Нэко?       — М? Нэко? — почему-то удивился моему вопросу Чимин. — Ну так она три дня назад лучше всех сдала экзамен и зачислена в ординатуру. На работу она выйдет только через четыре дня. Как только документы до конца оформит.       — Ясно. Прости, Чимин, мне звонят.       Я отошел чуть подальше и поднял трубку. Это был Джин-хен.       — Ну вот что ж ты за изверг?! — такими словами он начал разговор.       — Ты о чем?       — Я только пришел домой. Только сел за столь аппетитно пахнувшую еду. Только взял палочки. Тут мне звонит Юнги и говорит, что ты снова во что-то вляпался. Сказал, что поймали еще одного из «Хвангдже», правда на этот раз не из десятки, и что твою машину видели уезжающей.       — А ты про это. Прости, хен. Напали на Тэрин, а я как раз говорил с ней по телефону, поэтому приехал помочь. Но когда я прибыл, тот парень уже был скручен, а Тэрин была без сознания. Так что я сейчас в больнице. А кто тот парень? Я так понимаю, ты сейчас в участке.       — Ага. Он вроде как ученик той дамочки, которая тебя отравить пыталась. Вот только больше он ничего не говорит. Лишь как-то странно улыбается.       — Чего? Улыбается?       — Ага.       Мой разговор прервал голос из громкоговорителя. По видимому кому-то было плохо, ведь этот голос гласил «Дежурному врачу отделения немедленно прийти в палату №412». Мда. Не повезло Чимину. Стоп! № 412?! Это же! Бл*ть!

*** 방탄소넌단 (BTS)-Stigma

      Я бежал изо всех сил, которых, впрочем, практически не было. Я не хотел верить в происходящее. Нет! Нет! Нет! Мне послышалось! Это не могло случиться! Вот сейчас я забегу в палату, увижу спящую маму и успокоюсь. Скину все на нервы, просто лягу к ней и обниму.       Спотыкаясь, я бежал мимо ошарашенных медсестер. Только бы это было так! Только бы мне послышалось! На ватных ногах подбегаю к дверям палаты и резко открываю их.       — Разряд! — слышу я как сквозь вату резкий, серьезный голос Чимина.       Мой взгляд бегает по кремовым стенам. И только спустя пару секунд, ко мне возвращается резкость зрения. И я вижу, что Чимин сидит сверху на моей матери. В его руках дефибриллятор. Вокруг суетятся медсестры, а ровная линия на мониторе одного из приборов и противный монотонный писк говорит об остановке сердца. Нет! Только не это! Ни за что! Я не могу потерять ее! Только не сейчас!       — Заряжайте на 250. Разряд!       Тело содрогнулось от удара током. Но монитор так и продолжал показывать ровную линию.       — Еще раз! Разряд!       Снова дрожь. На этот раз у меня. Я весь дрожу. Холодные капли стекают по моим щекам. Меня парализовало. Не могу сдвинуться с места.       — Доктор Пак, это бесполезно. Пациентка мертва, — слышу голос одной из медсестер. Нет, Чимин, прошу! Он, кажется, услышал мои мольбы.       — Нет. Реанимационные действия оказываются в течение пяти минут. У нас еще минута. Заряжайте на 300. Разряд! Но этот противный до дури писк не прекратился.       — Доктор Пак!       — Еще раз! Разряд!       В последний раз тело оторвалось на несколько десятков сантиметров от кровати. Но ничего не произошло. Я так и продолжал дрожать, будто осиновый лист. А Чимин выпрямился и произнес 10 роковых слов.       — Время смерти 21:05. Пациентка Чон Юна скончалась.       Он развернулся и замер, встретившись глазами с моими. Его взгляд за пару секунд из растерянного стал сочувствующим. Он подошел ко мне, положил руку на плечо и сказал лишь одно слово:       — Прости.       Больше я не услышал ни слова. Я чувствовал, что по моим щекам текут слезы. Я чувствовал, что весь дрожу. Что кто-то проходит мимо. Но я не мог отвести взгляд от ее закрытых глаз. Моя мама не могла умереть! Нет!       Я сделал шаг. Потом еще один. И тут меня накрыла истерика. Я пинал все, что попадалось под ноги, бил кулаком, обо что только можно. А потом просто сел возле ее кровати и взял мамину руку. Она была ледяной. Меня передернуло. Ведь ее руки всегда были полны тепла. Всегда ее объятия были такими горячими. А теперь мамина рука была ледяной. Я просто положил свою голову рядом с рукой, которую изо всех сил старался согреть, и заревел. Пусть, пусть потом мне скажут, что я — тряпка. Сейчас мне это было необходимо.        — Чонгук…       Я услышал чей-то голос сквозь вату в моем мозгу, но даже не шевельнулся.       — Чонгук, пойдем.       Снова. Не хочу. Не хочу никуда идти. Я буду здесь. Я должен согреть ее.       — Чимин, вколи ему что-нибудь.       Последнее, что я слышал, проваливаясь в темноту. Последнее, что я хотел бы услышать в своей жизни. Ведь сейчас она стала бессмысленна. Ведь самого дорогого мне человека не стало. Ведь сегодня умерла моя мама…

*** Jeon Jung Kook — If you (cover)

      Я открыл глаза, хотя в глубине души я надеялся, что больше никогда такого не сделаю.       — Проснулся, — сказал знакомый голос где-то справа.       Я посмотрел в сторону говорившего и понял, что это Джин-хен. Я лишь кивнул и принял сидячее положение.       — Я приехал сразу же, как только ты бросил трубку. Я уже в курсе произошедшего. Чонгук, мне очень жаль. Я понимаю твою боль, поверь.       — Я знаю, хен, — мой голос показался мне чужим. Он был слишком сиплым и каким-то глухим.       — Мы его поймали.       — Кого? — я был не в состоянии думать.       — Убийцу госпожи Чон.       Так маму все-таки убили. А я еще даже удивиться не успел тому, что ее сердце вдруг остановилось. Значит убили. Небось капельницу поменяли.       — Ее капельница была заменена на тот же яд, которым чуть не отравили тебя.       Тот же? Ясно.       — Хен, я пойду, проветрюсь.       — Куда это ты собрался?!       — Не бойся, с собой делать ничего не собираюсь.       Я и вправду не собирался. По крайней мере сейчас. Возможно потом, когда изобью до полусмерти того человека, который разрушил мою жизнь.       Я не помню, как вышел на крышу. Все мысли занимали воспоминания.

« — Мамуль, я иду гулять с Джин-хеном. — Гуки! Оденься, а то простудишься!» «— Чон Чонгук, ты наказан! — Мам, ну не могу я этот английский выучить! Ну и что, что 4 балла из 100?»

Каждое воспоминание отдавалось острой болью в районе груди.

«— Вы кто? Молодой человек, вам что-то нужно? — Да так, всего лишь таблетки от склероза матери передать хотел. А то она даже сына родного не узнает! — Чонгук? Гуки!»

*** 방탄소넌단 (BTS)- Tomorrow

      Холодный воздух заполнил пустоту в легких. Я совершенно не чувствовал холода. Я лишь стоял и смотрел на город, сияющий миллионом огней. Он отобрал у меня слишком много. Если бы я мог отмотать время назад, то непременно бы так поступил. И не согласился бы на предложение учителя стать директором корейского филиала. Возможно, нет, я уверен, мама была бы сейчас жива.       Я пробежался глазами по крыше. Так пусто. Прямо как в моем сердце. Но затем я заметил силуэт. И от догадок о том, кто это может быть, мне стало не по себе.       — Ты ведь сказала, что моим родным ничего не угрожает. Ты ведь утверждала, что никто больше не сунется ко мне. Ты ведь говорила это так уверенно. Что, научилась профессионально врать, да?       — Я не врала когда говорила те слова, — тихо сказала «Стрела».       — Так почему тогда она умерла?! — закричал я. — Почему?!       — Потому что я — стрела, которая не успела поразить цель. Потому что, узнала, что Близнец — это не один человек, а двое, только когда мне об этом сказал Ястреб. Потому что, не успела достать противоядие. Потому что я глупа.       — Вот видишь, всему причина ты!       — Не отрицаю. Поэтому, ты освобожден от обещания помочь мне. Поэтому, я сделаю то, что сделаю.       — Помочь тебе? Хах. Найди себе другого дурака! Найди другого, кто будет тебе слепо верить. Другого, кто согласится отдать все, лишь для того, чтобы ты, эгоистка, смогла уйти из «Хвангдже». Хотя нет, по-моему, тебе лучше умереть, потому что других таких дураков, как я нет. Поэтому, умри!       — Не беспокойся, — она говорила шепотом, но я слышал каждое слово. Медленно она поднялась с парапета, медленно стала подходить ко мне, — умру. Умру, как только закончу дело.       Я не совсем понял, что стало происходить дальше. Просто почувствовал, что «Стрела» дышит мне в шею, уловил аромат ее ванильных духов, услышал тихий всхлип, а глазами поймал слезу, упавшую из ее карих омутов. Затем была только резкая боль в районе недавнего ранения и темнота. И тихий шепот:       — Прощай, Чон Чонгук…